Ринн Лири – Путь предначертанный (страница 18)

– Держишься, как мешок с картошкой, но держишься.

– Спасибо, – засмеялась она. – Мы что-нибудь пропустили? Выглядишь счастливым.

– Я? – мальчишка смутился, но, прокашлявшись, вернул себе серьезный вид. – Ничего такого, просто Сахраз хочет сделать из меня стрелка, а мне такого счастья даром не надо.

– Сбежал от него к нам? – с коварной улыбкой заметила девушка. – Скучал по мне?

– Кто будет скучать по шумному волчонку?

– Да ладно, Нод, просто признай, что рад нас видеть, – повернулся к ним Фаррей. – Бежал сюда, как счастливый щенок.

– Неправда.

Они подъехали к остальным. Кайон и Мельфир оценивающе глядели на нового члена команды. Сахраз одобрительно похлопал по сильной шее, и спросил:

– Сколько отдали за красавца?

– Даром отдали. Платили только за седло.

– Даром? – Кайон явно напрягся.

– Даром?! – в глазах Нода заблестели жадные искорки восторга.

– Я всё объясню, – сказала Кааль, – только помогите слезть…

Фаррей протянул к девушке руки. Та положила ему ладони на плечи, и он стащил её на землю.

– Хозяин сказал, что на нём проклятие, – сказала Кааль, тут же заинтересовав Мельфира. – Его прошлые всадники, либо погибли, либо пострадали. Но я никаких рун не увидела, – она посторонилась, дав подошедшему магу больше простора для осмотра.

Мельфир обошел коня, внимательно рассматривая, но нигде не задержался.

– Я тоже ничего не чувствую. Возможно, это просто совпадения, – Мельфир вынес вердикт.

– Тоже так подумала, – пожала плечами ученица. – Можно сказать, нам повезло.

– Посмотрим, – хмуро сказал Кайон. – Дыма без огня не бывает.

– В любом случае, теперь это мой огонь, – высказалась Кааль.

«У меня под задницей».

– Смотри, чтобы он нас не задел, – взгляд принца был многозначителен. – Всё, выдвигаемся. Придется идти до заката, чтобы наверстать упущенное.

«Вот ведь… Опять залезать? Спуститься не успела», – вздохнула Кааль.

Ноги побаливали даже от такой недолгой езды. Напряглись даже те мышцы, о которых она не подозревала. Зато не надо было заморачиваться с погрузкой своих вещей – их не было. Видя, что все заняты, Кааль решила самостоятельно решить проблему, но, с трудом засунув носок в стремя и схватившись за седло, она уже поняла, что силенок ей не хватит.

«Я слишком стара для таких приключений».

– Фаррей, помоги, – проскулила она.

На этом этапе она получила повод уздечки. Это была обыкновенная веревка с единственным отличием в том, что у коня в зубах была металлическая пластина. Веревка была переплетена и связана похожим образом, как и обычные уздечки, о которых Кааль знала.

Группа двинулась вперед, и девушка неловко повернула коня в их сторону, но – снова проблема, – могла идти только шагом, когда остальные ускакали бодрой рысью.

«Господь милосердный, да почему все так сложно? Я еле научилась нормально сидеть, а они мне: “Давай-ка побыстрее”. Я рулить этой штукой не могу, не то, что скорости переключать!»

Фаррей первым заметил её отсутствие. Заметив её далеко позади, он тут же развернулся и направился к ней. Он и не подозревал, что в этот момент в глазах Кааль он был окружен прекрасным ореолом.

– Прости, – протянула девушка.

– Все в порядке. Давай мне поводья, – Фаррей перекинул веревку через голову коня и намотал на руку. – Теперь просто держись.

Он поцокал языком, и его конь пошел рысью, уводя за собой коня Кааль. Она тут же почувствовала, как копчик ударился о седло – спина коня резко ушла вниз и тут же вернулась вверх. Она была к такому не готова, но каким-то чудом догадалась встать на стремена. Это помогло, но долго продолжаться не могло – ноги нещадно болели.

– Ты её так угробишь, – крикнул Фаррею подъехавший Нод. – Твоя ученица сейчас, либо свалится, либо сбросится.

