Ришат Мухтаров – Самайа. Книга первая (страница 12)

– Да. Это око Великой овцы, – ответила девушка.

– М-м-м, – промычал Дьёр и покивал.

– Она на один глаз слепая, а на второй зрячая. Днем, она смотрит на нас зрячим глазом. И видит, как все хорошее, так и все плохое. А Прялка Судьбы, которая создает нити наших жизней из шерсти Великой овцы, помещает в них, как вознаграждения за добро, так и наказания за зло.

– Интересно, – качнул головой рыцарь. – А ночью?

– А ночью Великая овца поворачивается к нам вторым глазом… Незрячим. И не видит ничего. Поэтому все плохое в этом мире и случается ночью, – грустно вздохнула девушка.

– Вот оно как, – отозвался Дьёр. Самайа уловила в этих словах нотки иронии, но не стала придираться. – А чего ж она всегда на нас живым глазом не смотрит?

– Потому что она машет головой. Ее одолевают Огненные мухи, – ткнула пальцем в небо девушка.

– Значит, это мухи?

– Да. Мы их так редко называем. В основном, «звезды», как и все в королевстве. Так как-то красивее. Но на самом деле… Да…

– А когда луна убывает… Дай сам догадаюсь… Это значит, что она моргает?

– Так и есть, – улыбнулась проницательности мужчины Самайа.

– А чего же она здоровым глазом не моргает?

– Иногда случается.

– А, понял, – медленно кивнул рыцарь. – Затмение.

– Ага, – подтвердила девушка.

– То есть над нами постоянно стоит огромная овца и кружат насекомые, – покачал головой рыцарь. – Этот мир еще хуже, чем я думал, – вздохнул он и потянулся к сумке с провиантом. Он решил поужинать.

Скоро совсем стемнело. Но костер хорошо разгорелся и озарял светом всю поляну. Лошади уже не обрывали сочную траву, а просто стояли и фыркали, будто о чем-то переговариваясь. Дьёр задумчиво смотрел в огонь и жевал твердую солонину. Он отказался от курятины и колбасок, которые ему предлагали взять с собой на постоялом дворе, потому что решил, что они очень скоро испортятся и их все равно придется выбросить, поэтому довольствовался сейчас засоленной говядиной и нисколько по этому поводу, кажется, не переживал. Он доставал из металлической кружки с водой, в которой размачивал солонину, небольшой темно-красный кусок, с трудом от него откусывал немного, принимался работать челюстями, и снова брал в руки арбалет, который продолжал приводить в рабочее состояние. Рядом лежали пять коротких стрел, которые Дьёр почему-то называл «болтами» и длинный меч в ножнах, который он предусмотрительно решил держать под рукой. Самайа все так же грызла овощи. Она держала в руках несколько листов капусты и огурец и клала их себе в рот, периодически бросая короткие, завистливые взгляды на трапезу Дьёра. Ей очень хотелось мяса. Пусть даже соленого и твердого, как дерево. Но девушка сдерживала себя. Она должна быть в форме, когда предстанет перед Драконом. Почему-то Благодетель всегда забирал стройных и даже худеньких девушек. Такие у него были критерии женской красоты. А мама Самайи была женщиной в теле. Девушка видела ее портреты, да и отец часто с любовью вспоминал ее необъятную фигуру. Так что, Самайа, по всей видимости, тоже была предрасположена к полноте. Поэтому, приходилось держать свой аппетит в узде.

В кустах что-то зашелестело. Лошади нервно заржали и начали переступать ногами. Дьёр замер и бросил тревожный взгляд в сторону. Очевидно, в отличие от Самайи, лесные обитатели сдерживать свой аппетит не собирались.

Какая-то темная тень мелькнула с другой стороны поляны. Девушке показалось, что она расслышала короткий рык.

Дьёр резким движением схватил все пять болтов и вскочил на ноги. Самайа последовала его примеру.

– Встань мне за спину! – резко бросил он, всматриваясь в угрожающую темноту между деревьями. Быстро и ловко вставил ногу в треугольную штуку впереди арбалета и потянул на себя веревку. Поднял оружие и зарядил его первой стрелой. Все это он проделал за пару мгновений – этот вид оружия, надо понимать, был ему хорошо знаком. Ему не помешал даже тот ушиб, который он получил в драке в таверне и который причинял ему боль при любом резком движении. Самайа не думала, что у рыцаря уже все зажило. Скорее всего, он просто мужественно терпел и не подавал вида.

Самайа торопливо встала позади Дьёра. Кудряшка снова испуганно заржала. Фрин что-то ей фыркнул, кажется, стараясь успокоить.

– Он работает? – кивнула девушка из-за плеча мужчины на арбалет.

– Надеюсь, – ответил Дьёр и направил оружие перед собой. И вовремя. В следующее мгновение из зарослей кустарника выскочила темная тень. Дьёр нажал на спусковой крюк и болт зажужжал, уносясь в темноту. Глухой удар. Тень вздрогнула, жалобно заскулила и скрылась туда, откуда и появилась – ветви кустов зашелестели.

