Рина Зерцалова – Зеркальный бизнес попаданок (страница 4)

– Так давайте позовем и спросим.

Младшая сестра прибежала запыхавшись. На вид ей было лет четырнадцать – тот возраст, когда уже не девочка, а девушка, но еще и не женщина – подросток голенастый и угловатый.

Спросили, хочет ли она стать женой виконта Хорна, будущего графа. Фальма объяснила, что виконт молод, здоров, хорош собой, характер у него ровный и ума достаточно.

У девчонки глаза сразу вспыхнули, лицо порозовело, и улыбка во все щеки расползлась. Хочет она стать графиней, очень хочет.

– Теперь осталось жениха уговорить… – вздохнул граф. – Вина принесите! – приказал слугам. – Надо такие новости запить.

Глава 3. Геологические изыскания

Утро началось с хриплого «ку-ка-ре-ку», приглушенного закрытой ставней.

В спальне – полумрак. Тихо.

Где-то зашевелились люди – по коридорам эхо разносит неясный гомон, стуки и звук шагов. Кухонные слуги, наверное. Растапливают печи, греют воду, готовят завтрак для господ.

Вчера мы очень устали, легли спать рано, почти сразу после заката. Зимняя ночь длинная, я выспалась до отвращения.

Надо вставать. В комнатке прислуги спит девушка, которую мне выделили. Дергаю за веревочку, у нее звякает колокольчик. В каморке скрипит кровать, несколько минут служанка копошится, потом выходит ко мне. Заспанная. Из-под платка выбились встрепанные волосы.

– Умываться подай, – отдаю команду.

Она изображает бодрость и энтузиазм, кланяется мне и быстрым шагом выбегает за дверь. За дверью ее резвые шаги сменяются на медленное шарканье.

Не проходит и получаса, как служанка возвращается с тазиком для умывания. Пока она бродила, я успела посетить туалетную комнатку с довольно удобным стулом, с ночной вазой под сиденьем. На Земле такие для маленьких детей до сих пор используют, а это – такой же, только для взрослых. Дальше – умывание чуть теплой водой. К воде прилагается брусок коричневого мыла, но я его по утрам не использую – слишком сушит кожу.

Одевание.

Служанка помогает сменить нижнюю рубашку с ночной на дневную, более короткую, натянуть чулки с завязками над коленом. Чтобы чулки лучше облегали ноги, при их кройке ткань располагают по диагонали, так она лучше тянется. Помнится, когда на Земле появились развратные «голые» платья, без нижних юбок, мягко облегающие фигуру, их длинные подолы тоже кроили по диагонали, в этом и был секрет их облегания.

На ноги – войлочные тапочки, чтобы ноги на каменном полу не мерзли. В спальне еще ничего, а в коридорах дворца – холодно.

На тело надеть нижнее платье, поверх него – теплое верхнее платье. Верхнее платье из плотной шерстяной ткани, зима же. Но до пальто ему далеко. Если надо будет выходить на улицу – сверху еще мантию надо накидывать. Застежки у платьев на спине, служанка застегивает их ловкими пальцами. Хорошо, что тут не изобрели всяких извращений вроде корсетов, пышных нижних юбок и жестких каркасов под юбку типа корзины из прутьев или китового уса. Впрочем, может, у них всё впереди, изобретут еще. Красота – она такая, реально требует жертв.

Теперь служанка усаживает меня на высокий стул, очередь причесывания. Это небыстрая процедура. Волосы-то длинные, почти до колен. После расчесывания – плетение и укладывание кос.

Наконец – покрывало на голову, с вуалькой. Это нужно для приличия, чтобы лицо не пудрить. Раз есть вуалька – значит я вроде как в неофициальном виде, не накрашенная, и от этого ущерба моему статусу нет. А не было бы ее – пришлось бы пудриться. И никого не волнует, что мне шестнадцать лет, я ведьма, а значит – кожа у меня от природы здоровая, мне эта пудра совершенно не нужна. Тут строго: дворянка – изволь пудриться. Была бы аристократкой – пришлось бы жидкими свинцовыми белилами лицо мазать. Иначе не поймут. А непонимание статуса – это не шутка. Примут за служанку, по заду хлопнут, в качестве комплимента, а для благородной – это оскорбление действием, за это мужчину и повесить могут, если не ту девицу или даму хлопнул…

– Завтрак еще не готов, – смущается служанка. – Обычно господа позже встают.

– Ничего, я прогуляюсь пока.

Я хочу исследовать замок. Служанка остается – у нее свои дела есть. Застелить постель, вынести воду, почистить и зажечь камин, самой умыться и причесаться нормально…

Прохожу, не задерживаясь, через свою гостиную и иду гулять по замку. Мне любопытно.

* * *

Мне выделили покои в гостевом крыле дворца. Тут скромно – покои небольшие, коридоры не украшены. Интересно было бы пройтись по господской половине, но – не сейчас. Мало ли что подумают, если встретят гостью, которая ранним утром в одиночестве бродит около спален хозяев замка. Поэтому я иду вниз, туда где помещения для общего пользования. Малая столовая, передний зал, общая трапезная, зал приемов.

