Ришат Мухтаров – Самайа. Книга первая (страница 3)

* * *

Самайа вбежала в конюшню. С плаща стекала вода – на улице по-прежнему лило и стало уже совсем темно. Она не опоздала – рыцарь был еще там. Он выводил красивого серого коня с удивительно умными глазами из стойла и вел его к выходу. Девушка торопливо и решительно подошла к незнакомцу.

– Вы рыцарь? – обратилась она к мужчине, даже не поздоровавшись. Это не было на нее похоже – манерам она была обучена хорошо. Но сейчас слишком нервничала.

– Нет, – коротко ответил незнакомец и прошел мимо девушки.

Самайу не устроил этот ответ, и она последовала за мужчиной.

– Но ваш меч… И то, как вы им владеете…

– Что тебе от меня нужно, брена? – нетерпеливо перебил ее рыцарь, который не хотел признаваться, что им является, и остановился у самых дверей конюшни. Словом «брена» в королевстве обращались ко всем не знатным девушкам. Мужчины же в подобных случаях слышали в свой адрес короткое «брен».

– Я ищу кого-нибудь, кто сможет меня сопроводить… Кое куда, – Самайа не решилась выдавать все подробности, боясь отпугнуть собеседника раньше времени. Если его вообще можно было хоть чем-то отпугнуть. – Я хорошо заплачу, – поторопилась добавить она, вспомнив, что у незнакомца нет ни медяка за душой.

– Сопроводить? И куда же? – осведомился мужчина, укладывая сумку на спину коня.

Девушка вздохнула – похоже, без подробностей не обойтись.

– К логову дракона, – ответила она и смущенно потупила взгляд.

Конь фыркнул. Рыцарь наконец-то посмотрел на девушку. Хотя, может, он был просто наемником. Уж слишком неказистыми были его манеры. Самайа никогда не видела рыцарей вживую – ее деревушку они не посещали, а за пределы Кинвы она до некоторых пор не выбиралась —, только читала о них в книгах, которыми обкладывалась с раннего детства, и там это были сплошь красивые, благородные мужи, которые изъяснялись с дамами сложными предложениями, наполненными комплиментами и воздыханиями. Этот же экземпляр под описания из книг никак не подпадал.

– Куда? – переспросил мужчина, явно решив, что ослышался.

– К логову дракона. Мне очень надо, – ответила девушка и просяще посмотрела на незнакомца. В его взгляде она увидела смесь из любопытства, недоумения и недоверия. Так бы, наверное, кто-то мог смотреть на овцу, которая вдруг заговорила человеческим языком и попросила отвести ее на пастбище с более сочной травой.

Незнакомец хмыкнул и вернулся к наладке седла.

– Ничем не могу тебе помочь, брена, – произнес рыцарь. Девушке не понравилось, что он сразу стал обращаться к ней на «ты», но она стерпела и не стал его поправлять. – Хотя, могу. Дам тебе совет. Выбрось это из головы и возвращайся обратно в Кинву.

Девушка округлила глаза: как он мог узнать, откуда она приехала? Но строить догадки было некогда – незнакомец уже готовился покидать конюшню. Самайа сняла с головы мешающий капюшон и сделала несколько шагов вперед, перекрывая мужчине дорогу к выходу. Разумеется, он смог бы отстранить ее одним движением руки, но в тот момент ей показалось, что сделать так было нужно – даже слабое препятствие на пути лучше никакого.

– Но у вас же клык, – произнесла она. – А значит, вы убили одного из них. И знаете, как такого найти.

Самайа не была уверена в собственных словах. Возможно, этот неразговорчивый человек просто купил клык дракона. Или выиграл в карты. Или убил его хозяина и прикарманил драгоценность.

Незнакомец снова повернулся к девушке. И замер. Его глаза скользнули по ее рыжим кудрявым волосам. На улице было так влажно, что кудри совершенно потеряли совесть и вились, как ненормальные. Уставился в ее голубые глаза и таращился так несколько мгновений. Это было уже совсем неприлично. Самайа захотела нахмуриться и потребовать, чтобы он так на нее не пялился, но заметила, что в его взгляде не было ни вожделения и ни похоти. А только нежность и какая-то грусть, которую она заметила в его глазах еще в таверне.

Мужчина отвел глаза и повел коня к выходу. Девушке пришлось отступить.

– И эти знания останутся при мне. К счастью для тебя, – проходя мимо Самайи, произнес мужчина.

Он вышел под дождь и не очень ловко уселся в седло – левая нога у него болела, явно, сильно. Из дверей таверны вышли те семеро выпивох, которые некоторое время назад с таким интересом следили за дракой. Они о чем-то негромко друг с другом обговорили, бросая косые взгляды в сторону конюшни, торопливо спустились с крыльца и рассеялись по улице в разные стороны. Угрюмый незнакомец проводил их задумчивым взглядом и снова обратился к Самайе.

