Ришат Мухтаров – Самайа. Книга первая (страница 4)

Впереди послышалось ржание. Гвас тут же дернул на себя поводья и его кляча сбавила шаг. Самайа не стала замедлять свою Кудряшку и поехала вперед в том же темпе, вглядываясь в пелену дождя и стараясь рассмотреть, кто же ждет их впереди. Она надеялась, что это безымянный рыцарь все-таки переменил свое решение и дожидался их, чтобы попросить прощение и предложить свои услуги. Но ее ожидания не оправдались – посреди узкой дороги, перекрывая путь, стояла худая крестьянская лошадь, а восседал на ней какой-то крупный мужчина с деревянной дубиной в руке. Самайа приказала Кудряшке остановиться. Разглядеть лицо преградившего ей путь человека она не могла – его голову скрывал широкий капюшон —, но почему-то она была уверена: это был один из тех выпивох из трактира.

Самайа уже открыла рот, чтобы потребовать освободить для нее дорогу, но за ее спиной послышалось чавканье – по грязи вышагивало несколько лошадиных ног. Самайа обернулась. Она надеялась, что это просто подоспел отставший Гвас. Но оказалась права лишь отчасти. Гвас действительно нагнал свою госпожу, но за ним ехало еще двое всадников. Оба были в крестьянской одежде и в накинутых на голову капюшонах. Первый держал такую же деревянную дубину, как у того впереди. А второй сжимал в руке кривое копье, выполненное из длинной ветки с заостренным концом.

– В чем дело? – громко и уверенно спросила Самайа. – Мы что-то забыли в таверне?

Мужчины молчали. Их лошади нервно переступали в грязи.

– Или вы вызвались сопроводить нас, чтобы на нас никто не напал по дороге? – добавила девушка.

Крестьяне переглянулись. Самайа была уверена, если бы их лица не были скрыты, она бы увидела на них усмешку.

Девушка снова повернулась к тому, что стоял впереди.

– Пропустите нас, господин, – польстила она этому крестьянину, в надежде хоть как-то смягчить его нрав. Она уже догадалась, что в загон овец вернулось меньше, чем уходило поутру. То есть, нужно ждать неприятностей. И почему-то решила, что он был главным в этой шайке: крупный, довольно высокий, по крестьянским меркам, да и спину он держал ровно. – Мы торопимся.

– Я тебе не господин, девчонка, – грубо ответил главный. А Самайа еще была недовольна манерами того рыцаря. – Но, кажись, скоро им стану… Когда доберусь до твоего кошелечка, – засмеялся он. Было в этом смехе что-то натужное и нервное. Наверное, эти трое не были разбойниками. Вероятно, к грабежу их подтолкнуло тяжелое положение дел. Даже Самайа, которая никогда особо не интересовалась ситуацией в королевстве, иногда слышала о том, как плохо живется людям в графстве по соседству. Но легче от того, что она погибнет от рук не душегубов и воров, а загнанных налогами и неурожаем крестьян, девушке не становилось.

Слева послышался шум. Из-за деревьев на дорогу выехало еще пара всадников. Справа показалось двое таких же. Теперь Самайа и Гвас были в полном окружении. И того – семеро грабителей. «Многовато на одну девушку и горбуна», – подумала Самайа. Скорее всего, эти люди не были искушены в искусстве нападения на невинных путников и компенсировали свою неопытность количеством.

– Простите, госпожа, – пробормотал Гвас. Девушка вопросительно на него посмотрела и решила, что слуга извиняется за то, что допустил все происходящее. Но ошиблась. Горбун извинялся за то, что собирался сделать.

В следующее мгновение он хлестнул кобылу поводьями, ударил пятками по ее бокам, и лошадь, немного пробуксовав по грязи, рванула вперед. Гвас решил удрать, оставив госпожу на растерзание грабителям. Его расчет был прост – впереди находился только один всадник, а значит, шанс вырваться из ловушки с той стороны был выше всего.

И горбуну это почти удалось. Он направил лошадь в промежуток между главарем шайки и деревьями. Кобыла крестьянина-разбойника чуть попятилась – она не привыкла к участию в потасовках. Гвас уже видел перед собой свободное пространство и, наверное, радовался спасению. Но тут ему на голову обрушилась мощная дубина.

Горбун повалился в грязь вниз лицом. Лошадь прошла еще пару шагов и остановилась. Гвас не двигался. Лужа рядом с его головой быстро стала багровой.

Сердце Самайи защемило. Да, этот человек был ленив, труслив и бесчестен. Он любил выпить, приставал к девкам во дворе и часто бил детей и животину. Единственная причина, по которой он согласился отправиться в это непростое путешествие с Самайей заключалась в том, что она обещала ему крупную сумму вознаграждения и вольную грамоту по окончании пути. Ни о каком чувстве долга перед госпожой не было и речи. Но все же Гвас был человеком. И девушке его стало до слез жалко. Закончить свою жизнь в луже грязи от удара дубиной пьяного, озлобленного крестьянина – не самая лучшая судьба.

Один из разбойников, тот, что выехал из леса справа от девушки, дернул уздечку и направил лошадь к послушно стоящей на дороге кляче Гваса. Бывшей кляче Гваса. Теперь она, и две полные сумки, которые были закреплены у нее на спине, очевидно, принадлежали этим людям.

