Рина Винд – Читер (страница 8)

Я выбегаю из дома и замираю перед родным лицом, как маленький глупый мышонок перед большим и злым удавом. Я знаю, что этот удав сожрет меня прямо сейчас, но, повторюсь, у мышонка явные беды с башкой.

– Пол, – выдыхаю я.

– Лили, – страдальчески протягивает он.

– Что ты здесь делаешь?

– Мы можем поговорить?

Я медленно киваю, стараясь не выдать ни чувств, ни волнения, сохранить хоть каплю собственного достоинства.

– Пройдемся?

– Ладно – отвечаю я, стараясь выглядеть безразличной.

Мы идем молча по парку возле дома, и я ощущаю, как вся атмосфера земли начинает давить мне на плечи. Вопросы проносятся в голове со скоростью электронов в БАКе4, они сталкиваются и порождают натуральную антиматерию. Сейчас моя черепушка схлопнется и на ее месте останется красивая черная дыра.

– Лили, ты слышишь меня? – Пол немного тормошит меня за плечо и от его прикосновения каждый волосок на теле принимает перпендикулярное положение.

– А, что? – отвлекаюсь я от круговорота мыслей.

– Я говорю, ты задумываешься так же, как и всегда, – он тепло улыбается мне. – Хоть что-то в этом мире не меняется.

– Что ты хочешь, Пол? – я не показываю того, как сильно хочу нуждаюсь во вполне определенных словах.

Он резко останавливается и смотрит в глаза, пристально и как-то отчаянно. Мне кажется, что я вижу в них такую же тоску, какую чувствую сама, но стараюсь не придумывать того, чего там на самом деле нет. Или есть?…

– Тебя, Лили. Я хочу тебя. Я идиот. Я натворил столько ошибок, моя хорошая. Прости меня. Прости за всё, что я причинил тебе.

Я смотрю на него, но уже не различаю ни черт лица, ни окружающей обстановки, слезная пелена укрывает мир безопасным туманом.

– Пол… – это скорее шорох, чем что-то хотя бы отдаленно напоминающее звук.

– Я понимаю, что не заслуживаю твоего прощения, но я просто не представляю, как жить без тебя. Эти месяцы были адом. Я остался совсем один. Никто не умеет так же смеяться, как ты, так же поддерживать. Так же любить. Дни и недели в темной пустой квартире без тебя ничего не значат. Если бы ты дала мне шанс. Нам шанс. Всё бы стало иначе. Я больше никогда тебя не обижу, Лили.

Он готов расплакаться вместе со мной, я вижу его больной и влажный взгляд и сдаюсь. Был ли у меня шанс поступить иначе? Долгое время полной черноты внутри и вот разгорается слабый огонек радости и надежды. Он любит меня! Он все еще любит меня.

– Вернись домой, – заколачивает Пол последний гвоздик в гроб моей неуверенности, ведь он прекрасно знает, кого именно я считала домом всё это время.

Мне бы остановиться, подумать, прислушаться к себе, но все, что я могу- лишь глупо кивать в ответ. Он обнимает меня, накрывая влажные губы жадным поцелуем.

Голова в экстренном режиме генерирует кучу самых разнообразных задач, которые теперь придется решить: как рассказать обо всем отцу и Хелен, которые наблюдали моё состояние, как сообщить друзьям, вытаскивающим меня из апатии столько тяжелых вечеров, как снова переехать… Всё потом. Сейчас – он здесь. Видимо, Вселенная услышала меня.

Я улыбаюсь Полу в губы, не в силах оторваться от них даже на секунду.

– Тебе придется сильно постараться оправдать это прощение, мистер Сандерс, – шепчу я.

Он лишь крепче обнимает меня, и мы стоим, кутаясь объятиях друг друга несколько часов, как путники, внезапно нашедшие тихую гавань посреди песчаной бури в пустыне.

Настоящее.

Лили.

– Мисс Сандерс, рады видеть вас в строю, – улыбается во все свои 32 Джек, коллега из смежного отдела – Говорят, вы скоро станете нашим начальником, это правда?

– Эм… нет, не правда. Во всяком случае, мне об этом не сообщали.

Я прощаюсь с Джеком, общество которого мне не сильно приятно в силу определенных обстоятельств и иду в свой кабинет. Два дня, которые мне дали на отдых были просто потрясающими – я не выходила из дома и ни на секунду не отвлекалась от новой серии романов Хлои Уолш. Ух, как мне понравилось. Досуг сильных и независимых на внеплановом отпуске – тоннами поглощать попкорн и плакать над финалом второй книги. Зато мой психолог каждый раз радуется моим слезам так, словно я выдала ей лотерейный билет на миллион долларов.

– Лили! – восклицает Энджи, видя мою отоспавшуюся физиономию – Выглядишь посвежевшей.

– Чувствую себя так же, – улыбаюсь я. – Как вы тут?

– О-о, прекрасно, прекрасно. У нас тут небольшие штатные изменения, я не стала тебе звонить, хотела объявить лично, – она загадочно щурится, и я напрягаюсь.

