Рита Джоджуа – Новый рассвет. Побег из забвения (страница 4)

А потом ей пришлось ехать в Непал. Ее уверяли, что это ненадолго, всего три месяца. Мария согласилась и поехала. Мало кто предложит необразованной девушке работу с такой зарплатой. На заработанные здесь деньги она решила купить какое-нибудь кафе и продавать выпечку. Печь Мария умела и любила.

И все было спокойно и хорошо почти три месяца, пока она не столкнулась с какой-то чокнутой беременной девкой.

Все ее мольбы и заверения, что этого больше не повторится, что впредь она будет аккуратнее, – все оказалось напрасным.

Но прежде, чем ей вкололи снотворное, Мария хорошенько врезала по зализанной морде доктору Риду.

Месяц проходил за месяцем. Урсула почти смирилась с тем, что ей придется остаться здесь навсегда, хоть в ней еще теплилась надежда на то, что Николас все же что-нибудь придумает и выведет ее отсюда.

Беременным все так же приходилось гулять, смотря на голые каменные стены вокруг. Но теперь Урсуле не было скучно, потому что ее снедали переживания за ребенка. Она боялась, что после рождения малыша просто заберут. Почему-то она связала его с Ли и Джиной. Окончательно привязаться к нему Урсулу заставило шевеление внутри, которое она почувствовала однажды ночью. Ее накрыло радостью и изумлением – и еще страхом и щемящей грустью. Слезы побежали на подушку по виску и переносице.

«Прости меня! Прости, что мы с тобой тут оказались. Я не хотела…» – прошептала она.

С каждым днем Урсула все больше переживала за ребенка. Живот становился все больше, и после очередного осмотра врач что-то написал в ее карточке, приклеил к папке красную наклейку и переложил в другую стопку. Что это значило – Урсула не знала, но однозначно что-то серьезное. Ей врач ничего не сказал. Врачи вообще ничего не говорили женщинам. Они просто делали пометки в карточках и отпускали их или передавали в руки другим врачам. Сегодня Урсулу просто отпустили.

Но на выходе из отдела осмотра ее взяли под руки двое инспекторов и куда-то повели. Урсуле стало страшно, и она сделала слабую попытку воспротивиться, но все же последовала за ними. Будь что будет.

У больших металлических ворот инспекторы оставили ее и просто ушли. Урсула удивилась и решила открыть двери и заглянуть внутрь. Это оказался гараж. Ничего не понимающая госпожа Вайс стала с недоумением ходить между машинами, пока не встретила Николаса.

– Давай за мной, – сказал он. Урсула воспрянула духом. Они подошли к автомобилю. Николас открыл заднюю дверь, взял с сиденья теплые зимние ботинки и куртку и кинул их Урсуле. Она надела их с трудом. Куртка еле застегнулась на ней. Николас помог ей завязать шнурки. А потом вынул из машины какой-то свёрток, завернутый в одеяло.

– Идем, – сказал он и повел Урсулу по коридорам и тоннелям, пока они не покинули здание через выход, которым в свое время воспользовался Гедеон, когда оставлял эту же колонию четыре года назад.

– Почему бы нам не поехать на машине? – спросила она.

– Потому что на машинах датчики слежения.

Урсула еле поспевала за своим спутником. Ходить с таким животом было трудно. К тому же у нее болела спина.

– Я до последнего верила, что ты поможешь мне, – сказала Урсула, когда они ушли от колонии на достаточное расстояние.

– Мы пока в опасности, – сказал Николас, – наше отсутствие могут заметить в любую минуту, поэтому нам придется идти долго. Ты сможешь?

– Я постараюсь, – ответила Урсула, хотя ей было тяжело. Срок был уже большой, спина и ноги ныли, но ради свободы от этого жуткого места она готова была идти хоть целую вечность.

Внезапно Николас резко остановился, положил сверток на снег и взял Урсулу за руку.

– Сейчас будет немного больно, но тебе придется потерпеть. Отвернись, если не терпишь вида крови.

Урсула отвернулась и закусила рукав куртки. Она почувствовала, как Николас разрезает кожу на ее руке ножом и ковыряется в ней. Было очень больно, и Урсула едва не потеряла сознание. Наконец все закончилось, и Николас перевязал руку взятым с собой бинтом и оторванным рукавом своей рубашки.

– Ты в порядке?

Бледная до синевы Урсула услышала голос Николаса как сквозь трубу и кивнула. Николас взял пригоршню снега и протер ее лицо.

