Рина Зерцалова – Зеркальный бизнес попаданок (страница 5)

– Какие планы? – интересуюсь я.

– Обычное времяпровождение – подождать, пока все позавтракают, потом засесть в чьей-нибудь гостиной, моей или матери, и там вышивать и болтать обо всякой всячине.

– Я не особо вышивать умею. И болтать не особо хочу.

– А придется. Все жаждут услышать что-то новое. В первую очередь от меня будут рассказов требовать, но потом переключатся на тебя – ты новый человек, что-то свежее можешь поведать.

– Ужас. А может, у вас тут есть библиотека, и там можно книгу по магии какую-нибудь взять, почитать?

– Есть. Можно. Но сегодня-завтра придется удовлетворять любопытство дам и сплетничать за вышиванием.

– А как же с подбором участков с сырьем?

Фальма пожала плечами:

– Можно прямо сегодня поспрашивать. Давай начнем с управляющего землями, он, наверное, знает, что у нас где имеется.

Виконтесса приказала служанке найти управляющего и позвать его, только предупредить, что дело неспешное, чтобы он спокойно завтракал и занимался утренними делами, а как освободится – шел к нам.

* * *

До прихода управляющего Фальма успела объяснить мне, как тут у них всё устроено.

На территории графства расположены четыре баронства. Но земли баронств графу не подчиняются, бароны в своих феодах полновластные хозяева. Они даже налогов графу не платят, чуть ли не единственная их обязанность – присылать во время войны свои отряды в общее войско. Конечно, кое-какие доходы граф получает и с тех земель, через таможенные пошлины, платежи с городов, принадлежащие графскому роду предприятия, торговлю. Но главный доход семьи – с земель собственного домена рода Блуа. Домен этот по размерам примерно сопоставим с баронством. Конечно, семья графа сама не имеет дела с арендаторами и старостами деревень. Этими делами, включая сбор арендной платы и оброка, общественные работы, заготовку зернового резерва, графские сады и стада, занимается управляющий.

Управляющий оказался немолодым дворянином с объемным животом и седой бородкой. Впрочем, ширина плеч, мускулистая шея, крепкие пальцы и шрам на лице намекали, что в молодости этот дворянин немало повоевал.

– Чем я могу быть полезен, молодая госпожа? – добрая улыбка мужчины плохо сочеталась с рваным шрамом от кинжала или копья на его скуле.

Фальма объяснила. Нам нужен известняк. Есть ли в графстве его месторождение?

– Есть, как не быть. Выше по течению реки на берегу были скальные выходы, как раз известняковые. Оттуда на больших лодках его возили на строительство замковых стен и башен.

– А как такие гладкие стены сделали? –еще когда я утром выходила на стену меня удивило качество строительства.

– Так обычно, как. Ставится опалубка из досок, мастера выкладывают поплотнее ряд крупных камней, промежутки заполняют мелочью, а потом всё это заливается раствором извести. Застывает – опалубку выше переносят и следующий слой делают так же.

Я удивилась. Практически по технологии монолитного бетона строят, кто бы мог подумать. Кстати, цемент тут тоже известен, просто известь дешевле и удобнее, а прочности и у нее достаточно.

– Значит, выше по течению, есть известняк… – вернулась к нашей проблеме Фальма.

– Есть. Правда, большую часть скалы на каменоломне уже срезали, но кое-что осталось. Вам много известняка надо?

Мы переглянулись. Мы рецепт и примерную технологию производства стекла выяснили, а о количестве как-то и не задумались пока.

Я стала прикидывать. Сколько весит большое зеркало из толстого стекла? Ну, пусть килограммов десять. Сколько их мы сможем продать, если учитывать, что они стоят по пару тысяч золотых за штуку? Пусть мы даже скинем цену вдвое по сравнению с дуронскими мастерами. Несколько десятков? Сотню? Пусть сотню. Это тонна веса. В составе стекла четверть – это известняк и сода, которая тоже из известняка делается. С учетом потерь, тонны камня нам на год хватит, получается. Я перевела в местные меры и озвучила результат подсчетов.

– Так это всего одна кадь, может две, – удивился управляющий. – Ради такого зачем держать собственную каменоломню? Проще купить камня. Вам еще и под нужный размер и форму расколют, напилят и обточат.

Мы почесали затылки.

– Какие-то мы несообразительные оказались. Может, нам и песок покупать? – предложила я.

– Погоди! – подняла палец Фальма. – Все крупные производители стекла расположены там, где есть качественный песок или кварц. Так?

– Ну, да.

– Может, мы начнем оконное стекло делать, по цене на порядок ниже. А в нем потребность будет в сотни раз больше. Или посуду. Посуда тоже дорогая и спрос на нее большой.

Я согласилась. Перспективы у нашего производства немалые. Есть куда расширяться.

– А главное – нам же все равно нужна своя земля, чтобы там производство расположить. Вот и пусть эта земля будет там, где есть песок. Желательно – подальше от чужих глаз.

– Но поближе к дорогам.

Мы обсудили с Фальмой, и решили – известняк действительно проще покупать. Не такой уж это редкий материал, тем более – около каждого города есть каменоломня, потому что известь везде применяется. Без камня в строительстве обойтись можно, кирпич использовать, а вот без извести – нет.

