Ринат Газизов – Приглашение к любви (страница 5)
Кадр: его вводят и ставят в очередь других парней, узким казенным коридором они идут в один кабинет. Запах присутствия, кафельная плитка, старые обои, облупленный потолок, люминесцентные лампы.
Кадр: шеренгой они перед майором, послушная цепочка молодых людей – «вертикальные бипедальные животные» в количестве одиннадцать штук. Кто-то назвал этого мужика в кителе майором. Свят в знаках различия не разбирался и не хотел. Была у него только философская фотосерия «Предназначение Плеч» (подсмотрел и скопировал у кого-то с Pinterest). Он снимал загорелые плечи деревенских, плечи юношей в секции гимнастики, плечи загорающих на песке Петропавловской крепости, и смаком были подписи: «это плечи для погон», «это плечи для пиджака», «это плечи для вечного рюкзака».
Парни, стоявшие перед ним, все как один отправлялись на медкомиссию, что Свята пугало. Майор непрерывно писал в журнале.
Военкомовская тетка, которую Свят через пять минут поименует «мисс Рэмплинг», стальным голосом называла имена, отбирая людей через собранную стопку паспортов.
– Говоров Святослав.
– Здесь.
– На учете в каком военкомате?
– В тюменском.
– Так, а почему регистрация питерская?
– В Питере живу.
– А там-то почему на учете?
Бестолковый разговор, она сама все понимает.
– Не успел встать здесь, когда переехал… Я медкомиссию там прошел, военный билет должен получить в Тюмени.
– «Не успел» – это что значит?
«Не хотел и не собирался, вот что».
– Обязан успеть в двухнедельный срок. Ну?
– Я уже прошел медкомиссию… – собрался повторить Свят.
– Ну-ну, и что у тебя?
– У меня по здоровью.
Кадр: от Свята не ускользает быстрый взгляд майора на запястье Свята. Это рожа у него медленная и толстощекая, нос по-бульдожьи сопит – мечта отоларинголога, а глаза-то бойкие, черные – цыганские очи. Великая привычка, Свят: засучивать рукава, демонстрируя на запястье Hamilton с автоподзаводом за две тыщи евро, не абы что, а аппарат, реанимирующий излюбленную модель Элвиса Пресли. Майор частностей не знал, но все прочувствовал. Мальчик с такими часами не мог не откупиться. Не надо его мариновать.
Кадр: мальчик Свят исключен из шеренги и отправлен в актовый зал, зачем-то «посидеть, а мы сейчас разберемся».
Одна шеренга парней уходит, другая шеренга внезапно отправляется в подъехавший автобус. Тетка довольно говорит, что призывники собраны и упакованы, доброго пути! Майор уходит, какие-то солдаты уходят, Свят один, тетка где-то запропала.
Стук железной двери. В закутке у входа среди мониторов и пультов – охранница. Кадр смазан: к миниатюрной охраннице, будто упавшей в гнездо из камуфляжного ватника, Свят не успел присмотреться.
Теперь клише.
– Ну что по здоровью? – тетка подошла, смотрит сверху вниз. – Что по здоровью, ну?
Кадр: стрижка короткая, свитер в обтяжку – синяя вязка, серые олени на груди, строгие брыли, веки тяжеловатые, глаза из стали, лицо как будто было когда-то аристократическим, голос лязгает. Ей бы говорить медленно, а наказывать быстро – очень порочная модель бы получилась. Свят запомнил, что в кабинете висел на крючке, над красным пальто, берет с козырьком… Минорная размеренная мелодия дольками пошла по радио на посту охранницы, синт-вейв…
Мозг Свята легко сплел поп-культурную цепочку.
– Не годен.
– А что? Ну что?
– Дерматит.
…Давным-давно в драйвовой юности, угоравшей по тяжелой музыке, услышал он дивную песню. The Chauffeur – от калифорнийской ню-метал-банды Deftones. Композиция совсем не походила на их репертуар и запала в душу. Через десять лет Свят случайно услышал в барбершопе оригинал: на самом деле это детище Duran Duran. Вместо размеренного ритма гитары там гипнотический проигрыш аналогового синтезатора. Так, а вот и клип: шофер везет в старинном авто загадочную эротическую модель посреди пустого города, бетонных эстакад и домов. На какой-то подземной парковке она вдруг танцует со своим двойником странный изломанный танец, а шофер ее, идеальный ален-делоновский типаж, выходит из тени и оказывается женщиной… А вот в голове распахивается статья на вики, у Свята фотографическая память, так фраза на странице выглядела: «видео на песню The Chauffeur было вдохновлено фильмом Night Porter, 1974». Афиша: в главной роли Шарлотта Рэмплинг, в фуражке, штанах и подтяжках на голое тело, перчатки до локтя. Она – заключенная концлагеря, которая танцует для фашистов-надсмотрщиков. Очень красивое кино, очень больное.
