Ринат Газизов – Приглашение к любви (страница 6)
«Пугай-пугай».
Свят погуглил телефон родного военкомата, вбил, но сначала решил позвонить тому дерматологу.
– Здравствуйте, Виталий Александрович! Это Святослав Говоров, может, помните меня?
– Конечно, помню, говорите.
– Беспокою вот по какому поводу. Меня тут доставили в военкомат в Питере. Сказали: раздевайся, показывай болячки, иначе загребем в призыв…
– Ни в коем случае! Они не имеют права. Никто тебя не разденет. Святослав, ты позвони в наш военком и попроси выслать твое дело… Дела между военкоматами можно факсом пересылать…
– Понял вас, спасибо, так и поступлю.
– Что бы они там ни говорили, никто тебя не разденет! Ты это заруби на носу.
– Понял вас, понял, Виталий Александрович!
Милая дама из родного военкомата ситуацию поняла быстро. Только попросила, чтоб Свят ей продиктовал номер для отправки факса. Свят отправился за номером к мисс Рэмплинг. Та, разбирая свои дела, пролаяла ему нужные цифры, он записал в айфон и перезвонил в Тюмень, передал.
Свят уселся в зале и оцепенело листал ленту, не различая ничего.
Время шло.
Перезвонил: опять милая тюменская дама. Говорит: несколько раз набирала, что-то не отправляется, верный ли номер? давайте сверим…
И тут Свята осенило.
Кадр: Свят встает с посветлевшим лицом, стараясь не скрипеть полами, и тихо идет к охраннице. Свят все еще был вежлив и спокоен не по годам, это от отца. Такие на выпускных альбомах в школе выделяются осанкой, серьезным лицом и очками, у кого-то еще львиная шевелюра, они гордость класса, на снимках они в центре…
– Подскажите ваш номер, пожалуйста. Мне надо дело переслать из другого города…
«Чудесная эта охранница, с вайбом Натали Портман, только челюсть легче, нежнее… Откуда ты здесь, дюймовочка? Как в чопах оказалась?.. И на стуле в углу, явно сломанной дешевке на колесиках, лежит сумочка. Точно ее, сумочка-конверт. К ней прилеплена виниловая наклейка – анимешная Микаса из "Атаки Титанов"… Ну что за прелесть, это краш, держись, Вика!..»
Охранница назвала ему цифры те же, что и мисс Рэмплинг.
Правда, на одну больше.
«Вот же сука старая, – улыбнулся Свят чистым золотом, – сука ты злобная, стальная Шарлотта».
Новое число он продиктовал тюменской спасательнице, и факс, отозвавшись на междугородний контакт, затрещал, бумага зашуршала и вышла из лотка, долгожданная, на издыхающем тонере, но все-таки пришла, пришла!
И Свят взял свое дело, благо аппарат стоял в углу у охранницы, и отнес в кабинет злобной суки, протянул ей и увидел, увидел! Дрогнули плечи, она с потаенной злобой, пряча от Свята глаза, вчиталась и поняла, и он понял следом: не вышло-то паренька задержать, обмануть, то есть как бы недоговорить ему, да даже и не это, а будем говорить честно, без обиняков, по-русски: наебать не вышло Свята, да, не вышло наебать, не вышло напиздюнькать, сказать неправду не вышло!
Свят почувствовал, как воспаряет от своей правоты. Между кроссовками от американцев Saucony и кафелем пола – полметра. Парка от Scotch & Soda превосходит качеством и формой любую вещь в этом месте. Он избежал государства, избежал как надо, как нормальный человек, и впредь он будет придерживаться кривой своей в избегании, он победил, победил!
Но до чего же все-таки клише.
Как это преподнести в сторис? Как рассказать Вике?
А мама – чуткая мама – она же сразу поймет, что Свят был расстроен, потом вспорхнул, потом задумался. Она всю параболу сыновнего настроения считывает по телефону и проживает своим сердцем родным так же верно, как криминалист понимает баллистику пули.
Одно известно: все-таки придется вернуться в Тюмень скорее и получить военник.
В следующий раз не отобьешься.
…Дверь военкомата заскрипела, отомкнулась, впуская холод в здание.
Внезапная метель ударила Свята в лицо остро, металлической окалиной. Он не спешил запахнуться, надеть шапку, а шарф его еще вился в пространстве дома… Больно круто для ноября, и все же, все же он так рад этой свежести зимы, обледенелым ступеням, темному уже в пятом часу двору (сколько проторчал тут! и как нелепо…). И глухие стены, брандмауэры настоящих домов, а не казенного этого дерьма из типовой панели, будто сказали ему: ты выбрался, Свят.
Но мисс Рэмплинг, о, мисс Рэмплинг! Она продолжала всаживать в спину Святу, словно гвоздометом, эти слова:
– Откупился в Тюмени – вот и сидел бы в Тюмени! Косил бы там, а нам такие не нужны!
Хотела, чтоб он ответил, чтоб заикнулся, но Свят не опустится до этого, ты лай, лай, а караван идет…
Дверь захлопнулась.
Конец истории.
Свят отошел под арку, развернулся, щелкнул на айфон это здание с красной казенной табличкой справа от входа. Плохо. Вручную поиграл с экспозицией, щелк и, перевернув айфон, щелк. Может, фильтр вытянет ощущения Свята? Нет, плохо.
