Рита Хоффман – Моровое поветрие (страница 24)

Лука не знал, куда себя деть, как далеко уехать, чтобы не навредить единственному близкому человеку, а потому места себе не находил. Сны ему снились дурные: в них он нагонял Владлена и рвал когтями его грудь, пытаясь добраться до сердца.

– Не чуешь деда? – без особого интереса спросил Владлен.

– Ничего не чую, вонь покойницы ноздри забила, – проворчал Лука. – Пока волхв вернется, от тела ничего не останется, надо было деда в город везти, а не наоборот.

– Что ж ты таким умным не был, когда мы телегу запрягали? – Владлен лукаво взглянул на него из-под светлой челки. – Сейчас-то и я могу придумать что-то получше, чем сидеть в лесу и ждать старика, который, возможно, вообще помер где-то.

Луке надоело ждать; он подошел к избе и выбил замок ногой. Владлен вскочил, кинулся к нему и, вцепившись в рукав рубахи, заорал:

– Ты чего творишь, окаянный?! Кто тебя учил…

– Никто не учил, – перебил его Лука. – Пойду посмотрю, есть ли тут погреб.

Внутри избушка оказалась крошечной: лавка, печь, маленький столик и единственный табурет. Но погреб Лука все-таки нашел, о чем и сообщил Владлену, выглянув на улицу.

– Не войду я в чужой дом без приглашения, – проворчал тот.

– Ты что, нечисть какая? Порог переступить не можешь?

– Нам помощь деда нужна! Как думаешь, охотно он помогать нам теперь будет?

– Уговорим. – Лука пожал плечами.

– А если…

– Заставим.

Владлен насупился, руки на груди сложил.

– Не думал я, что охотники из Мрачного Взвода такие правильные, – хмыкнул Лука.

– Покойницу теперь сам тащи, – буркнул друг, отвернувшись.

– Ну, сам так сам.

Дурно Луке было от запаха, но он все же подхватил тело и отнес его в погреб. Там положил на землю, отодвинул кадушки и бочки к стенам и, довольный собой, выбрался по шаткой лесенке.

Владлен продолжал на улице стоять. Упрямец.

– Ты войдешь или тебя перенести через порог на руках, как покойницу? – спокойно спросил Лука.

– Помяни мое слово, вернется хозяин и отравит нас, – проворчал Владлен, однако в избу все же вошел. – И что нам тут делать? Места нет, табурет и тот один!

– Привык ты, я смотрю, к палатам царским, – не сумел удержаться от колкости Лука. – Прежде ты и в пещерах ночевать не прочь был.

– Я и сейчас не прочь, лишь бы не под чужой крышей.

– Ты сам не свой, что случилось?

Владлен зыркнул на него, вышел на улицу, принялся ходить туда-сюда. Видно, сказать что-то хотел, да никак не мог понять, с чего начать.

– Видел я вас! – вдруг выпалил он и снова замолчал.

Лука выразительно взглянул на него, безмолвно требуя продолжения, но Владлен только быстрее круги нарезать стал.

– Кого? – не выдержал Лука. – Кого ты видел?

– Тебя и девицу у реки, – бросил Владлен на ходу. – Кто она?..

Лука поднял руку, заставляя Владлена замолчать. Тот послушно умолк, но продолжил бесцельно вышагивать перед избой, будто его заколдовали и он не мог остановиться.

– Владлен, – мягко начал Лука, – замри.

Он приблизился к другу, положил ладони на его плечи и с силой их сжал. Владлен остановился и пристыженно опустил голову.

– Волчица она, – выдохнул он. – Волкодлак.

Глаза Владлена округлились, даже рот приоткрылся от удивления. Лука улыбнулся было в ответ, но вдруг взметнулись руки и с такой силой его в грудь ударили, что он отшатнулся и едва не упал.

– Ты чего?!

– Я?! – возмущенно воскликнул Владлен. – Ты своих нашел, а мне ни слова не сказал! Вот, значит, какой я тебе друг, да?!

– С-своих? – пробормотал Лука, окончательно сбитый с толку.

– Волкодлаков! Стаю! Семью, – добавил Владлен уже тише. – А я ведь так надеялся, что однажды это произойдет. Все вспоминал девицу, которую в колядские ночи у моста видел, думал, что было бы, встреть она там тебя, а не меня. Что было бы, если бы не пришлось тебе меня спасать… Ты ведь примкнуть к ним мог. Остаться с теми, кто понимает тебя.

– Ты тоже меня понимаешь, – тихо сказал Лука, хоть и знал, что кривит душой.

– Не так, как они.