Кадр: Свят установил сходство, эта тетка в военкомате – вылитая та Рэмплинг, лет под шестьдесят, привет.
Святу эти ассоциации как раз плюнуть, он визуал и гик, референсы, образы, отсылки… Склепать, сфоткать и выдать. Мозг легко переходит на смещенную активность, лишь бы уйти от стресса.
– Где?
– В смысле?
– Где дерматит? Ну где? Показывай где?
– На мне.
– Ну показывай.
– Нет.
– А чего «нет»? Когда призывник не годен, он сам все показывает. Он вообще рад показать. Ему это нетрудно! Ему это легко! Взял да показал. И мигом отсюда пошел. А тебе-то показывать нечего. Ну?
– Что «ну»?
– Это я спрашиваю, а не «что "ну"»! Ну?!
Надавить, запугать, заговорить…
У нее такая работа, она так ее делает.
«Я избегаю ее, я так это делаю. А все же, как стыдно и глупо. Как бате пересказать? Клише…»
Свят избегал да попался.
Кадр: мисс Рэмплинг встает у трибуны между портретов президентов и говорит Святу:
– Это не я такие правила придумала, а люди гораздо выше меня. Вот они. У каждого из нас есть права и обязанности. У мужчин – мужские обязанности. Мой муж прошел афганскую войну…
«…И я всем советую пройти ее», – автоматически додумал Свят.
– …Все должно быть в рамках закона. – Тут язык вещания переключил на себя федеральный канал, не иначе. – В этой связи́ я вас оставляю до выяснения.
«В этой связи́, – повторил Свят про себя. – Разве может психически здоровый человек говорить "в этой связи́"?»
– Как говорил Борман, – криво улыбнулся Свят, – а вас, Штирлиц, я попрошу остаться. Да?
– Именно так, молодой человек. Позубоскальте мне еще.
– Повторять за фильмом даже мартышка может. А вы знаете, как SS расшифровывается?
Мисс Рэмплинг окаменела лицом и скрылась.
Конечно, она не знала.
Конечно, она отлично повторяла.
«Что я-то сделал не так? – подумал Свят. – Я же избегаю государство как нормальный гражданин, как это принято. Не наглее и не глупее остальных. Если можешь, не идешь в армию. Что такого? Батя советовал еще в одиннадцатом классе: "Зачем терять год? Работать надо. Сейчас такая армия, что один раз на стрельбище постреляешь. Пахай, сына, пахай! Матрасик уголком подбивать я тебя и так научил в десять лет. В голове у тебя порядок. А армия должна быть контрактной, профессиональной и осознанной…"»
Родители подкинули Святу денег на откуп, потому что он тогда потратился на новый полнокадровый пентакс и на путешествие по Кавказу. Ему было неудобно за откуп, он пообещал: вернет деньги быстро. И вернул. Свят со второго курса зарабатывал как помощник фотографа на мероприятиях и обеспечивал себя сам…
Родители в Тюмени позвонили хорошему дерматологу. Тот принял от Свята конверт, проинструктировал: «На медкомиссии по порядку проходи, я там буду, у тебя будет атопический дерматит. По итогу выдадут военник с категорией В, все нормально».
Все было б нормально, если б Свят не уехал из Тюмени в Питер, не дождавшись военного билета. Думал, заедет и захватит позже… У него съемки, у него семинары, надо летать… Кто знал, что полицейская облава так легко его примет и доставит в военкомат?
Тут ему пришло на ум не самое трудное решение. К чему дожидаться чего-то в военкомате? Очевидно, его насильно не проводят через необходимые процедуры. Он как бы выведен из игры, а не отпускает тетка его, чтобы домариновать или, может, просто поиздеваться…
– Сейчас позвоню к нам в Тюмень. Они с вами свяжутся и заверят, что я там все прошел…
Мисс Рэмплинг этому не удивилась, пожала плечами:
– Ага, ну звони, у тебя полчаса есть. А там майор вернется. Не хочешь показывать, так тебя наши подержат и разденут. А я посмотрю на твой дерматит.