– Нам нужно идти, Улла! Я не смогу тащить вас обеих.

– Да… да, я в порядке, – ответила она, хотя у нее темнело в глазах.

Она шла от дерева к дереву, все плыло и качалось, но спину Николаса Урсула видела четко. Рука болела, тело отяжелело. Вскоре она начала видеть перед собой то Джину, то Ли, и это придало ей сил.

– Держись, Улла! Ты почти пришла, – говорила Джина, бледная, со вздувшимися и посиневшими венами и капиллярами, похожая на утопленницу.

«По крайней мере ребенок родится на свободе», – произнесла Ли своим тонким голоском, и эта мысль засела в голове Урсулы, словно мантра.

Вскоре сверток в руках Николаса зашевелился. Это оказалась маленькая темноволосая эльфийка. Она зевнула и обняла мужчину.

– Кто это? – спросила Урсула, пытаясь придать своему голосу хоть немного бодрости.

– Это моя племянница, ее зовут Лорен. Она – дочь моей сестры, – ответил Николас. Его голос прозвучал так, будто он говорил из колодца.

– Она будет свободна, – сказала Урсула.

– Да, и она будет жить. Как и твой ребенок. Я хотел дождаться, пока ты не родишь, но понял, что тебе этот ребенок дорог.

– Спасибо. Он мне действительно дорог.

– Если честно, то я уже жалею, что задумал все это.

– Со мной все в порядке. Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось, – заверила Урсула.

– По виду и не скажешь, – вздохнул Николас, остановившись и внимательно посмотрев на нее.

– А что с твоей сестрой? – спросила Урсула. Она поняла, что разговор помогает ей оставаться в сознании и понимании происходящего.

– Она умерла при родах.

– Мне очень жаль.

– Я копил деньги, чтобы выкупить Лорен, но не успел, потому что ее купила какая-то престарелая жена политика.

– Зачем?

– Я не знаю. Лорен хотели отдать ей, но я нашел способ спасти ее.

– Надо узнать, зачем этой конторе теперь понадобились эльфы.

– Ты хочешь выяснить это прямо сейчас?

– Нет, сейчас я хочу лечь в постель в своей индийской квартире и не вставать из нее неделю. А еще хочу в душ и горячего чаю с имбирем и лимоном.

– Ты знаешь, я не беременный, но хочу того же.

Урсула слабо улыбнулась, хотя из-за тумана в голове не была уверена, получилось ли у нее. И был ли этот разговор вообще?

– А еще я отдала бы все свои вещи за банку колы.

– Отличная идея. Я думаю, ты скоро сможешь купить ее, только сперва нужно выбраться из этой передряги.

– Да, очень надеюсь, – ответила Урсула с улыбкой. И вдруг у нее потянуло низ живота.

«Ну конечно, мне ведь именно этого не хватало!» – подумала она. И почувствовала, как намокли ее брюки.

Николас, говоривший о чем-то, обернулся и увидел свою подругу, опершуюся на ствол дерева и придерживающую живот.

– Только не говори, что собираешься рожать прямо сейчас! – обеспокоенно произнес Николас.

– Я и не говорю, – резко ответила Урсула.

– Сейчас не время…

– Я знаю, Николас, но это не от меня зависит. – Ее бросило в холодный пот, сдерживать боль стало трудно, и, чтобы не напугать Лорен, она закусила рукав куртки.

Но схватки скоро прошли, и Урсула вновь пошла торопливым шагом, чтобы успеть пройти как можно больше, пока ее не задержит очередная схватка. Николас удивленно проводил ее взглядом, а потом зашагал следом.

Они шли почти полдня, и схватки стали останавливать Урсулу все чаще и чаще. Единственное, что мог сделать Николас – это держать женщину за руку и подбадривать. Перспектива принять у нее роды его пугала. В последний раз Урсула упала наземь и, казалось, потеряла сознание. Николас склонился к ней, поставив Лорен на ноги. Но тут его удивила и Лорен. Она подошла к Урсуле, погладила по животу, и женщина пришла в себя, но ненадолго. Боль вновь погрузила ее в забытье.

Николас вдруг увидел идущего к ним человека.

– О нет, только не это, – пробормотал он, приняв его за инспектора.

– Урсула? – испуганно воскликнул незнакомец.

– Ты знаешь ее? – удивился Николас.

– Она моя жена, я искал ее!

Мужчина поднял Урсулу на руки и отнес в небольшой охотничий дом, который оказался неподалеку от них. Николас последовал за ним.