Рита Джоджуа – Память и судьба. Побег из забвения (страница 3)

– Август Киллиан, – представился он, сделав легкий, но безукоризненный поклон. Его голос был ровным, поставленным. – Честь имею.

Эринель не услышала в его голосе ни грамма доброжелательности.

– Интересное имя, – напел в такт звучавшей музыке Эльфрион. – Не часто встретишь такое среди людей.

Август Киллиан едва не подхватил эльфийскую манеру, но сдержался.

– Стараемся не отставать от вас в оригинальности, господин…?

– Эльфрион. А это моя супруга, леди Эринель, – представился эльф, его рука невольно легла на руку жены.

– Господин Эльфрион. Леди Эринель, – Киллиан вновь склонил голову в ее сторону. – Осмелюсь ли я пригласить вас на танец? – Его взгляд был пристальным, изучающим.

– Я танцую исключительно со своим супругом, господин Киллиан, – ответила Эринель, ее голос был ровным, но в нем не было песни. Киллиан заметил это и счел знакомнеприязни к нему.

– Господин Эльфрион, – Киллиан повернулся к нему, сохраняя улыбку. – Уступите ли вы мне вашу очаровательную супругу? Всего лишь на один танец!

Эльфрион встретился взглядом с Эринель. В его глазах читалась просьба и легкая досада – светский долг требовал уступить. Эринель едва заметно поджала губы, но кивнула.

– Хорошо, господин Киллиан, – сказала она с подчеркнутой вежливостью. – Один танец.

Они присоединились к танцующим. Звучала медленная, меланхоличная мелодия, пары плавно покачивались, больше занятые тихими беседами, чем движениями. Киллиан не сводил глаз с лица Эринель, его взгляд был тяжелым, изучающим. Эринель же смотрела куда-то поверх его плеча, считая прямой взгляд на незнакомого мужчину в такой близости неприличным. Эльфрион наблюдал за ними с края зала, его брови были слегка нахмурены – настойчивость человека казалась ему подозрительной.

– Я вижу, вы пользуетесь особым доверием принца Эиларио, – заговорил Киллиан, его голос звучал непринужденно, но каждое слово было взвешено. – Разделяете с ним стол в такой день…

– Так вот в чем причина вашего интереса? – Эринель наконец посмотрела на него, в ее глазах вспыхнула искра негодования. – В принце?

– Отчасти, – он не смутился. – Я здесь по долгу службы. Вместо министра Шоу. Дело государственной важности.

– А я-то решила, дело в моей красоте, – съязвила Эринель, ее губы тронула холодная усмешка.

– Вы безусловно прекрасны, миледи, – Киллиан тоже усмехнулся, но в его усмешке не было тепла. – Но…

– Но принц все же красивее? – парировала эльфийка, подняв бровь.

– Вы остроумны, – констатировал он, его серые глаза сузились.

– Что же мешает вам подойти к нему самостоятельно?

– Я не мог упустить возможности потанцевать с самой очаровательной эльфийкой в зале, – ответил он, и в его тоне прозвучала лесть, лишенная искренности.

– В зале множество очаровательных незамужних эльфиек, – сухо заметила Эринель. – Но вы выбрали меня. Учтите на будущее, что звать на танец замужнюю эльфийку неприлично.

– Учту на будущее. Но ни одна из незамужних не сидела за столом с принцем. Мне нужен проводник. Представьте меня ему. Я не могу просто подойти – он меня не знает. Это было бы дерзостью.

– Вы подошли и представились нам. Разве это не дерзость?

– Я здесь чужак, никого не знаю. Пришлось начать с кого-то. Но к принцу подобную вольность я позволить себе не могу. – В его голосе прозвучала настойчивая просьба, почти требование.

Эринель вздохнула, ее терпение было на исходе. Она едва сдерживала раздражение.

– Что ж, ладно. Представлю вас. Так и быть. – Ее голос звучал ровно, но без энтузиазма.

– Благодарю вас, – Киллиан склонил голову, в его взгляде мелькнуло удовлетворение. Негодование эльфийки он чувствовал, но ему было все равно.

– Надеюсь, это во благо, – произнесла Эринель бесцветным, предостерегающим тоном.

Музыка затихла. Эринель немедленно направилась к Эльфриону. Офицер последовал за ней.

– Скажу честно, я не горел желанием ехать на этот праздник, – заговорил Киллиан, обращаясь уже к Эльфриону. Он окинул взглядом роскошный зал. – Но теперь не жалею. Столько роскоши и красоты я вижу впервые. И эта спокойная атмосфера меня вдохновляет больше, чем шумные праздники.

– Это лишь отражение истинной красоты Вальмиры, господин Киллиан, – ответил Эльфрион сдержанно.

– Однако, многие эльфы предпочитают жить здесь, а не в вашей таинственной Вальмире. – подчеркнул Киллиан, – несмотря на всю прелесть вашего королевства.

В его словах прозвучал скрытый вызов.

– Молодые души жаждут странствий и новых впечатлений, – парировал Эльфрион, его голос оставался спокойным, но в нем появилась сталь. – Вальмира же – пристанище для тех, кто ищет вековой мудрости, спокойствия и стабильности.