Этот двор, зернистость света, лохматый от снежинок воздух, смазанные лучи фонарей – такое получилось бы у настоящих «уличников», а Свят фотограф стерильный.
Вздохнул.
«А ведь я их избегал, нарушая правила, но и они, получается, ловили меня, избегая правила. Баш на баш, как батя говорит… И я, выходит, как нормальный человек, и они – как нормальный человек…»
От этого вдруг стало так тоскливо. Свят выдохся. Чахлые березки криво стояли в скверике вокруг качелей и горок для малышей. Свят вгляделся: настроение подсказывало, что деревья когда-то давно в лучшей жизни были белыми-белыми, потом произошла беда, повалила лютая грязь, обдала на скорости эти белые-белые деревья, и они навсегда заляпались, и вот мы имеем – березки полосатые…
Отчего-то эта мысль показалась ему предательством.
Нельзя так про березки.
Что ж, он как раз собирался за вдохновением и свободой в Сердце России. Вылет через неделю.
Родителям он про военкомат не расскажет. Все эти рассмотренные клише лежали в памяти на твердом столе, столе под названием «стыд».
Подписчикам он черкнет в соцсетях интригующе:
В комментах зажужжало трафаретное остроумие про V-Вендетту, роман Пинчона, Вилле Вало; потом обязательное «а когда меня сфоткаешь?», «а если я приеду…», «когда гулять?», «что теперь с Гильдией, Свят?» и прочее, прочее…
Никто не понял, куда он намылился.
Неизвестное это место для широкого круга подписчиков. Родителям Свят объяснил маршрут, оставил номера гидов тургруппы, рассказал, в каких пунктах и как долго будет находиться, начиная от гостиницы в Красноярске. Специально для мамы выложил на полу и сфотографировал экипировку: флисовая кофта, термобелье, краги, снуд, гейтор, технологичная куртка и штаны на мембране, трекинговые ботинки, греющие модули на аккумуляторах, прочее-прочее, все по науке – не замерзну, мам.
Родители, конечно, были привычные. Отец только обрадовался, удивился, что никогда не слышал про такое место – Центр России, надо же.
«Специально для тебя, пап, поймаю хоть одну барабульку, сфоткаю…» – думал Свят и знать еще не мог, что поймать ему там рыбу не суждено.
…По старой памяти, отыскивая лучшие совместные фото с отцом, Свят нашел и полюбовался поездкой в Мурманск. Славный был заплыв, сундук камчатских крабов наловили, три дня проведя в качке на Баренцевом. Еще и домой удалось доставить в автоморозильнике; на досмотре одном только чуть не спалили. «Ловить этого краба нельзя, но мы же тихонько, – говорил отец, – мы ж не дебилы за штуку три косаря в рестике отдавать, да? Когда его вот тут можно вытащить, кайфануть, отварить и есть прямо на палубе…»
Отец и сын разделывали их, долой внутренности, клешни оторвать – их отдельно, и варить, пока брюшко не покраснеет… Да, штраф бы космический заработали.
Свят задумался, припомнил другое, похожее…
«А вон то место, где все через сплошную едут, въезжая в наш ЖК? – говорил отец. – Мы что, не люди, петли тут исполнять? Я же не виноват, что застройщик с дорожной инстанцией не утряс этот вопрос? Если из нашего ЖК можно только направо через сплошную, а мне налево, понимаешь, не надо. Все едут, мы чем хуже?»
Страна большая, просторы издревле огромные. Каждому найдется место побезобразничать. Потому мы, славяне, никогда не отличались от других народов организованностью.
У Свята была известная, разошедшаяся пару лет назад по «ВКонтакте» серия постов «Спешка». Он в гиперреалистичной манере, под того же Александра Петросяна, снимал бегущих на красный петербуржцев. Обязательно в кадре краснели цифры светофора: на какой секунде до разрешенного периода они побегут? Эти торопыги, эти лемминги, эти нарушающие – когда им приспичит, когда им невтерпеж, когда ноги одолеет и погонит ненормативная нескованная душа?!
09, 07, 11, 03…
Срезать нечеловечески прямые линии нормально. Избегать правил нормально. Мы ж не роботы. Батя часто цитировал каких-то своих динозавров, мол, строгость закона у нас компенсируется необязательностью его исполнения. Эта была фраза для парковки, когда он заезжал парой колес на тротуар. «Сын, платная парковка в нашем ЖК уже семь кусков за место. Это нормально? Я дебил, что ли, такие деньги отдавать? Здесь все как-то пытаются ужиться…» И так, нагоняя эмоционально аргументы из области здравого смысла, избегать правил становилось легче.
Его багаж American Tourister с наклеенным смайликом из «Хранителей» Мура повернул на ленте в регистрации. Привратница «Аэрофлота» дежурно улыбнулась, вернула паспорт с билетом. Приятно быть на стойке «скай-приорити». Без очереди, багаж потом выдадут первым, еще «экономы» на тебя с интересом поглядывают… Привилегия должна работать. Неподалеку возились ребята: сумок много, для ручной клади большие, надо бы не показывать…