Ринн Лири – Путь предначертанный (страница 19)
– Не надо так убиваться, солнце моё, – улыбалась женщина. – Садись у зеркала, я расчешу твои локоны.
– Он совсем обо мне забыл, – причитала Ирэн, послушно усаживаясь перед зеркалом, которое чудом пережило все всплески гнева хозяйки. – Как только он Кайона изгнал, так я ему не интересна стала.
– У Его Величества много забот, дорогая, – спокойно улыбалась старшая из служанок, знающая её с пеленок. – Но даже если мужчина забывает о женщине, она о себе забывать не должна. Посмотри-ка, лицо бледное, глаза потухли. Слёзы помогают, только если мужчина их видит.
Ирэн сердито вытерла влажные ресницы и посмотрела на отражение женщины.
– Что мне делать, Файта? Я здесь с ума схожу.
Старшая многозначительно улыбнулась. Ирэн знала эту улыбку, и уголки её губ поднялись в предвкушении.
– Ты что-то придумала, да? Расскажи. Быстро!
– Мышки нашептали, что Его Величество плохо спит, а снотворное ему носит врач. А кто он и когда приходит, этого они не знают.
– Но ты-то знаешь, верно?
– Иначе я бы не была старшей онори. Слушай, мой госпожа, вот что мы сделаем…
С каждым прошёптанным словом онори улыбка на лице капризной красавицы сияла всё ярче и ярче.
– Я умираю, – простонала Кааль. – Нод, я ног не чувствую.
Парнишка устало вздохнул. Он сидел рядом со страдалицей, распластавшейся на траве. Утром Мельфир устроил своей ученице настоящую нервотрепку – раз она уже освоила все руны Стихий, значит, готова к следующим, и нарисовал ей двенадцать новых. От каждой руны Стихии три другие – новые свойства, новые заклинания, новые сложности. Пытаясь запомнить их разом, Кааль боролось с мыслью, что старик издевается над ней. Вышедшие из руны Огня заклинания не поддавались, хотя остальные кое-как отзывались. Кааль брала их упрямством и отключением мозга – не задумываясь, как это работает, просто заставляла работать. Практика показала, что это неплохая тактика, а удивленный взгляд Мельфира стал злорадной наградой. Но вот Солнце поднялось довольно высоко над горизонтом, и группа отправилась в путь. По дороге Кааль пыталась в голове рисовать изученные руны и прокручивать их заклинания, чтобы хоть как-то усилить эффект обучения и отвлечься от мучительно долгого перехода. Если бы Кайон не устроил привал, это бы сделала Кааль, грохнувшись с коня.
– В детстве я хотела канарейку, а судьба подарила коня, – тяжело проговаривала девушка.
– Мне б твои проблемы, – хмыкнул Нод.
– Да что ты говоришь?! – возмутилась та с вдруг появившимися силами.
– Тихо-тихо, понял.
Он поспешно положил ладонь ей на лоб, и она снова расслабилась. Ладонь была холодной, и оттого безумно приятной в этот жаркий день.
Кааль ни за что бы не поверила, что в Райтаре весна. У неё дома весна – это холодная и грязная пора, снег только начинает таять, но тут же превращается в лед из-за резких перемен погоды. Не было и речи о том, чтобы путешествовать, ночую под звездами, а в этом мире, казалось, никто никогда не знал холодов.
Несмотря на это, Кааль удивлялась, как умудрилась не заболеть. Ночи у костра были для неё невероятным испытанием – темнота, постоянные звуки, надоедливые насекомые, ощущение, будто кто-то следит за тобой или ползает по спине, постоянно хочется придвинуться к огню поближе, но, даже если чудом заснешь, на рассвете боишься нос высунуть из-под одеяла, ведь всё вокруг покрыто холодным туманом и росой. Казалось бы, первая же такая ночка должна была вызвать насморк и боль в горле, но она чувствовала себя на удивление неплохо. Ноющие мышцы и непроходящий страх где-то глубоко внутри – это мелочи.
– Нужно изучить вашу medicine, – неожиданно сказала Кааль, не открывая глаза.
– Вечно у тебя какие-то странные словечки выскакивают, – проворчал Нод, всё так же держа ладонь у неё на лбу.
– Врачевание, лекарство, травничество – всё одно, – монотонно проговорила девушка.
– С этим я тебе не помогу.
– Да, но… – она приподнялась на локтях и посмотрела на Нода. – Раз мое тело временно недоступно, поработаем мозгами. Расскажи, как ты вел учет всего и вся во дворце?
Нод зажмурился, с трудом осознавая услышанное. Но потом будто махнул на всё рукой и сказал:
– Это может быть сложновато для тебя. Я и сам много не знаю.
– В любом случае, ты знаешь основы. У тебя есть какие-нибудь записи?
