Рита Джоджуа – Новый рассвет. Побег из забвения (страница 5)

– Ты поможешь ей? – уточнил он.

– Да, я врач. – Незнакомец явно был обеспокоен не меньше Николаса.

Николас почувствовал, как с его души сваливается огромный камень. Урсула в надежных руках, и это невероятная удача.

– Я Николас. Я был ее коллегой.

– Да, она рассказывала. Ведь это ты оставил ее в той деревне.

Николас хотел что-то ответить, но суетившийся вокруг жены Гедеон остановил его. Урсула пришла в себя и застонала от боли.

– Сейчас не время это обсуждать. Выведи, пожалуйста, ребенка. Ему не стоит смотреть…

Николас согласился, взял Лорен за руку и вышел из хижины. Они остановились неподалеку, и мужчина сел на землю возле дерева. Притихшая Лорен, все еще укрывавшаяся одеялом, села рядом, прижалась к нему и прикрыла глаза. Николас обнял ее за плечи и сказал:

– Я отвезу тебя в Лондон, в мой красивый дом, куплю тебе нарядные платья и кучу игрушек. И мы будем играть с тобой, кататься на аттракционах. И я никому не дам тебя в обиду.

Лорен посмотрела на Николаса своими золотистыми глазами и улыбнулась, а потом снова прижалась к нему и уснула.

Приглушенные крики Урсулы смолкли лишь под утро. Николас укутал спящую девочку своей курткой, а сам успел замерзнуть. К нему подошел уставший и озадаченный Гедеон с пледом. Он укрыл Николаса и присел рядом.

– Ну как? – спросил сонный Николас.

– Родила. Девочку. С эльфийскими ушами! – В голосе Гедеона звучало искреннее недоумение. – Ты можешь объяснить мне, что происходит?

Николасу пришлось все рассказать. Гедеон внимательно выслушал и какое-то время молчал. Николас смотрел на него внимательно, пытаясь угадать, о чем думает этот человек. Не бросит ли он Урсулу с ребенком? И если все-таки бросит, то что делать ему, Николасу?

– Понятно, – наконец озадаченно сказал Гедеон. «И все? Это все, что ты можешь сказать?» – удивился про себя Николас. Но провоцировать доктора он не стал. Лишь спросил:

– Значит, ты – ее муж?

– Да. Мы поженились в Индии.

– Когда-то я хотел жениться на ней.

– Ну, ты бросил ее без средств к существованию, так что…

– Мне пришлось. Ее хотели убить.

– Я понял. Спасибо, что вызволил ее. – Взгляд Гедеона упал на спящего ребенка.

– Это моя племянница, дочь сестры. Ее зовут Лорен. А сестры нет в живых. Она, как и Урсула, угодила в такую же колонию, но умерла во время родов.

– Сочувствую.

– Спасибо. Лорен – единственное родное мне существо. Ты ведь позаботишься о ней, если со мной что-нибудь произойдет?

– Если с нами тоже ничего не произойдет, мы обязательно позаботимся о Лорен.

– Насчет Урсулы… Ты ведь не бросишь ее сейчас? Она ни в чем не виновата, пойми…

– Я все понимаю, Николас, – прервал его Гедеон. – И я очень благодарен тебе за помощь и спасение жены. Я в неоплатном долгу перед тобой. И Урсулу я, конечно же, не брошу. Ребенок – это, конечно, немного неожиданно, но совсем не повод ее оставлять. Я люблю ее по-настоящему.

– Хорошо… – Николас почувствовал облегчение. И острую ревность.

– Пойду проведаю ее. – Гедеон поднялся с земли. – Вы тоже не задерживайтесь на холоде. – И направился в хижину.

Николас смотрел ему вслед. «Может, зря я ее вызволил?» – мелькнула злая мысль, но он отогнал ее. Он не мог бросить Урсулу, ведь и так был виноват перед ней.

Урсула лежала на боку, полусонная и бледная от потери крови, и любовалась ребенком. Ее остроухая дочь была такой красивой и хрупкой… Гедеон завернул младенца в полотенце и свой свитер, положил рядом с матерью и вышел, чтобы дать жене хоть немного поспать.

