Рина Зерцалова – Зеркальный бизнес попаданок (страница 3)

Пока рассаживались, к нам присоединился граф Блуа и братья Фальмы, старший, наследник графа, и младший.

Вокруг засуетились служанки, на столе появились кофейник и чашки с кофе, молочник, тарелочки, корзинка с желтыми яблоками, миски с печеньем и бисквитами, плошка с медом.

– У нас отличные сады, – улыбнулась мне Фальма, хватая крупное, размером с кулак, яблоко. – В нашем роду издавна бывали ведьмы, которые занимались выведением новых пород фруктовых деревьев и овощей. Осенью мы яблоки в корзинах перекладываем берестой и в погреб закладываем. Вот, до середины зимы лежат. А дольше не получается, еще немного – и вянуть начнут.

Виконтесса на своей тарелочке ножом с золоченой ручкой ловко разделила яблоко на четыре части, привычно удалила косточки.

– Я люблю запивать их кофе, – объяснила она, макнула дольку яблока в мед и, с довольным лицом, с хрустом откусила.

Я тоже попробовала. Кисловато-сладкая мякоть яблока брызнула в рот ароматным соком и смешалась со сладостью меда. Глоток кофе смыл смесь вкусов и подготовил язык для новой порции наслаждения. Получилось непривычно, но вкусно. Изысканно вкусно.

Пока служанки сервировали стол и удалились, Фальма успела утолить первый голод и начала рассказ. Она говорила вполне откровенно – обо мне, о скотском поведении графа Свирского, о его нападении, и о нашем ответе. Конечно, при этом Фальма полностью утаила всё, что связано с переселением душ.

– А потом той же ночью они все умерли, – закончила она, не вдаваясь в подробности. – Угорели. Свеча в коробку с опиумом упала, и угорели.

Отец нахмурился под конец рассказа, затем хмыкнул:

– Какое удивительно счастливое невезение. Действительно ведь могло до войны дойти. Спаси нас Судьба, от таких идиотов…

– А как это получилось? Что свеча упала? – наивно поинтересовался младший брат Фальмы.

– Это не мой секрет, – она перевела стрелки на меня.

А я пожала плечами и смолчала. Ни к чему всем знать технические детали. Сделала – и ладно. Семейство Блуа отнеслось к моей скрытности с пониманием.

– Это всё хорошо. Вы поступили наилучшим образом, молодцы, – заговорила графиня. – Спасли нас всех от большой беды. Но это не снимает вопроса о репутации. Может, девочке мужа из дворян подыскать?

– Мы это уже обсуждали. Она не хочет мужа. Она хочет закончить Академию, – вместо меня ответила Фальма. – Тригета – ведьма, ей незамужней быть незазорно.

– Ну, так тоже можно… Но она в твоей свите…

– Иногда, госпожа, очень удобно быть человеком без репутации. Это позволяет оставаться по-настоящему свободным в своих поступках, – заговорила я. – Особенно если при этом удастся стать богатой и независимой.

– Ты намерена стать богатой? – удивилась графиня.

– Да, у нас есть некоторые мысли по этому поводу.

– Мы не купцы, чтобы мерить все деньгами, – погрозил в мою сторону пальцем граф. – Богатство – ничто, если за ним не стоит сила и власть. Если любой рыцарь со слугами вломится к тебе в дом и скажет: «Я хочу твои деньги, твой дом и твое тело» – что ты ему ответишь? «Я богата»?

Я улыбнулась:

– Я скажу ему, что он сдохнет в муках. Хотя, конечно, над властью и силой нам тоже надо будет поработать.

– Нам?

– Я, папенька, тоже хочу принять участие в этом деле, – подтвердила Фальма.

* * *

– Рассказывай, куда ты там собралась втянуть наш род? – граф хитро прищурился, глядя на дочь.

После ее внезапного сближения с сыном графа Хорна (и завершения многолетней войны между графствами) он был готов относиться к мыслям Фальмы с полной серьезностью.

– В том-то и дело, что я хочу участвовать в деле лично, а не передавать его роду, – удивила виконтесса семью.

В первый миг мужчины насупились. По их лицам легко можно было прочитать мысли: «Как, девица – будет вести дела?», «Лично себе, а не во благо рода?».