– В мире нет ничего стабильного, господин Эльфрион, – отчеканил Киллиан. Его серые глаза прищурились. – Особенно сейчас.

– У людей, возможно, да, – Эльфрион выпрямился, его взгляд стал проницательным и холодным. – Но в Вальмире покой царит уже многие века. Не стоит обобщать.

– Конечно же там спокойно, – усмехнулся Киллиан, и в его усмешке прозвучала язвительность. – Ведь вы не пускаете туда людей.

Эльфрион медленно, с ног до головы, окинул офицера взглядом, полным внезапно проснувшейся настороженности и осуждения. Он явно пересматривал свое решение представить этого человека принцу.

– Обсуждать государственные вопросы с принцем в день его свадьбы, господин Киллиан, – сказал он, отчеканивая каждое слово, – верх неблагоразумия. Я свяжусь с министром Шоу и договорюсь о встрече в надлежащее время и месте. А вам советую пока веселиться. – Он сделал легкий, но недвусмысленный жест рукой, указывая на зал.

Август Киллиан лишь усмехнулся в ответ, коротко кивнул и вскоре растворился в толпе. Эринель видела, как его прямая, негнущаяся спина скрылась за дверью, и этот образ – холодный, чужой – намертво врезался в ее память.

Август Киллиан чувствовал досаду. Разговор с принцем ему нужен был, чтобы наконец его сочли нужным здесь, в Лондоне. Чтобы его оставили тут, а не отправили в Индию. Что же, у него не получилось на этот раз.

Свадьба шла своим чередом, гости уезжали поздно, унося с собой впечатления от роскоши и необыкновенной атмосферы. Семья Эльфриона отправилась домой одной из последних. Если сам эльф был расслаблен и доволен прекрасно проведенным вечером, то Эринель сидела в карете молчаливая, задумчивая, ее прекрасное лицо было омрачено тенью.

– Что случилось, душа моя? – мягко спросил Эльфрион, беря ее руку в свои. Ее пальцы были холодны.

Она повернулась к нему, ее глаза в полумраке кареты казались огромными и серьезными.

– Что, если нам вернуться домой? – тихо, но четко спросила она.

– Что? – Эльфрион оторопел. – Вернуться? В Вальмиру? Сейчас?

– Да. В Вальмиру.

– Эринель… – он сжал ее руку. – Это из-за того человека? Из-за Киллиана?

– Не только из-за него, – она покачала головой, ее взгляд был устремлен в темное окно, но видела она не ночной город. – Эльфрион, это люди. И я чувствую… угрозу.

Вслед за принцессой

Весь праздник Ильмин провел рядом с Эйлиндис, и каждое ее слово, каждый взгляд западали ему в душу, как драгоценный камень. На следующее утро, окрыленный счастьем, он спешил на общий завтрак, предвкушая новую встречу. Столовая была наполнена солнечным светом, тихим звоном посуды и перешептываниями, но среди гостей не было ее. Сердце Ильмина сжалось от предчувствия. Он проверил ее комнату – пустота и тишина встретили его там. Одна из служанок, пряча взгляд, подтвердила: принцессы нет во дворце. После завтрака Ильмин бродил по длинным, прохладным коридорам, его тень тянулась за ним по мраморному полу, будто пыталась догнать и сказать что-то. Грусть и недоумение грызли его изнутри. Куда она исчезла? Неужели ее увезли? Или она сама покинула дворец?

– Ищешь свою возлюбленную? – Звонкий голос заставил его вздрогнуть. Перед ним стояла принцесса Илвинда. Она казалась воплощением свежего утра в своей нарядной батистовой блузе с тончайшей вышивкой и игривыми рюшами, подчеркнутой темно-зеленой атласной юбкой. Ее темные волосы были собраны в высокий хвост. Ильмин не ответил, но его глаза – широко распахнутые, полные боли и вопроса – сказали все за него. Илвинда сжалилась над ним.

– Два часа назад Эйлиндис отбыла на поезде в Саутгемптон, – тихо сообщила она, оглянувшись. – Чтобы сесть на корабль в Вальмиру. «Лунная Стрела» отчаливает сегодня вечером. У тебя еще есть время.

Ильмин побледнел.

– Но… поезда до Саутгемптона ходят только утром и поздно вечером! Я не успею к отплытию! – отчаяние сдавило его горло.

Илвинда лукаво улыбнулась, в ее глазах блеснула искорка заговора.

– Конечно, обычным путем – нет. Поэтому я попросила брата помочь. Илтарион ждет тебя на заднем дворе у конюшни. Поторопись!

Ильмин рванул в свою спальню. Руки дрожали, пока он наспех бросал в дорожную сумку самое необходимое – смену одежды, туалетные принадлежности. Без колебаний схватил свою старую, верную лютню в потертом чехле. Мысленно он осыпал благодарностями мудрую и добрую Илвинду. Внизу, у подъезда для экипажей, его уже ждал Илтарион. Не у конюшни, а рядом с блестящим, новеньким кадиллаком – неожиданный для эльфа выбор транспорта. Молча, лишь перекинувшись понимающими взглядами, они погрузили вещи. Мотор рыкнул, и машина вырвалась за ворота дворца, уносясь по направлению к морю.