Спускаюсь по боковой лестнице на первый этаж. Мой нос чувствует запахи готовящейся пищи. Желудок тихонько урчит. Напоминает, что ужин был весьма скромным и давно.

Иду на запах и на шум голосов.

Кухня. Печи горят. Пахнет шкварками. На большом столе крепкий мужик в фартуке мнет тесто для утренней выпечки. Или утренняя уже в печи, а это уже хлеб к обеду? На большой сковороде жарится омлет, на другой разогреваются колбаски.

Слуги заняты. Те, кто ниже рангом, бросают на меня взгляд и отворачиваются. Кто я, почему я тут – это не их дело. Толстая тетка в белом фартуке до пола окидывает меня подозрительным взглядом. Выгнать меня она не может, я ж благородная. Но и терпеть какую-то непонятную девицу на своей кухне ей неприятно.

– Я быстро чего-нибудь перекусить возьму и уйду, – ставлю ее в известность.

– Служанку бы прислали. Она бы в покои принесла, – недовольно говорит кухарка.

– А что у вас есть? – я ненавязчиво подхожу к столу, там корзинка с яйцами. Беру яйцо покрупнее.

Руки сами привычно достают из ножен кинжал, его острым кончиком пробиваю скорлупу с одной стороны, палец зажимает дырочку, чтобы не вытекало. Переворачиваю. Дырочку побольше расковыриваю с другого конца. Вот интересно – лица родителей Тригеты я едва помню, а вот как дырку в скорлупе проковырять – руки знают. Присосалась губами к широкой дырочке, палец приподняла, чтобы дать доступ воздуху, несколько глотков, и во рту – сначала безвкусный белок, потом сладковатый желток. В руке осталась пустая скорлупа. Тригета с детства любила высасывать так свежие куриные яйца. И я теперь люблю.

– Есть колбасы трех видов: кровяная; из сала; мясная, – рассказывает кухарка. – Творог свежий. Мед. Пироги с печенью и с яблоками. Чай, кофе, ягодный взвар. Омлет. Каша жидкая на молоке.

Я высасываю еще одно яйцо, хватаю горячий пирог с печенью, благодарю и ухожу.

* * *

Прошлась по залам первого этажа. В общем, ничего интересного. Потолки высокие. Каких-то пышных украшений или фресок нет. Просто штукатурка и побелка, на стенах – цветная, на сводах – белая или небесно-голубая. Вот мебель красивая, это да. Некоторые предметы инкрустированы костью или экзотическими сортами дерева. Сделано всё очень стильно и аккуратно. Гнутые ножки и подлокотники, яркие краски, позолота, лакированные поверхности, резьба, бархатные подушки на сиденьях. Мебель – роскошная.

Через боковой выход я выбралась из здания наружу. Хотелось осмотреться вокруг.

Со двора по лестнице поднялась на крепостную стену. С внутренней стороны стена невысокая, метра два, а вот с внешней – очень даже. Навскидку – с высоту пятого этажа.

Внизу под стеной лениво плещутся темные волны озера. Вокруг замка до горизонта – равнина. Деревенька стоит. Дорога. Пустые поля. Пастбища с потемневшей травой. Иней на траве. Лес недалеко. В озеро, на котором стоит замок, впадает речушка. Впадает, а с другого конца выпадает. Вода в озере проточная, чистая. Может, летом она ряской зарастает, но сейчас – чистая, почти черная поверхность с небольшой рябью. Около берега намерз тонкий лед. В воде отражаются серые облака.

По углам крепостной стены стоят массивные круглые башни. Сама стена не толстая, с полметра, но вдоль ее гребня с внутренней стороны сделана галерея, длинный балкон, по которому можно пройти от башни к башне. На стене между большими башнями торчат две маленькие башенки, посаженные прямо сверху на гребень. Я подошла к ближайшей, заглянула в дверной проем. Круглая площадка, где пометится пара человек, пол в ней наклонный, а в нем – бойницы, направленные вниз, к подножию стены.

Я обхватила себя руками. В платьях, без мантии, холодновато, а наверху еще и ветер.

– Госпожа? – от башни подошел какой-то дворянин. – Вам помочь?

С виду – воин. Плечи широкие. На поясе – шпага и кинжал. Лицо такое, серьезное. Как будто он уже с утра пару врагов зарубил и теперь следующего ищет, кого надо бы зарубить.

– Я хотела посмотреть на окрестности, – честно призналась я. – Любопытно.

– Да тут и смотреть нечего, – пожал он плечами.

Смотреть действительно нечего, тут он прав. Равнина, пологие холмы, деревенька, речка, озеро. Унылый зимний пейзаж. Было бы лето, хоть коров на выпас выгнали бы, а так и их нет.

– Вот я и хотела убедиться, что смотреть нечего. Пойду я в покои. Греться. Мне там завтрак обещали.

В моей гостиной служанка уже разожгла камин, воздух немного прогрелся. Я перечислила ей, что хочу на завтрак, девушка ушла на кухню и скоро вернулась с подносом.

* * *

Не успела я поесть, ко мне пришла сонная Фальма.