В старой печи потрескивал огонь, и в хижине было тепло. В углу были брошены вещи Гедеона, а Урсула с ребенком, укрытые одеялом и курткой Гедеона, лежали на полу, на старом матрасе. Единственным источником света служила керосиновая лампа на столе. Но даже в этой полутьме Гедеон видел жену и младенца. Его пошатывало от усталости. Он тяжело опустился на матрас и лег рядом с женой и ребенком. Затем повернулся к Урсуле и прикоснулся к ее волосам так, словно не имел на это права. Урсула посмотрела на него со смущением.

– Как ты? – спросил он, убрав руку.

– Немного побаливает все, – слабым и слегка охрипшим голосом ответила жена.

– Тебе нужно отдыхать. Ты потеряла много крови. Я присмотрю за малышкой. Кстати, как назовешь ее? – Гедеон положил руку на ребенка.

– Я хотела назвать ее Джиной, но потом поняла, что у сестры слишком печальная судьба. Так что теперь я не знаю, какое имя ей дать.

– Как насчет имени Пенелопа?

– Красивое имя. Ей подойдет. Давай так и назовем. – Урсула робко и устало улыбнулась.

– Хорошо, это тебе решать.

– Она наполовину эльфийка…

– Да, я заметил. И что?

– Ты, наверно, расстроен?

–Тем, что ребенок не от меня? Улла, если ты еще не заметила, я очень далек от предрассудков. Ты попала в беду, и я шел тебя вызволять. Ну, будет у нас в семье маленькая эльфийка, это даже интересно. Я рад, – почти сонно проговорил Гедеон.

Урсула вновь улыбнулась и накрыла его руку своей рукой. Она была благодарна за поддержку. Все же ей повезло с мужем.

– Ты самый лучший, – прошептала она.

– Я ведь не планировал детей, наше положение слишком шаткое. Но теперь все изменится.

– Мы ведь не сможем жить в нашей квартире?

– Думаю, нет. Нас там будут искать.

– Жалко. Она была такая красивая. Все это время я так скучала по этой квартире и кровати с балдахином.

– А я совсем не скучаю по той больнице, – с закрытыми глазами проговорил Гедеон. Он медленно, но верно засыпал.

– Пенелопе бы там понравилось. – Урсула вздохнула и посмотрела на спящую дочь, а потом вновь взглянула на мужа. – Я больше не хочу приключений и борьбы. Я хочу спокойствия, Гедеон.

– Я тоже. И я знаю, где мы можем его найти. – Гедеон вздохнул и погрузился в сон, не в силах больше ему сопротивляться.

К двухэтажному аккуратному дому, стены которого были густо увиты девичьим виноградом, подъехал автомобиль. Из нее вышел невысокий мужчина. В его кудрявых волосах блестела седина, а на исхудавшем лице топорщилась изрядно отросшая щетина. За мужчиной вышла светловолосая женщина. Она наклонилась и вытащила из автомобиля детскую автолюльку, в которой спала девочка в темно-синем платьице. Голову ребенка плотно укрывал теплый чепчик.

Мужчина расплатился с водителем, и тот уехал. У прибывших оказались только две сумки багажа: одна висела у мужчины на плече, а вторую он держал в руке.

На крыльце стояла пожилая пара.

– Гедеон, сыночек мой! Я верила! Я верила, что ты вернешься ко мне! Как же я переживала, сколько молилась! И ты вернулся! – рыдала женщина. Мужчина, который тоже тихо плакал, молча заключил Гедеона в свои объятия и долгое время не выпускал. А его жена тем временем знакомилась с Урсулой и обнимала ее.

– Какую красотку наш сын отхватил! Ты такая хорошенькая! – говорила она, целуя Урсулу в обе щеки.

Гедеон почувствовал умиротворение. Наконец-то он убедился, что все идет по нужному пути. Он с радостью обнимал родителей. Для него и Урсулы, кажется, наступили спокойные времена и можно хоть немного перевести дух. Кто знает, может, впереди ждет борьба…

Агата накрыла обед для всех. Малышка спала, и Урсула смогла спокойно поесть. А после обе женщины отправились в спальню, где Урсула наконец-то распеленала дочь, чтобы умыть ее и переодеть.

Агата с удивлением смотрела на острые ушки девочки.

– Что это значит? Откуда этот ребенок? Чей он?

– Я расскажу вам позднее. Мне нужно накормить ее и уложить спать, – сказала Урсула.

– Это как-то связано с колониями и эльфами? – спросила Агата у невестки, пока та кормила ребенка.

– Да, почти.

– Тогда мне понятно. Ты можешь не рассказывать. Как ты ее назвала?