Первое напряжение снял спокойный голос матери:

– В том, что ты хочешь вести дело лично – есть смысл. Так или иначе, ты выйдешь замуж и скоро уйдешь из рода. Разумно, что твое дело уйдет вместе с тобой в новую семью.

Графиня помолчала немного, давая мужчинам привыкнуть к мысли, что Фальме уже пора заботиться не о благе их рода, а о благе ее будущей собственной семьи.

– Но как ты будешь вести дела? С девушкой никто не станет разговаривать о деньгах. Тебе нужен опекун.

– Или управляющий.

– Управляющий может вести текущие дела, но не сможет защитить тебя и твое дело от нападения любого аристократа. Если ты хочешь вести дела самостоятельно, тебе надо уметь защитить себя.

Я осмелилась вмешаться:

– У нас есть на примете управляющий, который сможет обеспечить безопасность.

– Раб? – удивилась графиня.

– Нет, не раб. Мы хотим привлечь в дело одного опытного мага.

– Но как вы сможете ему доверять, если он не ваш раб? – удивился граф. – Не станет ли он в результате хозяином вашего дела?

Я сначала хотела сказать, что он не такой, что не станет обманывать, но… задумалась. Со временем люди меняются, и как правило – не в лучшую сторону. Вот, скажем, я слышала от своих земных родителей, что после смерти тетки ее дети перегрызлись из-за наследства. А ведь до того любили друг друга, такие все сладкие и внимательные были на праздничных застольях… Или вот отец рассказывал, на его заводе разборки между учредителями были. Двадцать лет вместе работали, а потом один попытался вывести активы, второй – выкинуть его из состава акционеров, администрацию завода штурмом брали…

Так что я пожала плечами:

– Он человек порядочный. Без нас организовать дело не сможет, так что в самом начале не обманет. А чтобы в будущем не обманул… надо будет думать, как себя обезопасить.

– Да что тут думать! – махнула рукой Фальма. – Я возьму на себя общение с благородными заказчиками, а Тригета будет держать в своей голове все рецепты (слово «технологии» в местном языке еще не появилось). А магистр пусть управляющим числится и безопасность обеспечивает. Вот такие будут у нас основания для крепкой и продолжительной дружбы.

Семейство Блуа пожало плечами, покачало головами, но спорить не стали.

* * *

– Но ведь для начала дела нужны деньги? – граф заговорил по-деловому.

В бизнесе он разбирался хорошо. Не зря же род Блуа участвует в «Колониальной торговой монополии» и гоняет корабли за чаем, специями и опиумом.

– Не столько деньги… – Фальма немного растерялась. Мы думали об этом разговоре, но не ждали, что он произойдет вот так вот, сразу после приезда. – Нам нужен хороший песок и известняк.

Родные удивились. Брови на лоб приподнялись. Что интересного можно сделать с песком и известняком? Не раствор же строительный?

«А вот, кстати, из чего фарфор делают? – задумалась я. – Может, если покопаться в подсознании у себя и Даши, удастся найти там описание и этой технологии?».

– Я хочу, чтобы вы в счет моего приданого выделили мне участки земли, на которых будет располагаться чистый кварцевый песок или жила белого кварца. И известняковую скалу какую-нибудь.

– Погоди. Что значит в счет приданого? – возмутилась мать. – Ты же собираешься выходить за виконта Хорна? Вот, через полгода мы и передадим вам эти участки. Если они вообще у нас имеются.

Фальма глазки опустила, засмущалась:

– Мама, я еще не уверена, что хочу замуж. Я думаю, надо закончить полное образование в Академии…

– Как?! – возмутился отец, на стуле подпрыгнул даже.

– Доченька? – засомневалась в ее здравомыслии мать.

Фальма, потеребила край скатерти:

– Ну, вот так. Зачем мне замуж, если мне интереснее без этого?

Родители долго возмущались. Говорили, что Фальма сама не понимает, что делает. Что жизнь себе портит. Говорили, говорили… Потом устали.

– Ну допустим, – вздохнул граф. – Допустим, ты не хочешь замуж, хотя сама же говорила – Хорн хороший парень, и положение у него подходящее. Допустим. Но как мы тогда будем скреплять мир между нашими родами?

– Пусть сестра за него идет.

– Лиске еще два года в девках сидеть, мала она еще замуж.

– Свадьбу сейчас сыграем, а закрепят брак через два года. Делов-то.

– А вдруг Лиска не захочет? – засомневалась мать. – Я ее неволить не стану.