Всадники остановились, и Кааль с облегчением плюхнулась в седло. Глаза с мольбой посмотрели в небо, но Нод потребовал к себе внимания:

– Смотри на меня, Кааль, – он пустил коня вскачь вокруг них, демонстрируя свое искусство верховой езды. – Приподнимайся и опускайся на стременах в ритм коня. Его спина вниз – ты поднимаешься, вверх – опускаешься. Давай, не куксись, сама виновата, что не научилась этому раньше.

– Да когда бы я… Ай, не важно.

Она просто смирилась. Без особого энтузиазма попробовала повторить движения Нода, и поразилась тому, насколько легче стало жить. Да, иногда сбивалась с ритма, да, иногда подводили ноги, да, очень хотелось узнать стоп-слово, но постепенно они нагнали остальных, и это означало, что она может ехать наравне со всеми.

«Я справлюсь. Я должна справиться».

Барон Рельмир нервно сжал письмо, украшенное императорской печатью. На лбу выступил холодный пот, непослушные пальцы оттянули воротник. Понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, и вот рука потянулась к колокольчику. На зов загорелась дверная руна, впускающая в комнату обеспокоенного слугу.

– Трайн! – сорвался барон. – Немедленно вызови ко мне Кириоса! Мне нужны его глаза и уши на каждом переулке. Пусть поднимет всех своих людей! Ты меня слышишь?

– Конечно, господин, я сейчас же…

– Стой. Ещё прикажи Минери подготовить лучшие комнаты. Пусть эти курицы работают, как никогда. К нам идут важные гости, и я скормлю Злеядам любого, кто посмеет халтурить!

– Да, господин, конечно, господин, – лепетал слуга, в поклонах закрывая дверь.

Как только дверь закрылась и руна снова загорелась алым, Трайн побежал по коридору в поисках домоправительцы. Он бы никогда не позволил себе такого, но настроение хозяина заставляло ноги двигаться быстрее. Через минуту уже весь дом знал, что что-то произошло.

Глава 11

Теплый ветерок игриво покачивал вышитые занавески. В комнате царила роскошь и величественное спокойствие. Редкий уголок в императорском дворце Райтара. Девушка лежала в мягких подушках и задумчиво смотрела на птиц в клетке. Кое-что гложило сердце, которое должно было бы радоваться в окружении такой красоты.

– Мальри, – лениво протянула девушка, и служанка, незаметно стоящая у двери, повернулась на зов.

– Госпожа?

– Почему он меня не зовет? – в голосе послышались нотки капризного гнева.

Служанка поджала губы и посмотрела на сцепленные пальцы.

– Почему, Мальри? – уже громче спросила та.

– Госпожа Ирэн, я всего лишь служанка, не мне рассуждать о желаниях Его Величества, – пролепетала девушка.

Госпожа вскинула голову. Она рывком поднялась с ложа. Птицы в клетке забеспокоились. Ирэн подошла к трусливо сжавшейся девушке и гневно прошипела:

– Хочешь сказать, он меня не желает?!

– Нет-нет, что вы… – залепетала девушка, и тут же вскрикнула от хлесткой пощечины.

– Пошла вон! Вон отсюда! Чтоб глаза мои больше тебя не видели, дрянь! – крик госпожи ворвался в коридор вместе с выбежавшей из покоев служаки.

Птицы забились в клетке, хлестая прутья крыльями, отчего на подушки вокруг упали золотистые перья.

– Ненавижу! Будь оно всё проклято! – бесновалась Ирэн, швыряясь подушками и опрокидывая попавшиеся под руку вещи.

Но скоро она выдохлась, ей оставалось только шептать сквозь зубы бесконечные проклятья на свою несчастную жизнь. Она села у окна, сокрушенно положив голову на сложенные руки, и длинные волосы волнами легли на её изящную спину. Злоба сменилась слезами, и госпожа тихо роняла горькие слезы на тонкий шёлк. В этот момент из-за двери донеслось:

– Старшая онори просит госпожу Ирэн о дозволении войти.

Красавица приподнялась и поспешно ответила:

– Входи!

В покои вошла пожилая женщина с хитрыми морщинками у глаз. Ирэн быстро подошла к ней и упала в её объятия.

– Он меня не любит, Файта, – простонала девушка.