Ришат Мухтаров – Самайа. Книга первая (страница 11)

– Случайно?

– Конечно. Подул ветерок, и один из огоньков колыхнулся. Вы же видели, – игриво прищурила глаза девушка.

– Ну да, – кивнул рыцарь. – А эта твоя… декоративная магия тоже входила в испытания в Драконий день?

– Не просто входила. Она была одной из основных дисциплин. Если ты не можешь заставить огонь плясать, растения расцвести, а воду прыгать струйками, то на победу тебе можно даже не рассчитывать.

Дьёр хмыкнул, развернулся и пошел в сторону ворот. Самайа бросила последний скорбный взгляд на могилку Гваса и поспешила за рыцарем.

– А быстрее добраться до нужного места эта твоя декоративная магия нам не поможет? – спросил на ходу Дьёр. – Например, сделать так, чтобы ветер дул в спину.

– Тогда она уже будет не декоративная.

Впереди показался смотритель. Он стоял у кладбищенской стены, опершись на нее рукой, и мочился в кощунственной близости от одной из могилок. Самайа, которая уже полезла в сумку за медяком, остановила руку. Похоже, Гвасу все же придется лежать в этой земле без таблички с именем. Отвлекать смотрителя от его дела она не собиралась. И вообще общаться с этим человеком не горела желанием.

Девушка отвела глаза и прошмыгнула в ворота вслед за рыцарем.

* * *

Дьёр оказался прав… Солнце уже почти касалось горизонта, а лес все не собирался заканчиваться. И, кажется, даже становился гуще. Из его глубин доносились все более пугающие звуки: шорохи, хруст веток, какой-то писк. Воображение Самайи рисовало огромных зверей и страшных чудищ, которые водятся в этих зарослях и провожают путников своими жадными глазами, дожидаясь темноты, когда на них можно будет напасть. Глупо, конечно, девушке, которая мечтает сгинуть в пасти дракона, переживать из-за каких-то воображаемых тварей, но страх вообще редко поддается логике.

Хотя, были и плюсы. К вечеру дорога окончательно подсохла и лошадям стало куда проще ступать по ней копытами.

Большую часть пути путешественники провели молча. Самайа по-прежнему дулась на рыцаря по поводу книг, одежды и украшений, от которых он заставил ее избавиться, и демонстративно не завязывала разговора. А рыцарь, кажется, был этому только рад. Он сидел на своем коне и ковырялся в арбалете, стараясь привести его в рабочее состояние.

Но теперь это молчание давило. Как давили эти стены из деревьев, которые окружали Самайу с двух сторон. Она пыталась на что-то отвлечься: мурлыкала себе под нос веселые песни; грызла морковку, запасами которой ее обеспечили хозяева постоялого двора; пыталась сочинять стихи, восхваляющие Дракона, чтобы при встрече прочитать ему что-то свежее… Но чем становилось темнее, тем сложнее было совладать со своими страхами.

К тому же ее, хоть и немного, но все же терзало чувство вины. Выходит, именно из-за Самайи им грозило провести ночь в дороге. Она, практически, слышала мысли Дьёра, в которых он упрекал девушку. А может, и мысли коня. В том, что это животное умело мыслить, Самайа уже не сомневалась.

– Хотите морковку? – невинно произнесла она.

Дьёр бросил на нее хмурый взгляд и вернулся к работе:

– Нет, спасибо. Руки заняты.

– А что вы делаете? – сохраняла непосредственный тон Самайа.

– Чиню арбалет, – тихо ответил рыцарь.

– А зачем?

– Чтобы он стрелял, – раздраженно вздохнул Дьёр.

– Я понимаю… Но у вас же есть праща. Зачем вам эта рухлядь?

– Потому что от волков, которые нас подстерегают в лесу, и на встречу с которыми ты нас, вполне возможно, обрекла, пращой не защитишься. Пока я буду ею махать, у меня уже ногу оттяпают. Побывала на могилке? Почтила память везунчика? Теперь пожинай плоды.

– Везунчика? – удивилась девушка.

– По сравнению с нами – да. У него хоть могилка есть. Наши кости просто по лесу растащат.

– Но у вас же есть меч.

– Если подпустил к себе волка на расстояние вытянутого меча, значит, трое таких же у тебя уже за спиной.

Где-то далеко раздался волчий вой. Лесные звери как будто почуяли, что Дьёр и Самайа говорили про них. Девушка скосилась на деревья и поежилась.

– А может, мы просто не на ту дорогу свернули? Поэтому так долго по лесу едем?

– Мы свернули на ту дорогу, – не отвлекаясь от арбалета, ответил Дьёр.

– Но Дракон прилетал к нам с востока. А мы едем на север.

– Девочка… Восток – это просто направление, – тоном учителя начал разъяснять рыцарь. – Ты весь этот самый восток хочешь обыскать? Всю равнину? А потом и Крибский хребет? Может, и через него перелезешь? Народы степи будут тебе очень рады. И все это в две луны?.. Или ты думаешь, что этот твой бабник-людоед просто по прямой летит? Взяла бы карту, палку какую-нибудь приложила и начертила путь. Я тебе зачем тогда?

