Ринн Лири – Путь предначертанный (страница 21)

– Это же… Так он жив?

– Это государственная тайна, – холодно ответил тот. – На его ориентировке должно быть только особые приметы, без имени. Обвинение такое же, как у остальных – измена империи. Большего никто не должен знать. Вы же меня понимаете?

– Да, безусловно.

– Будьте полезны империи, – Таор встал и вышел.

Как только дверь за ним захлопнулась, Кириос тихо и жалобно застонал.

На улице Голокора поднялась суматоха, и грубая рука солдата постучала в дверь большого дома. Её открыл хрупкий старик, которого грубо оттолкнули и потребовали хозяйку дома.

– Где Зольта Надмар?

Слышав её имя из уст солдат, прохожие в ужасе прикладывали ладонь ко рту. Эта женщина была не просто жительницей Голокора. Её дом – это один из немногих книгопечатных домов империи. Десятки работников, постоянные заказы, запах бумаги и магии, поддержка города – все это было связано с Зольтой.

Вот она спустилась к солдатам и, подняв голову, сказала:

– Чем могу помочь, сыны Райтара?

– Твой дом сегодня будет полезен империи, – грубо произнес капитан. – Эти листовки сегодня же нужно размножить и распространить. Приказ Его Величества.

Женщина взяла протянутые листы, начала их перебирать и вдруг побледнела. Руки задрожали, а глаза неотрывно смотрели на родное лицо.

– Я отказываюсь.

– Что?

– Я отказываюсь! – она швырнула листы в лицо солдата. – Я не предам собственного сына!

– Тогда ты предала империю. Взять её! Пусть эрмандер решает её судьбу.

– Что вам сделал маленький мальчик? – кричала Зольта, подхваченная солдатами. – Неужели новый император настолько труслив?

Её крики были слышны всем собравшимся зевакам, в толпе поднялся испуганный шепот, пока солдаты не разогнали всех по домам. Нужно было исполнить приказ во что бы то ни стало, и станки зашумели под остриями копий.

Кааль придержала коня и посмотрела на вид, открывающийся с вершины холма. В низине, окруженный лесом и рекой, расположился Голокор. Они добрались до него быстрее, чем рассчитывалось. Кайон был доволен, а Кааль – наоборот. Время расставаться.

– Рыдать по мне будешь, когда уйду, – сказал ворчливый голос позади.

– И не подумаю, – ответила та, вытерев намокшие ресницы.

– Вот и славно. Город не переживет нового потопа.

Кааль грустно улыбнулась. Каждый раз, расставаясь с кем-то навсегда, она корила себя за то, что так быстро привязывалась, но боль никуда не уходила. Ей казалось, с уходом Нода в команде станет на одного хорошего человека меньше.

Кайон обернулся и внимательно посмотрел на Нода.

– Сахраз, проводи Нода и убедись, что с ним будет всё в порядке.

– Не стоит, я… – забеспокоился парнишка, но тот резко прекратил всякие возражения.

– Это приказ, – сказал Кайон.

– Можно мне тоже пойти? – неуверенно спросила девушка.

– Нет. Трое будут привлекать слишком много внимания.

«Так и знала…»

Её опустившиеся глаза заметил Фаррей, и пока остальные коротко желали Ноду светлого пути, он подъехал к Кайону.

– Позволь, я с ней пойду, – тихо сказал он.

– Нет, – принц отвел глаза.

– Послушай, это необходимо для её же блага. Ей нужен опыт и знания для жизни в новом мире. У ворот мы разделимся – Сахраз проводит Нода, а мы с Кааль осмотрим город. Все будет в порядке.

Тот раздраженно вздохнул. Но Фаррею были знакомы хорошо эти хмурые брови и поджатые губы, поэтому он заранее знал ответ.

– Ладно. Но ты слишком опекаешь эту девчонку. Всё ещё видишь в ней сестру?

– А ты в ней – Ирэн?