Чтобы нам было удобно возить – неплохо бы устроиться на берегу какой-нибудь реки. Но это не принципиально, если не получится – будем телегами по дорогам доставлять.

Для нас важнее всего чистота кварца. Чтобы наши зеркала не получились зеленоватыми или коричневыми из-за примесей. И вот месторождение чистого кварца или кварцевого песка мы обязательно должны взять в собственность. Иначе, когда мы станем бесстыдно богатыми, у владельца земли может возникнуть соблазн нас шантажировать отлучением от хорошего сырья. Оно нам надо?

Сложнее всего было объяснить управляющему, что такое кварц, и чем он отличается от других камней.

* * *

Управляющий дал нам наводки на несколько мест, где он видел камни или песок, похожие на то, что надо нам. Но в первый день мы никуда не поехали. Из вежливости посидели в гостиной графини, вышивали там в кругу благородных дам и девиц, сплетнями обменивались. Всех интересовало, как там жизнь в Магической академии, кто из благородных красив, кто силен, кто как себя ведет, в том числе – кто с кем спит.

– А у виконта Хорна есть любовница? – скромно интересуется своим потенциальным женихом сестра Фальмы.

Тут понятия о приватности совершенно отсутствуют. Мне бы в голову не пришло при посторонних спросить, есть ли любовница у моего жениха, а тут – вот так вот. Чего скрывать? Все ж свои.

Мы задумались. Вот как-то даже не обратили внимания на эту сторону жизни виконта Хорна. Казалось бы, Фальму этот факт должен был интересовать, она же первая в невесты к нему собиралась. А ее больше интересовали мирные переговоры между родами.

– Я думаю, кто-то есть, в его свите я видела пару девушек-джентри, – Фальма после паузы ответила. – Но на людях он ведет себя скромно, а в спальне я ему свечку не держала. Разговоров о его распутстве мы тоже не слышали.

Разговор перескочил на другую тему.

Вот так мы и просидели за пяльцами весь день. Общались.

Между делом Фальма сходила, договорилась с капитаном замка о лошадях и сопровождении для наших поездок по графству.

* * *

Первый выезд состоялся на следующий день, после обеда.

Я поднялась к себе в покои. Служанки там не оказалось – то ли белье пошла относить прачкам, то ли к любовнику упрыгала, пока есть свободное время.

Я вышла в коридор, цапнула за рукав первую попавшуюся прислугу и приказала срочно найти мою горничную.

Села ее ждать. Мне же переодеться надо, как без нее? Теоретически, снять платье я могу и сама, не настолько это сложно, чтобы умереть, запутавшись в подоле. Но застежки платьев на спине. Да и вообще, со служанкой – это удобно и правильно.

Застежки на спине – потому что благородных всегда раздевают и одевают служанки. Им удобнее со спины, к тому же пуговки и крючки не портят красоту спереди. У мужчин на кафтанах, чтобы одежда сидела ровно и красиво, приходится нашивать множество маленьких пуговичек, обшивать их тканью под цвет одежды. Пока мужчина застегнет их все – устанешь ждать. Женщинам проще. На спине обычно крючочки, ты стоишь, служанка их застегивает.

Кстати вот, когда я только попала сюда, думала, тут все эти крючочки и застежки ужасно крупные и грубые. Думала я это, пока в первый раз не увидела своими глазами кольчугу. Каждое кольцо кольчуги имеет диаметр меньше сантиметра, а толщина проволоки, из которой его сделали, – миллиметр или около того. Но это еще не все. Каждое такое кольцо замкнуто, и концы его или сварены кузнецом, или… или в них сделана крошечная дырочка, в которую вставлена крошечная заклёпочка. А сколько таких колечек, дырочек и заклёпочек в одной кольчуге? Десятки тысяч? В одной. А сколько кольчуг в дружине одного барона? Кузнецам, которые умеют делать вот такое, сделать из проволоки маленькие аккуратненькие крючочки для женского платья – вообще не проблема. Хотя, конечно, денег они стоят.

– Госпожа? – наконец появляется служанка.

– Переодень меня в верховое.

Я встаю, служанка начинает с меня снимать платья. Без нее я бы не смогла ни раздеться, ни одеться, да. И это еще неплохой вариант. Потому что на Земле, в период, когда в моду вошли широкие панье и кринолины, для одевания дамы требовалась целая бригада служанок. И немаленькая комната. Госпожа стояла в нижнем платье, с корзиной из китового уса, надетой на талию (корзина эта – диаметром почти в два метра). А две служанки в четыре руки с помощью длинных деревянных палок расправляли над ней верхние юбки и опускали их, чтобы они ровно легли на кринолин. Не только юбки, там еще и других деталей одежды хватало, но с юбками сложнее всего, они ж двухметровые в диаметре. А потом можно было невзначай всей этой красотой случайно свечку на пол сбить и сгореть. Тупо сгореть заживо в собственной одежде. Так что местный вариант – еще ничего. Всего одна служанка, никаких корзин под юбкой. Разве что трусов для полного счастья не хватает…