– Я встретила Джека, и он сказал, что меня ждут в их отделе в качестве руководителя, – я вздергиваю одну бровь, давая понять, что Энджи опоздала с новостями.

Она мрачнеет.

– Вот говорила я Дэвиду, что ему надо изолировать этого болтуна от общества! Не дает честным людям поиздеваться над ближним своим. Но так да, все правда.

– Я откажусь, – уверенно возражаю я. – Я и так живу на работе, это же явные проблемы с тайм-менеджментом. А теперь представь, что у меня таких будет 10 человек. Оно мне надо?

– Лили, ты засиделась здесь, я давно тебе об этом говорю. Ты можешь гораздо больше, – Энджи щурится, как делает это всегда, когда не согласна со мной. – Это твой шанс.

Я пожимаю плечами.

– Может быть. Но я все равно не хочу.

– Дело твое, – недовольно заключает начальница и отворачивается к монитору. Ну вот. Обиделась? Но не стану же я ей объяснять, что еле выношу даже мысль о том, что мне придется ходить сюда даже пару дней, не то, что еще и начальствовать. Энджи, в отличие от меня любит это место, с моей стороны было бы некрасиво бурчать, к тому же, как руководитель она невообразимо крутая. Мне никогда таким не стать, так зачем кого-то обманывать?

Раздается звонок по внутренней связи, и секретарь шефа на другом конце провода монотонно сообщает, что меня вызывает мистер Макдейл.

– Ты куда? – уточняет Эндж, видя, как я поправляю одежду.

– К боссу, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно.

Энджи с подозрением косится на мое лицо, но ничего там не находит и отворачивается. Я немного выдыхаю сквозь зубы, потому что на самом деле, я думала о нём все выходные, и, даже когда пыталась забить тревожную голову новыми книжными приключениями, он фонил где-то на задворках сознания. Нет, он не нравится мне, но есть в нём что-то такое, чего я не могу ни понять, ни объяснить. Я бы сказала, что он вызывает во мне интуитивную тягу разгадать все его секреты, которые однозначно есть. И почему-то его лицо кажется мне очень знакомым. В какой-то момент своих потуг вспомнить, где я его раньше видела, мне захотелось вскрыть себе черепную коробку и почесать серое вещество, только бы оно позволило ухватиться за ускользающий образ.

Я коротко стучусь и захожу в кабинет Макдейла, но останавливаюсь на пороге. Его нет. Отлично! И зачем было меня вызывать? Что за неуважение. Я снова начинаю закипать, но молниеносно одергиваю себя. Слишком много эмоций вызывает этот мужчина, а нам, Лили, больше не надо этого. Никаких эмоций, никаких мужчин, и уж тем более никаких эмоций к мужчинам.

– О мисс Сандерс, прошу прощения, я позвал вас и именно в этот момент подъехал курьер, – говорит Макдейл, появляясь откуда-то из-за моей спины, зажимая подмышками два больших крафтовых пакета, явно гастрономического, судя по запаху, содержания.

Я вздрагиваю и пытаюсь хотя бы условно изящно развернуться на звук его голоса, но наверняка напоминаю дорожный конус, подхваченный ураганом Катрин.

– Простите, я зашла к вам, думая, что вы здесь, – лепечу я.

– Ничего страшного, все суперсекретные документы я съел еще утром, – он играет бровями, и я перестаю улавливать происходящее. Он что, пошутил что ли? Эта угрюмая задница шутит? Со мной?

Каждый раз, когда литературные барышни не понимают, когда в отношении них у самого главного «буки» начинаются какие-то чувства, я готова верещать прямо на напечатанные строчки и биться головой об стену, но вот я сама оказываюсь в каких-то странных обстоятельствах и не понимаю сигналы этого человека. Он со всеми такой? Или только со мной? И если только со мной, то что это значит?

Лили! – Я отдаю себе мысленную затрещину – А ну хватит проваливаться в свой тревожный анализ! Людям что запрещено шутить? Ты не особенная, успокойся. Не хватало тебе на фоне расстройств психики заработать еще и синдром главной героини. Мир не вертится вокруг тебя, причем ты это прекрасно знаешь! Он просто пытается быть дружелюбным.

– Мистер Макдейл, – игнорирую я его эскапады – Вы меня вызывали.

– А, да, да. Присаживайтесь. Секундочку, – он пытается пародировать эквилибриста с двумя ведрами на велосипеде, который едет по натянутому канату, чтобы поставить эти грешные пакеты. Моя внутренняя спасательница не выдерживает, и я поднимаюсь, помогая ему расставить ношу.

– Благодарю, – улыбается он. Сегодня он даже выглядит моложе, с какой-то юношеской ошалелой беззаботностью.

– Что за праздник? – не удерживаюсь я, заинтригованная его поведением.

– О, у нас есть великолепный повод, – ухмыляется он. – Новый начальник в отделе продукта – выдает Макдейл и смотрит на меня.

– Мистер Макдейл, – начинаю я и он, в который раз, вставляет своё замечание.

– Тео.

– Да Господи! Мистер Макдейл! – я завожусь – Если вы обо мне, то я отказываюсь.

Он отчего-то начинает улыбаться еще больше.