– Немного, – он достал из-за пазухи мелко исписанный пергамент. – Тут о нашем состоянии дел. Вот запись о твоем коне, который обошелся нам дешевле травы летом. Вот тут об одежде, которую тебе Фаррей купил. Здесь Сахраз продал кое-что деревенским. В общем, не густо.
Кааль следила взглядом за тем, куда указывал Нод, и с усталым отчаянием поняла, что ей в добавок нужно научиться читать. Слышать-то она слышит, но это только благодаря рунам Мельфира, а вид закорючек и палочек на листе бумаги вводил в уныние.
«Ещё хорошо, что у них бумага есть, а не глиняные таблички, – вздохнула Кааль, – доросли».
– Ты слушаешь меня?
– Да, – приврала девушка. – Ты прав, это сложновато для меня. Ни cherta не поняла. Расскажи сначала о cifrah.
– Так, – Нод раздраженно помассировал переносицу, – ты вроде говоришь на райтарском, но как же напрягают твои… Не понял.
– Прости, – Кааль опустила глаза, пытаясь спрятать улыбку. – В моем мире считали с помощью cifr – символы, которые под собой обозначали количество чего-то. У вас же тоже должно быть такое?
– Вот ты о чем. У нас их называют счеты. Вот они, – он указал на новые закорючки. – Их довольно много. Сейчас покажу.
Он вынул из нагрудного кармана небольшой камешек, лизнул его и нарисовал на бумаге ряд символов. Кааль посчитала – девять. Выглядели так, будто были объединены в три группы. Три по три – палочки, кругляшки и треугольники.
– Смотри, – Нод тыкнул камешком в первые палочки, – это медные счеты. Первый символ как одна медная монета. Называется медяк. Несложно запомнить, верно? Второй – две медные монеты, складывается из двух медяков, называется медис. Третий – три монеты, из трех медяков, медоз. Понятно?
Ответом ему служили сведенные брови и серьезное выражение лица девушки.
«Дайте мне ручку, я должна это записать. Нужен конспект», – молила внутри себя Кааль.
– Хорошо. Теперь серебряные счеты, – Нод указал на кругляшки. – Первый символ складывается из двух медозов. Он равен серебряной монете и, что невероятно, называется серебряк. Второй символ – две серебряные монеты, складывается из двух серебряков. Догадаешься, как называется?
– Се-ре-брис? – неуверенно по буквам протянула Кааль.
– Умница. Сложи три серебряка – получишь сереброз, третий символ. Понятно?
«Помогите…»
– И последнее, – настала очередь треугольников, – Золотяк, золотис, золороз. Точно таким же путем. Складываешь, отнимаешь, получаешь символы, переводишь их в монеты.
– Но ведь ты говорил, что монеты Сомивона отличаются от монет Райтара…
– Это уже тонкости. Суть-то одна – медь, серебро и золото.
– Сонитов нет?
– Таких больших счетов я не видел.
– Мда… И вам не сложно объясняться между собой? Как вы тогда торгуетесь, если система цифр такая сложная?
– О, для этого есть упрощенная система. Ею пользуются деревенщины. Но стоит ли…
– Стоит. Научи.
– Ладно. Посмотри на свои пальцы. Видишь, они разделены костяшками. Правая рука – это первые счеты, а левая – вторые. Левая рука больше правой.
«В смысле “больше”? А, наверное, на правой единицы, а на левой – десятки. Ладно, дальше?»
– Начинаешь с первой костяшки указательного пальца, касаешься её большим пальцем. Потом касаешься по порядку нижних – раз, два, три…
«О! Знакомые числа», – но Кааль сдержала радость, чтобы не отвлекаться от объяснений юного учителя.
– …Указательный палец кончился, дальше идет средний палец – четыре, пять, шесть…
«Я знаю эти числа, я понимаю! Спасибо, Боже».
– …девять. Три пальца загибаешь, когда они закончились – десять. Не переживай ты так, я повторю, что непонятно. Так вот, десять. Касаешься первой костяшки указательного пальца на левой руке. Потом просто каждый раз касаешься следующей, когда на правой заканчиваются три пальца. Если будешь торговаться, скажи, что имеешь – медь, серебро или золото. От этого уже и будете отталкиваться. Сколько меди в золоте, думаю, и так понятно.
– Ага. То есть, если у меня и на левой, и на правой согнуты три пальца, то это – сто?
– Как ты узнала? Ты знаешь эту систему?
– Да, – с нескрываемой улыбкой произнесла девушка. – В моем мире такие же цифры использовали. Не уверена насчет пальцев, но я всё поняла. Давай я тебе покажу нашу matemateku? – она уже было взялась за листок, но тот остановил её, сказав:
– Нет, спасибо. Не хочу снова чувствовать себя дураком. Погоди, ты умеешь считать?
– В своем мире, конечно. И писать, и читать. У нас этому учат с малых лет.
– Что? – Нод выронил листы. – Это что получается? Ты умнее меня?