– Всего хорошего, брена. И будь осторожна, – произнес он и склонил голову в коротком поклоне.

Наверное, все же рыцарь. Хоть и слегка невежественный.

Он легко дернул вожжи, конь вернулся к конюшне, мужчина снял с крюка моток крепкой веревки и медленно поскакал по улице. Копыта шлепали по лужам и грязи.

– Какой умный человек, – послышался за спиной Самайи шепелявый голос.

Девушка обернулась. Позади нее стоял Гвас и удерживал за вожжи двух лошадей, одна из которых уже была нагружена тюками.

– Вот бы служить у такого, – мечтательно вздохнул горбун.

Самайа не ответила на эту дерзость, накинула капюшон на голову и вышла под дождь.

* * *

Самайа и Гвас ехали по узкой лесной дороге. Слева и справа их сопровождали высокие, стройные, растущие близко друг к другу деревья. Лошади с трудом ступали по податливой грязи. Дорогой эту вязкую полосу было назвать сложно – многодневный дождь делал свое дело. За слоем плотным туч и облаков не было видно ни звезд, ни луны, поэтому разглядеть что-то дальше овечьего носа было невозможно.

Гвас то и дело опасливо озирался по сторонам. По здешним местам, на окраине графства Даер – не самого благополучного графства в королевстве, надо сказать – было небезопасно путешествовать даже днем. Но Самайа надеялась, что в такую погоду даже разбойникам не очень-то захочется выбираться из домов.

Слуга молчал. Хотя до этого заставить его умолкнуть было делом невероятно сложным. Он постоянно что-то бубнил себе под нос: ворчал по поводу тяжести пути, размышлял о том, чем именно подкрепится на привале, жаловался на здоровье. А теперь будто бы зашил себе рот невидимыми нитками.

Самайа тоже не нарушала молчания. Она была погружена в мысли. Переживала из-за того, что ей не удалось уговорить того рыцаря сопроводить ее к цели. Хотя, она особо-то и не настаивала. Девушка привыкла, что с детства ей мало в чем отказывают. Поэтому немного растерялась, когда услышала твердое: «Нет».

Она не была дворянкой и аристократкой. Но выросла в богатой и влиятельной семье. Такой, что по богатству могла перещеголять многие знатные фамилии. Деревня Кинва была центром ткацкого производства графства. Да что там графства – Самайа слышала от отца, что даже в столице королевства, огромном городе под названием Цифала, немалая часть знати расхаживает в одеждах, выполненных из тканей, которые были произведены именно в Кинве. Вероятно, отец немного преувеличивал – хвастаясь, он не всегда знал меру и часто увлекался —, но овца не блеет без причины, как любят говорить на малой родине Самайи.

Дочь главы деревни с детства была окружена няньками и учителями, заботой и поддержкой. Безусловно, были для нее и ограничения. И их насчитывалось немало: на деревья не взбирайся, с крестьянскими детишками не играй, допоздна не спи, за полночь не ложись, не сквернословь, не хмурься, громко не смейся, не сутулься, немытое не ешь, не ленись и многое, многое другое. Но и ее просьбам в основном не отказывали. Захотела новое платье? Скоро будет готово. Нужна новая книжка? Уже у тебя на столе. Приглянулась кобылка на рынке? Куплена и оседлана. Поэтому отказ незнакомца ее несколько ошеломил. А вовремя прийти в себя и усилить натиск, подключив свое красноречие, она не успела.

Самайа была уверена, что несговорчивый рыцарь двинулся в том же направлении и по той же дороге, по которой они с горбуном ехали сейчас. И ехали не медленно, надо сказать. Но нагнать этого доблестного мужа они почему-то так и не смогли. Может, ему не захотелось мокнуть, и он припустил коня рысью? Вполне возможно, хоть размокшая дорога и не располагала к быстрой езде. Далеко не каждый мог позволить себе такой плащ, который был сейчас на Самайе. Его ткань не пропускала ни капли влаги. А вымокнуть до нитки под этим непрерывным потоком с небес можно было за считанные мгновения.

Ткань плаща Самайи создавалась по особой технологии, секрет которой вот уже несколько веков хранился мастерами Кинвы. И стоили изделия из нее очень больших денег, хотя внешне отличить плащи из котлы от обычных дорожных одежд было сложно. Раньше ходили слухи, что ткачи при изготовлении этой ткани использовали магию. И в деревню даже наведывалась инквизиция – магия в королевстве Бренин была запрещена уже тысячу лет, со времен страшных Худских войн, когда маги захотели властвовать над всеми землями. Но инквизиторы не нашли ни малейшего намека на колдовство и, получив в придачу к истине увесистый мешок золота, покинули Кинву. Те же, кто распускал слухи о честных ткачах, наоборот, были сожжены. С тех пор высказывать подозрения в адрес жителей овечьего края – вся ткань в Кинве делалась из шерсти именно этих благородных животных – никто не решался. Хотя завистников хватало.