Рина Винд – Читер (страница 10)

– Ты думаешь, мне пора становиться каннибалом? – вздергиваю бровь.

– Я думаю, тебе пора отстать от себя, Лили, – отвечает она.– Стать себе другом.

Мудрость Энджи не пробивает стену моего слабоумия, потому что я задалась целью выложить грандиозный отчет новому боссу исключительно в качестве реабилитации своих интеллектуальных способностей, а не чтобы утереть ему нос или как-то впечатлить. Совсем нет.

К вечеру допиливаю отчет, еще раз проверяю несколько формул, убеждаюсь, что выполнила всё идеально и с победным предвкушением иду к начальству. Спотыкаюсь на осознании того, что в офисе, по обыкновению, кроме меня уже никого нет, а значит и Макдейл, как вроде бы нормальный человек, тоже должен бы уже уехать, но узкая полоска света из-за его двери сообщает мне неприглядную правду – такой же ненормальный, как и я.

Я тихонько скребусь в его кабинет и проскальзываю после негромкого «Войдите» внутрь.

Теодор недоуменно смотрит на меня, а после на свои часы, желая убедиться, по всей видимости, что ему не кажется.

– Лили? Ты почему еще здесь? – не понимает он и даже не обращает внимание на то, что снова перескочил на «ты». Последнее время это происходит с ним всё чаще.

– Я доделала задачу, которую вы просили к сегодняшнему вечеру. Прошу прощения, что задержалась – говорю я и кладу документы к нему на стол, исключая касания, как это было в прошлый раз. Вдвоем в пустом офисе в восемь вечера – и без того неловкая ситуация.

Теодор растеряно кивает и быстро пробегает глазами по представленным данным, после сводит брови к переносице и я вижу, что он углубляется в чтение. Я без его разрешения присаживаюсь на краешек стула и отворачиваюсь к панораме ночного Блэкстоуна – красивое зрелище. Теплые желтые огни утомленного города, как один большой ночничок для засыпающей малышки-Вселенной.

– Лилиан, – он вырывает меня из вороха смутных наваждений – Вы это сделали за сегодня?

– Ну да, вы же утром поставили задачу, – напоминаю ему.

– Невероятно, – замечает он, слегка округлив глаза.

Я безбожно совру вам, если не скажу, что ликую, как школьница, получившая свою первую пятёрку за контрольную и вручившая табель восхищенным родителям. Знай наших!

– Вы удовлетворены? – спрашиваю я, всеми силами скрывая радость и некоторое злорадство.

– Вообще нет, – как-то сипло произносит Теодор, чем выбивает меня из колеи. Чего? Это же превосходный отчет! Возможно, лучший, что я вообще за все восемь лет могла бы изобразить!

Я поднимаю глаза, чтобы оценить траекторию возможного полёта моего каблука в его лоб, но замечаю ответный взгляд и теряюсь. Он смотрит на меня не «потемневшим» взглядом, нет. Он смотрит на меня так, как постившийся целый месяц религиозный человек, смотрит на доступные наконец-то желанные продукты. Мне это не нравится, мне это совсем не нравится. Однако, влага, образовавшаяся где-то между ног обличает мой самообман и я радуюсь, что он не может этого заметить.

Прокашливаюсь и делаю вид, что не услышала его двусмысленного замечания. К тому же, где гарантии, что я не придумала эту двусмысленность? Может я и впрямь хреновый аналитик, написала ему бред сивой кобылы, а уже навыдумывала чуши.

– У вас есть конструктивные замечания? – спрашиваю я, переводя взгляд на бумаги – Скажите, что вас не устраивает и я переделаю.

– Отчет блестящий, Лили, – через паузу отвечает он. – Вы очень способная молодая женщина, но я так и не могу вас разгадать – с обезоруживающей прямотой заявляет он.

– Как хорошо, что этого и не требуется, – отвечаю я чуть более резко, чем хотела бы.

– Я намерен исправить это, – говорит он – В субботу.

Я думала забыл, блин!

– Я еще раз детально изучу все материалы и дам обратную связь, – тем временем продолжает Теодор – А сейчас, пожалуйста, поезжайте уже домой.

– Как скажете, – только и отвечаю я.

Покидать этот кабинет с чувством неопределенности и не понимания становится моим новым хобби.

5 лет назад.

Лили.

Мне всегда казалось, что абсолютное счастье – нечто недостижимое, непостижимое и недоступное ни одному человеческому существу. Это, конечно, если не брать в расчет всяких просветлян, денно и нощно созерцающих собственные внутренности в тибетских медитациях.

Но сейчас – каждая молекула в моем бренном тельце радостно сообщает своей соседке состояние эйфории и радости. Я листаю подарок Пола к рождественским праздникам и не верю тому, что это происходит со мной. Никто никогда не делал для меня ничего подобного, и я тону в ощущении того, как сильно он, должно быть, любит меня, раз так заморочился.

