Рита Хоффман – Раскол (страница 84)

«Идиот, какой же я идиот! Как я мог ее упустить?!»

Верховная мертва, и мертва давно! Она погибла в тот момент, когда из утробы матери появилась следующая! Одурманенная силой нуада не желала терять власть и убивала сестер ради того, чтобы замедлить угасание собственной искры! А новая Верховная…

Латиш обратился, взревел, выпустил в небо струю пламени и, схватив сундук когтистой лапой, тяжело взлетел.

Обе части ключа и новая Верховная жрица пропали. Если они не успеют разрушить Столпы, врата откроются и начнется настоящий кошмар.

«Будь сильной, дочь Наполненных Чаш. Умоляю тебя, будь сильной!»

Глава 23

Низко пролетевший дракон вызвал волнение, и Мираю пришлось прикрикнуть на людей, покинувших строй. Он жестом велел им вернуться на свои места и нагнал Фарию.

– Похоже, он все-таки проснулся. – Она проводила Латиша взглядом и хмуро уставилась на зияющий впереди проход в скале. – Надеюсь, те твари или передохли, или улетели.

– На этот раз с нами маги, – напомнил Мирай.

– И не нужно тащить на горбу яйцо, – поддакнул Ливр. – Что-то ты больно угрюмая, капитан.

– Думаю, где мы высадимся, – призналась Фария. – Лучше всего подходит берег на территории Большого Дома Бурого Лиса. Замок местного лорда находится недалеко от береговой линии, мы быстро доберемся до него и сможем предложить помощь.

– Почему не Дом Золотых Пик? – спросил Мирай.

– Во-первых, потому, что за них сражаются лучшие воины Фокаса и помощь им нужна куда меньше, чем Домам, распустившим армии, во-вторых – слишком много скал под водой, рискуем напороться, – ответила Фария. – Ну а в-третьих, потому, что от земель Дома Бурого Лиса куда ближе добираться до остальных территорий, которые могут быть атакованы демонами.

– Мудро, – пробасил Барниш.

– Не знаю, это просто мои размышления. – Фария покосилась на Мирая. – А ты что думаешь?

– Я согласен, – коротко ответил он, кивнув.

На архипелаге армию никто не распускал – сотни обученных воинов наверняка прямо сейчас защищают его Дом от демонов. Пусть Тэтсуо оказался скверным братом, трусом он не был. В конце концов, именно Тэтсуо обучался военному делу, пока сам Мирай изучал искусство и тонкости ведения переговоров.

О родине он старался не думать – мысли ранили слишком глубоко. Встретив Ромэйн, Мирай мечтал как можно быстрее вернуться на архипелаг и надеть венец Дома, но сейчас… Хочет ли он стать причиной переворота и заставить свой народ выбирать сторону? Многие уже погибли от лап демонов, ему просто не хватит наглости заставить своих сторонников снова рисковать собой.

Войдя под своды прохода в скале, Мирай поднял факел и увидел, что золотые прутья, созданные Хэлем, расплавлены. Тот, кто шел этим путем, оказался достаточно могущественным, чтобы разрушить творение демона.

– Давайте, быстрее! – крикнула Фария, подгоняя людей. – Мы почти пришли!

Она изменилась. Стала острее, как закаленный десятками сражений клинок. Юношеская мягкость исчезла, но глаза остались прежними – влажными, будто она вот-вот расплачется. Но Фария никогда не плакала. Даже тогда, когда он унизил ее.

– Чего встал? – Барниш подтолкнул его. – Пойдем, не заставляй капитана злиться, она и так едва держит себя в руках.

Длинной вереницей они миновали проход и вышли в грот. Соленый ветер почти справился с запахом мертвечины, но обезображенные трупы никуда не делись. Люди шептались и обеспокоенно поглядывали друг на друга.

– Будьте готовы, – громко сказал Мирай. – Эмпуссии могут вернуться.

Кораблей в бухте Утопленников было достаточно; покинутые, они напоминали призраков, спущенные паруса хлопали на ветру. Фария быстрым шагом направилась к пристани и крикнула:

– Эй! Я вернулась! И у меня для вас…

Услышав ее крик, Мирай выхватил меч и тенью скользнул к кораблю. Он ожидал чего угодно, но реальность оказалась куда уродливее самых ужасных предположений.