– Ранил, – хмуро произнес Дьёр, быстро заряжая вторую стрелу. – Прицел неточный. – Фрин громко заржал. – Да знаю я, что надо брать левее! – раздраженно огрызнулся рыцарь и снова поднял арбалет.

Рычание раздавалось уже со всех сторон. Дьёр мотал заряженным оружием из стороны в сторону, пытаясь предугадать, откуда ждать новой атаки. Похоже, звери издевались над ними. Или пытались запугать. Что-то подобное она уже видела однажды. Еще в Кинве. Как-то раз деревенские мальчишки окружили Гваса на улице и стали метать в него мелкие камни. Горбун мог легко надавать тумаков любому из них поодиночке. Но поодиночке они не нападали. Держались на расстоянии, скалились, смеялись и продолжали осыпать его гравием. Когда Самайа прибежала на помощь своему слуге, мелкие негодяи мгновенно разбежались. Здесь же это вряд ли могло сработать.

Рыцарь продолжал направлять арбалет то в одну сторону, то в другую. Внезапно стрела соскочила и скрылась где-то высоко в ветвях деревьев.

– Зачем вы?.. – удивилась Самайа.

– Он сам, – буркнул мужчина, опуская арбалет. – Зуб слабый. Тетива слетела. Осталось три, – произнес он, заряжая очередной болт.

С трех сторон поляны раздавался шелест и постоянный рык. Спокойно было только со стороны дороги.

– Может, просто уедем? – спросила Самайа.

– Они этого и ждут, – ответил Дьёр. – Верхом защищаться сложнее. Мы с Фрином еще сможем удрать. А вот твоя хилая кобылка недолго протянет. И ты с ней.

В голосе рыцаря не было упрека. Он, безусловно, по-прежнему был недоволен тем, что ему в компанию навязали лошадь, которая была, по его устойчивому мнению, ни на что не годна. Но сейчас ему было не до обид. Он просто сообщал Самайе информацию. К тому же, будь на месте Кудряшки сейчас та другая лошадь, на которой некогда восседал Гвас, совсем не факт, что Самайе удалось бы спастись. Она тоже не была предназначена для быстрых скачек.

Из-за деревьев справа выскочила еще одна тень. Дьёр выпустил стрелу и на этот раз попал точно в цель. Волк обмяк и остался лежать где-то между костром и деревьями. Из леса тут же донесся громкий вой. Несколько волчьих глоток разрывались в скорбном и угрожающем крике.

– Это оборотни? – спросила Самайа, глядя на внушительную тушу, лежащую недалеко.

– Нет, – качнул головой Дьёр. – Последнего оборотня в королевстве извели лет сто назад. К тому же, они не живут стаями. Это волки. Просто нам не повезло нарваться на особо крупных.

Вой не стихал.

– Их много, – тревожно произнесла Самайа.

– Ага. Куда больше двух, – ответил рыцарь, заряжая предпоследний болт.

Кудряшка, не совладав со страхом, встала на дыбы и рванула в сторону дороги. Фрин догнал ее в один прыжок, схватил зубами за поводья и заставил остановиться. В это время из-за деревьев, с разных концов поляны, выскочило еще два волка. Но бросились они не на рыцаря с девушкой. Они понеслись в сторону лошадей. Кажется, стая поняла, что заставить людей бежать не получится. Поэтому решила сконцентрироваться на беззащитных четвероногих.

Дьёр резко развернулся и выстрелил в одного из бегущих зверей. Серое приземистое тело вздрогнуло и кубарем повалилось в траву. Самайа радостно вскрикнула. Но тут же замолчала – второй волк, скаля зубы, уже подбегал к Кудряшке. И Дьёр никак не мог успеть перезарядить оружие. Но не он один обладал бойцовским характером. Фрин резво оперся на передние ноги и что есть сил впечатал задние копыта прямо в морду хищнику. Тот отлетел на несколько локтей в сторону, жалобно заскулил, снова вскочил на лапы, пару раз мотнул головой и обнажил свои зубы. Через мгновение в его шее торчала последняя стрела Дьёра. Зверь обмяк и повалился на поляну, истекая кровью.

Лес затих. Ни воя, ни рычания, ни даже шороха.

– Они ушли? – с надеждой в голосе спросила Самайа.

– Если бы, – ответил рыцарь.

И сразу же после этих слов на поляну неспеша вышло несколько теней. Не меньше десяти. А скорее, даже больше. Волки медленно, осторожно ступая лапами и прижимая головы близко к земле, шли к центру, где у костра жались друг к другу два человека. Звери будто бы поняли, что у Дьёра закончились стрелы. А может, они просто почуяли все возрастающий страх, исходящий от Самайи.

Рыцарь медленно, не отводя глаз от одного из волков, самого крупного, вероятно, вожака, присел, выудил правой рукой из костра горящее полено, а левой поднял свой меч.

– Держи, – произнес он, протягивая полено девушке.

Самайа растерянно моргнула и неловко приняла деревяшку. Дьёр плавным движением обнажил меч и принял боевую стойку. Самайа выставила полено перед собой, неумело повторяя позу Дьёра.

– Вы же сказали, что мечом их не победить, – произнесла девушка, почему-то шепотом.