– Нет-нет… Я не в том смысле, что… – принялась оправдываться девушка.

– Нам нужно в Цифалу. А она находится на севере, – чуть успокоившись, произнес рыцарь.

– В Цифалу?

– Столица графства.

– Да… Я знаю… Но зачем?

– Там есть один артефакт, который нам поможет найти эту твою… кишку с когтями.

Девушка вздохнула. Запасы воображения, которые рыцарь тратил на прозвища для Дарителя, у него не иссякали.

– Какой артефакт? – не переставала любопытничать девушка.

– Дорогой. Поэтому сильно деньгами не разбрасывайся. Давай здесь остановимся, – кивнула Дьёр в сторону небольшой полянки, примыкающей к дороге. – Дальше без огня ехать опасно.

Мужчина тронул вожжи, и конь медленно пошел к свободному пространству между деревьями. Кудряшка поплелась за ним. Лошади было очень тяжело. Она сильно устала. Дьёр нагрузил ее увесистой сумкой с провиантом, которым запасся на постоялом дворе. Он вполне мог уложить этот тюк и на Фрина, но, очевидно, вредничал из-за того, что ему не дали продать Кудряшку.

Спешившись, Дьёр сразу же направился в лес:

– Я за дровами.

Самайа осталась одна. Она настороженно посмотрела на деревья и на секунду тревожно задумалась: что она будет делать, если рыцарь не вернется? Что, если его утащат лесные обитатели, или он свалится в какую-нибудь волчью яму и погибнет, нанизанный на колья? Как она будет выбираться отсюда? Что будет делать дальше? Но тут заржал Фрин. Девушка поймала его взгляд. Конь смотрел на нее уверенно и будто успокаивая. И Самайе действительно стало спокойнее. Она улыбнулась: с таким спутником она не пропадает.

Пока рыцарь шастал по окрестностям поляны в поисках топлива для будущего костра, девушка с трудом сняла со спины своей лошадки сумку с продуктами и оттащила ее волоком к центру, туда, где виднелись остатки прежнего костра. Кудряшка довольно заржала, избавившись от тяжелой ноши, тряхнула головой и принялась щипать травку. Фрин встал рядом с ней и присоединился к трапезе.

Дьёр вернулся, когда в небе уже появились первые звезды. Он вывалил на черный круг из застарелой золы ветки и бревнышки, и Самайа принялась торопливо складывать их так, чтобы огню было проще разгореться. Дьёр хмыкнул:

– Не первый раз костер разводишь?

– Мы с отцом любили вечерами посидеть перед огнем во дворе. Когда он не был занят делами и не отъезжал, – с грустной, ностальгической улыбкой ответила Самайа. – Он рассказывал мне о дальних странах. О чудесах, которыми они полны. Об удивительных людях. О рыцарских турнирах, на которых ему доводилось побывать. – Дьёр нахмурился, нервно прочистил горло и полез в свою сумку. – Перед огнем… Под пение сверчков… Под светом звезд и Слепого ока слушать такие истории всегда было приятнее.

– Если тебе там так нравилось, чего ж уехала? – спросил рыцарь, доставая кремень и какую-то стальную пластину. Кажется, ее называли «кресало».

– Я же вам объясняла… – вздохнула Самайа.

– Ладно-ладно. Понял, – ответил рыцарь, не давая девушке продолжить, несколько раз ударил кресалом по кремню и на ветки полетели искры. Но костер не разгорался. Не появилось даже маленького язычка пламени.

– Ветки сырые. В лесу еще не высохло ничего, – пояснил Дьёр и снова замахнулся стальной пластиной.

– Подождите, – остановила девушка рыцаря. – Может, я опять?.. – сложила она руки перед грудью.

– Не надо, – бросил настороженный взгляд в сторону дороги рыцарь. – Твоя магия, конечно, декоративная… Но, если инквизиторы захотят, они смогут придраться. Здесь, на окраине, они часто творят, что хотят. Лишний раз их лучше не провоцировать.

– Но мы же где-то глубоко в лесу, – пожала плечами девушка.

– Они почуют, – сказал Дьёр, неприятно поморщился и продолжил свои попытки развести огонь. По поляне разлетались звонкие удары стали о камень.

– Тогда… – задумчиво произнесла девушка, полезла рукой в дорожную сумку, извлекла из нее еще один клочок шерсти – это был уже последний – и вложила его между ветками. – Попробуйте теперь.

Мужчина хмыкнул и выбил из кремня несколько искр. Они упали на шерсть, и первый желто-оранжевый лепесток принялся лизать дрова. Дьёр наклонился и стал раздувать огонек. Пошел густой дым.

– Я же говорила – овцы наше все, – довольно улыбнулась девушка. – Полезнее них животных нет.

За спиной раздалось ржание. Самайа обернулась и посмотрела на Фрина, во взгляде которого теперь читалась претензия.

– Ну, кроме лошадей, конечно, – улыбнулась девушка.

Конь фыркнул и продолжил щипать траву.

– Да, я слышал, что вы в Кинве все на них помешаны, – кивнул Дьёр и поднял глаза. – Как ты это назвала? Слепое око? Тоже как-то с баранами связано? – указал он на круглую луну, которую было видно уже отчетливо.