Кайон гневно посмотрел на него, но сказать ему было нечего. Пальцы крепче стиснули поводья, и уши коня встревоженно зашевелились, пытаясь понять настроение седока. Фаррей положил руку на плечо Кайона.

– Кааль ни в чем не виновата, – сказал он другу. – Предатели будут испепелены, а друзья согреты.

– Вот только предатели сейчас мы, – горько усмехнулся изгнанный принц.

– Скоро всё изменится, – уверенно сказал тот.

Янтарные глаза потеплели, наполнившись благодарностью. Фаррей улыбнулся, почувствовав возвращение друга из омута боли прошлых дней.

Глава 12

Оставив лошадей, компания спустилась на дорогу, ведущую к Голокору. Они расстались недалеко от главных ворот. Фаррей добродушно пожал руку смущенному Ноду, а Кааль порывисто обняла его. Парнишка не знал, куда глаза девать, и натянул капюшон посильнее. Сахраз и Нод вошли в город первыми, и как только они скрылись меж широких улиц, вошли Фаррей и Кааль.

Первым, что заметила девушка, массивные дубовые ворота, дорога, крытая длинными досками, разношёрстные строения, расположенные в хаосе, и огромное количество забора. Ответ на вопрос «Зачем?» нашёлся сам – точнее, выбежал из-за поворота, громко мыча. Какая-то женщина в грязной юбке гнала, махая кнутом и ругаясь, корову к воротам. Кажется, буренка поела её грядки во дворе. Перекинувшись с Фаррейем вопросительными взглядами, Кааль пошла за ним, осторожно обходя грязь и подозрительные кучи.

Они шли мимо лавок, хозяева которых нагло и громко расхваливали товар, иногда пугая девушку своими резкими выкриками. Чего стоили мальчишки, снующие тут и там. Фаррей сразу притянул Кааль поближе к себе.

– Следи за поясом. Они умыкнут всё, что плохо привязано.

– Невозможно украсть то, чего нет, – отшутилась девушка, и тот улыбнулся.

Тут её взгляд упал на прилавок, полный книг, и Кааль чуть не задохнулась от восторга. Позабыв о Фаррее, она устремилась туда. Перед ней предстали аккуратно переплетенные хранилища знаний, и глаза разбегались, цепляясь то за один красивый узор, то за другой. Однако воодушевление поутихло, когда нарисованные символы так и не обрели смысла.

– Красавица, что интересует? – заулыбался торговец.

– Хочу научиться читать, – честно сказала девушка, подняв на него глаза. – Есть что-то в роде сказок? Что-нибудь простое и незамысловатое, что даже ребенок поймет?

Мужчина слегка растерялся, но задумался над вариантами, которые мог бы предложить. Взгляд его переходил то одной к другой книге, но на прилавке не оказалось ничего подходящего, поэтому он отошел в тень лавки и порыскал там.

– Разве что вот это, – торговец протянул Кааль небольшую книгу. – История о Матери-Императрице.

– Правда? Такая тонкая? – девушка взяла книгу в руки.

– Что поделаешь, – пожал плечами тот, – о ней мало что известно. Больше можно узнать, разве что, только в императорской библиотеке.

– Занятно, – протянула та, разглядывая картинки на шуршащих страницах. – Сколько хочешь?

– Серебряный.

– Хэй, не держи нас за дураков, – возмутился стоящий позади Фаррей. – У тебя свой печатный дом под боком, не из Сомивона ты эти книги тащишь. Медяк.

– Эй, мне ж семью кормить надо, – воспротивился тот, поставив руки в боки. – Пять медных, – торговец коснулся второй костяшке на среднем пальце, и Кааль воодушевилась, вспомнив уроки Нода.

– Три, – Фаррей дотронулся большим пальцем нижней костяшки указательного пальца.

– Четыре, не меньше.

– Тогда в придачу бумагу и уголек положишь.

– Идет.

Удивленная Кааль несла обрушившееся на неё богатство и не могла поверить своему счастью.

– Это всё мне? – взглянула она широко распахнутыми глазами на парня.