Это альбом. И не просто альбом, а целая хроника самых прекрасных моментов за последние годы. Он попросил всех моих друзей написать мне по бумажному письму и вклеил эти письма к фотографиям, где мы запечатлены вместе. Как это трогательно и чудесно! Я плачу от восторга, перечитывая и перелистывая страницы по третьему кругу. Воспоминания сами собой воспроизводят фильм в голове, да в таком ванильном изложении, что в пору задуматься о своем интеллекте, который, видимо, покинул мой рациональный разум на самом старте нашей истории.

Вот мы в нашем самом первом путешествии на побережье, где он сфотографировал меня, пока я расслабленно смотрела куда-то за синие дали горизонта. Вот мы вместе с его дедушкой и бабушкой в наше первое знакомство, у меня на этой фотографии такое мученическое лицо, что я весело хихикаю внутри себя, вспоминая, как боялась этого визита до потных ладошек. В итоге оказалось, что они опасались этой встречи не меньше моего и весь вечер нахваливали своего «золотого мальчика», переживая, что я украду их сокровище и им достанется меньше внимания. Прошла пара лет, прежде чем они поняли, что я не представляю угрозы их милому общению.

Вот мы с Полом обнимаем Ала и Полин на их чудесной свадьбе и сердце мурчит, как сладкий маленький котенок, вспоминая тот восхитительный день. Даже моя собственная свадьба не принесла мне столько умиротворения и влюбленности в жизнь, как их праздник. Несмотря на то, что мы все буквально вымокли до нитки, был дождь и холод, это один из самых теплых моментов за все время.

Вот мы с Полом на собственном бракосочетании, смешные и напуганные новым статусом. Я вспоминаю, как мы просто договорились пожениться, так как уже тогда понимали, что хотим провести эту жизнь бок о бок и он, в итоге, сделал мне символическое предложение, нацепив на безымянный палец, купленный в поездку донатс. Потом я долго шутила на тему того, что попросту съела свое помолвочное кольцо.

Вот мы смотрим на нашего нового члена семьи – рыжего кота, которому зачем-то дали имя скандинавского бога Тора. Чего мы ожидали? Что это будет меховая пуська? Как бы ни так. Иногда мне кажется, что это он нас усыновил, а не мы его взяли к себе. Хотя ничего общего с малышом на фотографии этот шерстяной засранец с неповоротливой оранжевой тушей, которая есть сейчас, уже не имеет.

Фотографии с наших университетских выпускных, где мы оба полны надежд на светлое будущее и невероятную жизнь, ожидающую за поворотом.

Фотография, которую Пол украдкой сделал, когда я вернулась с первого рабочего дня в компании ДиАр Корпорейтед. Даже по выражению моего лица понятно, как я воодушевлена новой работой (нет).

Жаль, что в последние несколько месяцев фотографий почти нет, но это ничего. Просто мы оба много работаем и уже не так энергичны, как в 20 лет, уже меньше куда-то выбираемся. Мы обязательно это исправим, у нас всё впереди.

Я пролистываю альбом снова и снова, и хочу остановить момент. Пусть он длится вечно. Пусть мне всегда будет вот так хорошо. Это душевное, ценное время. Разумеется, не всегда всё так, как на этих фотографиях, но разве два любящих человека могут с чем-то не справиться.

Я снова улыбаюсь и смотрю на Пола.

– Любимый, это невероятно – я проглатываю ком в горле – Ты невероятный.

Он поднимает уголки губ, но улыбка не касается его глаз.

– Что-то нет так? – сразу же напрягаюсь я. Навык скоростного считывания любой перемены эмоционального состояния прочно закрепился в самом корне моих инстинктов.

– Нет, все хорошо. Я рад, что тебе нравится. – отвечает он и обнимает меня за плечи.

Я мгновенно расслабляюсь и растворяюсь в ощущении безопасности. Рядом человек, который никогда не предаст, и я понимаю, что всегда мечтала именно об этом.

Настоящее.

Лили.

Я бегаю по квартире так, словно за мной гонится стадо самых страшных тараканов, пытаясь отыскать блузку в этом творческом бардаке. Лили, серьезно, надо хотя бы раз в неделю следовать приличиям и прибирать дом. Тем более, это арендованная квартира, а хозяйка может заявиться за оплатой в любую минуту. Внутренний монолог заставляет устыдиться, и я попутно начинаю раскидывать вещи в разные стороны, чтобы хотя бы условно создать иллюзию порядка. На телефон приходит сообщение и я, пытаясь прорваться к нему через собственноручно выстроенные текстильные баррикады, растягиваюсь на полу в позе звезды. Отличненько. Тор подходит ко мне, слегка трогая меня лапой, а потом смешно стряхивает её, будто наступил не на хозяйку, а в весьма определенную субстанцию.

– Спасибо, говнюк – шиплю я и всё-таки дотягиваюсь до телефона.

М.Макдейл: Лилиан, доброе утро. Буду через час.

Лили: Доброе утро, мистер Макдейл. Хорошо.