Команда корабля висела на мачтах. Тела раскачивались, дерево скрипело, Фария продолжала кричать, зажимая рот ладонями.

– Барниш! – рявкнул Мирай. – Нужна помощь!

Он не попытался успокоить Фарию, подавил желание обнять ее. Вместо этого взлетел по трапу и полез на мачту, зажав свой легкий клинок в зубах.

Омерзительно. Подло. Пиратов не просто убили – их тела осквернили и оставили на поругание. Сотворивший это или безумен, или вовсе не человек.

Тело облепили жуки – жирные и блестящие, большие настолько, что не поместились бы и в две ладони. Мирай взмахнул мечом, и твари взлетели, недовольно гудя, но не убрались – так и кружили у трупов, надеясь продолжить трапезу.

Одним ударом юноша рассек веревку, и тело пирата упало на палубу. Подоспевший Барниш что-то крикнул людям, поднявшимся на корабль вместе с ним, и те стали творить магию: с кончиков их пальцев срывались крошечные молнии – они били в веревки, а призванный ветер подхватывал тела и бережно опускал.

Спрыгнув на палубу, Мирай обвел взглядом мертвецов и скрипнул зубами.

– Я не должна была их оставлять.

Фария опустилась на колени, но не плакала. Смотрела своими жалостливыми глазами и дрожала, но не проронила ни слезинки.

– Ты бы погибла вместе с ними. – Опечаленный Барниш неловко похлопал ее по плечу. – Если кто-то и виноват в этом, то…

– Нужно было увести корабль. – Фария отмахнулась. – Вернуться, как только стало понятно, что демоны рядом.

– Эмпуссиям такое не под силу, – тихо заметил Мирай. – Это сделал кто-то куда более разумный.

– И он бы точно тебя убил, – мрачно добавил Ливр.

– Ты помогала спасти мир, капитан. – Барниш по-отечески приобнял Фарию.

– Моя команда стоила всего проклятого мира, – ответила она.

Влажно поблескивающие в свете фонарей глаза потускнели. Но Фария не плакала. Глядя на нее, Мирай испытывал жгучий стыд.

Станет ли он достойным ее? Хоть когда-нибудь?

– Мы предадим их тела воде. – Она решительно поднялась на ноги. – Барниш, найди в этой толпе тех, кто сможет заставить ветер дуть в паруса. Ливр, вели проверить корабли, и, если все пройдет гладко, прикажи погрузить провизию.

Мужчины ушли, одна из женщин, помогавших снимать с мачт тела, тихо приблизилась и шепотом сказала:

– Мы поможем. Мое племя поклоняется Соленому Богу.

Фария с благодарностью сжала ее покрытую шрамами руку и кивнула. Мирай стоял, будто его прибили к месту.

– Я могу что-то сделать? – наконец спросил он.

– Организуй нашу армию. Люди волнуются.

– Не для них. Для тебя.

Опустевшие, но все еще красивые глаза обратились к нему, и Мирай затаил дыхание.

– Не жалей меня, – бросила Фария.

– И не думал.

– Тогда сними с них обувь. К Соленому Богу уходят босыми.

Мираю не были знакомы эти традиции, но он тут же кивнул и присел рядом с ближайшим телом. Трое, да это ведь тот самый мальчишка, который пел песни, забравшись в воронье гнездо… Изуродован смертью, но не демонами – на худощавом теле Мирай не увидел ни укусов, ни других ран. Даже жуки почему-то его не тронули.

«Его повесили живым, значит, твари уже насытились и просто развлекались», – с отвращением подумал Мирай, отставляя сапоги мальчишки в сторону.

Убивают просто так, не для пропитания, а для забавы…

Старушка в шрамах потеснила его и присела рядом. Она принесла с собой маленький нож и ведерко с водой. Обмакнув лезвие в воду, начала вырезать на лбу мертвеца какой-то знак, тихо напевая.

– Символ Соленого Бога.

Мирай вскочил и едва не ударил Фарию головой в челюсть. Отшатнувшись, она восстановила равновесие и вдруг сжала его плечо пальцами. Они дрожали.

– Мне уже доводилось терять людей.

– Я догадывался.

– Ты не обязан помогать. Иди и займись тем, что получается у тебя лучше всего, – организуй людей.

– Они в порядке. – Мирай сжал рукоять меча и сухо добавил: – Я не хочу уходить. Не сейчас.