Ришат Мухтаров – Самайа. Книга первая (страница 2)

– Это клык дракона, – произнес мужчина. – Он стоит столько, что я мог бы жить здесь год. Но я прошу только обговоренные семь дней.

Трактирщик поднял со стола белый предмет, который оказался большим, с указательный палец взрослого мужчины, клыком и покрутил его перед глазами.

– Откуда он у тебя? – задумчиво проговорил он.

– Неважно, – спокойно ответил незнакомец и снова принялся за еду.

Трактирщик продолжал рассматривать клык, скобля его грязным ногтем и принюхиваясь. Затем недоверчиво покачал головой.

– Чушь, – хмыкнул он. – Хочешь, чтобы я поверил, что у такого нищеброда, как ты, может быть клык дракона?

Трактирщик бросил клык на стол, как какую-то безделушку. Незнакомец глубоко вздохнул.

– Из камня или какого-нибудь твердого дерева наделал таких, и облапошиваешь всех вокруг. Раскусил я тебя? Не на того нарвался.

Хозяин трактира усмехнулся и обвел взглядом остальных посетителей, ища поддержки. Выпивохи закивали и снова уселись за свои столы, возвращаясь к прерванным разговорам.

– Выметайся, – толкнул сидящего в плечо трактирщик. – Коня оставишь. Заберешь, когда деньги притаранишь.

Незнакомец не реагировал и продолжал медленно доедать похлебку. Трактирщик снова взял клык и бросил его в тарелку.

– Глухой, что ли? Пшел вон, я сказал.

– А это уже невежливо, – тихо проговорил незнакомец, утирая с лица брызги бульона.

– Это еще было вежливо. Но раз ты по-хорошему не понимаешь, – вздохнул трактирщик и развернулся к посетителям. – Кто хочет выпивку и ужин бесплатно?!

В ответ на эти слова четверо верзил почти одновременно поднялись из-за соседнего стола и неторопливо, деловито окружили хмурого мужчину. Пояснять им, что от них требуется, необходимости не было.

– Госпожа… Пойдемте отсюда, – снова зашепелявил Гвас, и бесцеремонно схватил за руку Самайу – вот что делает с людьми страх.

– Подожди. Ты же слышал: может, у нас будет комната, – ответила девушка, не сводя глаз с мужчин, столпившихся у противоположной стены.

– Сейчас начнется драка, – дрожащим голосом продолжил горбун. – Как бы нас не задели.

Горбун говорил «нас», но, очевидно, беспокоился в первую очередь за свою шкуру.

– Да с чего ты взял? Они договорятся и разойдутся. Их вон сколько. Он не захочет с ними драться, – уверенно ответила Самайа.

Но Гвас, похоже, разбирался в конфликтах куда лучше своей хозяйки. Еще бы… Его за всю жизнь столько раз били, что вероятную потасовку он чуял, похоже, задолго до ее начала.

Один из верзил положил свою огромную ладонь на шею незнакомцу за столом, попытался поднять его за шкирку, но тут же заорал – неплательщик вывернул ему руку. Треск. Самайа подумала, что хрустнуло что-то из мебели. А может, кто-то наступил на валяющуюся под ногами деревянную ложку, но быстро поняла – трещала кость. Верзила завопил, зарыдал, попятился, уперся спиной в стену и уставился на свою неестественно выкрученную конечность.

Трактирщик побледнел и отступил в угол.

Остальные посетители повставали со своих мест и разошлись по сторонам. Каждый держал в руках либо тарелку с едой, либо кружку с выпивкой. Для них происходящее было развлечением.

Друзья покалеченного верзилы быстро вышли из ступора и гурьбой бросились на все еще сидящего мужчину. Послышались удары, стоны, ругань. Один из нападавших отлетел в сторону и рухнул на соседний стол. Ножки подломились, и несчастный брякнулся на каменный пол. Но и неплательщику досталось. Один из бугаев схватил его за длинные волосы, потянул на себя и жахнул по лицу кулаком. Второй поднял деревянный табурет и обрушил его на спину мужчине. Попал вскользь, но, вероятно, все равно было неприятно.

Самайа следила за дракой с раскрытым ртом. Сердце колотилось. Она часто видела, как мальчишки на улице колотили друг друга. Но это не шло ни в какие сравнения с тем, что происходило на ее глазах сейчас. На удивление, зрелище ее не пугало. Она будто бы наблюдала за соревнованием лучников. Или тем, как бабка Наини гоняется за курами во дворе, чтобы отправить одну из них в суп. Болела девушка за угрюмого мужчину. На это были причины. Почему-то она был уверена, что за него не стоит бояться. Он выйдет из драки победителем.

Будто в ответ на ее слова, неплательщик оттолкнулся ногами, и ударил головой в пузо верзилу, который держал его волосы. Тот ухнул и повалился на пол, разжав пальцы руки. Высвободившись, мужчина схватил табурет – теперь была его очередь орудовать этим импровизированным оружием – и опустил его на голову третьего нападавшего. Тот тут же обмяк и скрылся из видимости где-то внизу.