Владлен раздраженно смахнул косу с плеча, затем сжал переносицу пальцами и продолжил:

– Ты, должно быть, думаешь, что несерьезный я, балагур и дурак, но ведь я все помню, что ты говорил. И о том, что сердце мое вырвать попытаешься, и о том, что ты не человек. Думалось мне, истории наши похожи, но меня-то охотники подобрали, обогрели, показали, что такое семья. А тебе я достался.

Владлен руками развел, будто извиняясь. Хотел Лука речь его прервать, но не решился, стоял, молча ждал продолжения.

– Неведомо мне, что волкодлаку нужно, – отводя взгляд, сказал Владлен. – А ты еще и не говоришь ничего, все отмалчиваешься.

– Почему ты просто не спросил?

– Чтоб ты меня еще большим дураком считать начал?

– Никогда я так не считал, – твердо сказал Лука. – Да, ты балагур, и порой рот у тебя не закрывается, но я потому и не думал, что ты о чем-то спросить постесняешься.

– Как видишь, все же постеснялся. Жалею я порой, что ты клятву мне дал! – выпалил Владлен. – Непутевый я, доля моя – скитаться по деревням и селам, искать нечисть, бороться с ней и людям помогать. Я не Рыж, я не смогу…

Лука не дал ему закончить, закрыл ему рот рукой и покачал головой.

– Не заставляй тебя лупить за то, что ты так плохо о себе думаешь, – угрожающе сказал он. – В моей жизни не было никого, кроме Псаря, и ничего, кроме подземелий и клеток, а ты мне мир показал. Пусть и уродлив он оказался местами, но красоты в нем куда больше. И отец мне не нужен, всё, поздно, не ребенок я больше. И пусть нет у меня стаи, зато есть тот, кому я клятву верности дал, а это для волкодлака куда важнее.

Лука редко говорил так много, даже запыхался. Владлен его внимательно выслушал, затем стряхнул ладонь с лица и сказал:

– Коль решишь уйти к своим, я держать не стану.

Эти слова болью в душе отозвались. Лука отступил, кулаки стиснул, мог бы – поджал бы хвост.

– Вот так просто ты верностью волкодлачьей разбрасываешься? Вот чего моя клятва для тебя стоит? – только и спросил он.

– Нет для меня ничего драгоценнее, чем твое доверие! – выпалил Владлен. – Но как я могу держать тебя рядом, если ты несчастлив?!

Лука покачал головой и горько усмехнулся.

Владлен не понял смысла клятвы. После обряда на крови они связаны обещанием, а это значит, что как бы ни тосковал Лука по волкодлакам, как бы ни хотелось ему жить большой семьей с теми, кто его понимает, но сам бы он никогда Владлена не оставил, никогда бы не ушел. Но если друг от него откажется, если велит уходить…

– Так прогони меня, – зло бросил Лука. – Вели уйти и не возвращаться.

Владлен побледнел, на белом лице только глаза остались – большие, испуганные.

– Ты что говоришь такое?! – неожиданно рассвирепел он.

Лука не ожидал, что Владлен его за грудки схватит, трясти примется, а потом и вовсе толкать начнет. Пятился до тех пор, пока спиной в стену избы не уперся, так и замер, пригвожденный взглядом мечущих молнии глаз.

– Сколько раз я должен сказать, что для меня только одно важно – твое счастье?! И пусть я не понимаю твоих волкодлачьих мыслей, пусть в законах ваших стай ничего не смыслю… Расскажи! Богами заклинаю: просто расскажи, что мне сделать, чтобы ты был счастлив! Я ведь не дурак, знаю, что обряд ты провел впопыхах, вижу, как смотришь в сторону леса! А ты скрыл от меня знакомство с волкодлаком, не рассказал, что рядом стая… Неужто думал, что я запрещу тебе с ними дружбу водить?!

В сердцах Владлен ударил кулаком в стену, Лука почуял кровь, но отвести взгляд от раздосадованного друга не посмел. Ему казалось: еще немного – и Владлен ударит его. Но тот лишь горько вздохнул и сжал кулаки.

Никогда Лука его таким серьезным не видел, никогда не чувствовал в нем столько силы. В глазах светлых не осталось веселья, только холодная ярость, и как никогда Владлен был похож на охотника Мрачного Взвода, на того, кто поборол упыря, на того, кто меч за спиной носит не чтобы покрасоваться, а чтобы убивать. Веселый балагур вдруг превратился в матерого воина, в того, кто должен охотиться на таких, как Лука, и не было в его глазах жалости, не было ни намека на мягкий нрав.