– Забирайте что хотите и пропустите меня, – властно и громко произнесла Самайа, преодолевая дрожь в голове. Она надеялась, что на крестьян действует подобный приказной тон.

– Мы сами знаем, что делать, – ответил своим низким голосом главарь. – И ты никуда не поедешь. Не хватало, чтобы всем растрезвонила, что тебя ограбили. И за нами пришли, – добавил он. – Да и… На тебе тоже много чего интересного можно найти. Этот плащик, например. Из чего он? Из котлы? – правильно назвал ткань разбойник. – Такого, наверное, даже у графа нет.

Его лошадь тронулась с места и направилась к Самайе. Сердце девушки замерло. Вот настала и ее очередь. Сейчас ее разденут и убьют. Лишь бы не насиловали. Не для того она берегла свою честь почти 18 лет, отказывала всем женихам, которые сватались чуть ли ни каждую неделю, чтобы ею овладели какие-то оборванцы в луже грязи. Но что делать? У нее не было с собой даже какого-нибудь самого маленького кинжала. Зато в волосах была большая, острая заколка. Дать отпор с ее помощью не получится. Но проткнуть себе несколько раз горло она сможет.

Девушку уже собралась поднимать руку, чтобы достать из волос опасное украшение… Но позади снова раздалось чавканье копыт. Подоспел кто-то еще? Эти люди боялись не справиться с ней всемером и позвали подмогу?

Главарь остановил лошадь в трех овцах от Самайи и как-то странно наклонил голову. Как собака, которая видит перед собой что-то странное и удивительное. Девушка обернулась через плечо. По краю дороги размеренным шагом шел серый одинокий конь. Его седло было пустым.

Животное прошло мимо двух разбойников, которые перекрывали путь Самайе сзади, приблизилось к девушке, остановилось, потянуло свою морду к уху Кудряшки и пару раз фыркнуло. Самайе могло показаться, но ее лошадь вроде как даже кивнула в ответ.

Разбойники следили за этим молча. Они таращились на невесть откуда взявшегося породистого, молодого, сильного скакуна без хозяина и растерянно пучили глаза.

Тем временем конь оторвался от уха кобылы, взял в зубы ее поводья и потянул их в ту сторону, откуда и пришел. Кобылка послушно последовала за ним. Эта странная парочка, и восседающая на лошади абсолютно ошеломленная происходящим Самайа, проследовали мимо крестьян и медленно направились по дороге. Обратись этот конь к застывшим разбойникам со словами: «Всего хорошего, добрые люди», – Самайа, наверное, не удивилась бы.

Девушка старалась смотреть вперед. Она все дальше отдалялась от засады. На одну овцу, на две, на три. Самайа гадала, сколько еще мгновений разбойники пробудут в растерянности. И все же не выдержала и повернула голову назад. И этим как будто бы разрушила какое-то заклятие. Главарь шайки, который теперь находился от девушки дальше всех и из-за этого был виден ей хуже всего, вдруг заорал: «Держи ее!»

Крестьяне встрепенулись и принялись хлестать лошадей поводьями по шеям. Серый конь тоже не оставил этот крик без внимания, дернул уздечку Кудряшки и понесся вперед. Лошадь Самайи побежала за ним что есть сил.

Жеребец был очень быстрым и давно бы скрылся впереди за пеленой дождя. Но он не выпускал из зубов поводья Кудряшки, которые натянулись до предела и сдерживали его. Самайа снова обернулась и увидела, что разбойники не только не отстают, но даже потихоньку настигают беглянку. Кудряшка была хорошей лошадью, но для гонок не годилась.

Копыта месили грязь. Брызги летели в разные стороны. Сзади доносилось ржание. И становилось оно все громче и громче.

Конь таки выпустил поводья и громко заржал, обращаясь к Кудряшке. Лошадь как будто бы снова кивнула. Бросив взгляд назад, Самайа поняла, что разбойники уже близко. И тут ее прижало к седлу. Девушка сначала не поняла что произошло, но быстро сообразила – Кудряшка прыгнула. Самайа вовремя сумела найти равновесие и подготовиться к приземлению, поэтому, когда лошадь снова коснулась земли, не вылетела из седла. Но момент был опасный.

Самайа увидела, что лошади преследователей одна за другой натыкаются на какую-то невидимую преграду, падают и летят кубарем. Наездники вылетали из седел и на большой скорости обрушивались на дорогу. Дубины и копья разлетались в разные стороны.

Девушка прищурилась и поняла – это была веревка. Между деревьями, на высоте примерно в два локтя, поперек дороги была натянута крепкая вервь, которая и остановила разбойников. Девушка улыбнулась и с облегчением выдохнула. Она уже догадывалась, кто был ее спасителем и обдумывала слова благодарности. Но оказалось, что радоваться было рано. Лошадь главаря шайки, бегущая последней, кажется, оказалась умнее и глазастее своих подружек, а может, это сам главарь сообразил что к чему и заставил кобылу подпрыгнуть. В любом случае, преграду из натянутой веревки он преодолел и продолжил погоню за девушкой.