– Мочите его! Даю золотой! – заорал трактирщик и поднял руку, в которой блеснул желтый кругляш, который он сам недавно получил от Самайи.

Четверо мужчин тут же побросали свои тарелки и кружки и двинулись к неплательщику. Тот вытер с подбородка кровь, сплюнул на пол и рванул к лестнице. Загремел сапогами по ступеням и скрылся на втором этаже. Кажется, именно там находились комнаты постояльцев. Преследователи помчались за ним. Один по дороге схватил со стола нож.

Над головой зашумело. Послышался топот и быстрые шаги. С потолка посыпалась пыль и какие-то крошки. Самайа подняла голову и встала из-за стола. Гвас снова схватил ее за руку, но девушка легко смахнула его ладонь и вышла на центр зала. Топот и шум наверху продолжались. Самайа крутила головой и пыталась понять, что же там происходит? Кто побеждает? Девушка посмотрела в сторону и поняла, что трактирщик задается такими же мыслями.

Наконец наверху все стихло. Самайа и трактирщик замерли. Даже семеро оставшихся зевак перестали жевать и глотать и затихли.

На лестнице показался тот, который побежал наверх с ножом. Он медленно переставлял ноги с одной ступени на другую и прикладывал руки у груди. Казалось, он удерживает в ладонях что-то ценное и хрупкое. Птенчика или мышонка. Но тут он оступился и с грохотом провалился вниз. Самайа ахнула, побежала вперед и присела рядом с упавшим. И поняла, что в ладонях он ничего не держал. Он прижимал их к ране. Из которой теперь слабым бурым потоком сочилась кровь.

Умирающий растерянными глазами смотрел на девушку. Его лицо быстро бледнело. Казалось, случившееся для него стало большой неожиданностью.

Наверху послышались шаги. Самайа вскочила и отпрянула назад. По ступеням устало, прихрамывая на левую ногу, спускался неплательщик. В одной руке он держал большой меч, какие носят рыцари, а в другой ножны. Его одежда была забрызгана кровью. За спиной висел походный мешок.

Трактирщик сглотнул и прижался к стене, кажется, всей своей душою желая слиться с нею. Но мужчина с мечом не пошел в его сторону. Он подошел к столу, за которым сидел некоторое время назад. Присел. Что-то нашарил на полу. И только после этого направился к хозяину таверны. Поднял меч и вытер его об одежду трактирщика.

– Это за те дни, которые я здесь провел, и за ту еду, которую я и мой конь здесь съели, – произнес мужчина и вложил что-то в руку хозяина таверны. – И за бардак. Это клык дракона. Настоящий. Отвези в город, спроси у знающих людей.

Трактирщик торопливо закивал и забормотал что-то непонятное. В потоке бормотания можно было различить слова «простите», «я не хотел» и «не надо». Где-то внизу зажурчало. Под ногами образовалась лужица.

Неплательщик, который таковым уже и не являлся, брезгливо поморщился и медленно направился к выходу. Он по-прежнему хромал и держался за бок. На пороге он остановился, сунул меч в ножны и снова обратился к трактирщику:

– И вызови лекаря. Те наверху живы. А этот сам напросился, – кивнул мужчина на мертвеца у лестницы.

Рыцарь – Самайа была уверена, что этот храбрый, сильный доблестный мужчина был именно рыцарем – скрылся за дверью. Девушка сорвалась с места и подбежала к Гвасу.

– Пойдем, – резко бросила она и надела на плечо дорожную сумку.

– Зачем? Теперь уж давайте останемся. Волк два раза одну овцу не утащит, – ответил Гвас и, как ни в чем не бывало, принялся хлебать свою похлебку. – Да и комната, кажется, теперь все-таки освободилась. Да и не одна, – откусывая от краюхи хлеба, сказал слуга и усмехнулся.

– Пойдем, сказала! – строго потребовала Самайа и дернула горбуна за рукав.

Гвас вздохнул, с грустью посмотрел своим одним глазом на тарелку и принялся вытаскивать из-под стола два больших тюка, которые все это время бережно обнимал ногами.

Самайа торопливо пошла к выходу.

– П-постойте! – услышала она чей-то тихий голос. Обернулась. Это говорил бледный, трясущийся всем телом трактирщик. – А как?.. А как же, пр-провиант? Вы же зап-заплатили.

Девушка с удивлением и даже каким-то уважением посмотрела на этого мужчину. После всего пережитого он не забыл, что в первую очередь является трактирщиком, и должен заботиться о клиентах. Наверное, он не был таким уж плохим человеком. Его просто подвели жадность и жажда легкой наживы.

– Оставьте себе, – добродушно улыбнулась Самайа и снова пошла к двери. На пороге она посмотрела назад, ища глазами слугу. И заметила взгляды, которые в нее вперили те семеро мужчин, решивших не участвовать в драке. Они таращились на девушку задумчиво и как-то нехорошо. Вероятно, их поразила та легкость, с которой она рассталась с золотым бачем и кучей припасов, полагающихся за эти деньги. Самайа отвела глаза и придержала дверь, чтобы загруженному нелегкой ношей Гвасу было сподручнее покидать таверну.