Рина Сивая – Корона для дона (страница 7)
В какой-то момент он начал заменять их чаще, но работать – дольше. Нет, он не зашивал, подводя вмешательство к логическому завершению. Он… остановился?
Мужчина в голубом костюме, в дурацкой шапочке и маске на пол лица отступил на шаг. Его голова склонилась к плечу, словно он оценивал картину на выставке.
– Что он делает? Почему замер?
Я рискнул перевести взгляд на Ривас. Та все еще транслировала спокойствие, но ее взгляд стал пристальным, как у наметившего добычу ястреба.
– Контролирует кровотечение.
– Кровотечение? – переспросил я, чувствуя, как пересыхает во рту. – Ты сказала, эта операция нужна как раз для того, чтобы никакого кровотечения не было!
Она пожала плечами. Просто. Пожала. Плечами. Словно это не Трис истекала кровью там, в нескольких метрах.
Я развернулся обратно, сразу замечая оживление в операционной. Руки хирурга начали двигаться быстрее. Помощники постоянно ему что-то подавали. Анестезиолог у мониторов щурился, вводя новые данные для подачи препаратов. Вместе с ним я перевел взгляд на другой экран – и заледенел.
– Ее давление падает! Что они там делают?!
Я шагнул вперед, упираясь руками в стекло. Еще чуть-чуть, и я бы его пробил, чтобы услышать и понять хоть что-то.
– Возьми себя в руки, Орсини! – резко рыкнула на меня Ривас. – Там люди делают свою работу! А твоя работа – дышать и не мешать им! Иначе я снова вколю тебе снотворное и отправлю дожидаться результатов на пару этажей вниз. Ясно?
Я резко впечатал кулак в стену. Не в стекло – побоялся отвлекать тех, кто «делал свою работу». Костяшки протяжно заныли, боль от удара растеклась по всей руке, прострелив и локоть, и плечо. Стало ли мне легче? Ни черта подобного. Но я сцепил зубы и отвернулся, понимая, что не смогу еще раз смотреть, как Трис умирает.
Валерия встала со своего места и подошла к окну. Я отмечал ее присутствие краем глаза, нарезая круги по оставшемуся мне пространству. Хотелось выть от бессилия что-либо изменить.
– Судя по всему, селезеночная артерия дала протечку, – спустя время заговорила Ривас, ни к кому не обращаясь, словно сама с собой. – Такое бывает, там куча сосудов, которые сложно увидеть на КТ. В обычном состоянии организм справился бы сам, но сейчас из-за шока свертываемость нарушена. Вот он и устроил маленький фейерверк.
Она повернулась ко мне – а я и не заметил, как замер и начал прислушиваться к каждому его слову.
– Это внештатная, но не неожиданная ситуация. При спленэктомии такое случается постоянно. Все было под контролем. Так что выдохни, самое страшное уже позади. Они ее зашивают.
Она кивнула в сторону операционной и отошла, уступая мне место. Я немедленно его занял, чтобы получить подтверждение: операция заканчивалась. Последние стежки, и хирург вновь отступал, кивая каждому из команды, а после – уходил.
– Что дальше? – глухо спросил я, глядя на то, как мою Трис готовят к возвращению в палату.
– Да ничего нового, – Ривас встала рядом, плечо к плечу, если бы не наша разница в росте. – Наблюдать. Посмотрим, как она перенесет операцию – если все будет хорошо, рассмотрим вариант вывода из комы. Это не быстро, так что запасись терпением. До завтра Беатрис точно останется под воздействием препаратов. Дальше будет видно, но пока твое присутствие не обязательно, ты ничего не пропустишь.
Я бросил на нее предупреждающий взгляд. Я уже пропустил достаточно, чтобы рисковать еще хотя бы одной секундой расставания. Не в этой жизни.
– Я остаюсь, – произнес так, чтобы ни у Ривас, ни у кого другого не осталось никаких сомнений: это то решение, которое я менять не собирался.
– Как хочешь, – она пожала плечами и повернулась на выход. – Правила те же. Не шастаешь по коридорам, не распускаешь руки на врачей, не мешаешь работать. И съедаешь все, что тебе приносят медсестры. Не хочу потом объяснять Трис, почему ты больше похож на тень, чем она. У нее тоже с самоконтролем проблемы.
Несмотря на грубость ее слов и на то, что пункта с питанием в нашем изначальном договоре не было, несмотря на обстоятельства, мои губы дрогнули в подобии улыбки. Да, моя Трис такое точно не оценит.
А ее расстраивать я точно не хотел.
Глава 6
Эти сутки давались мне словно легче. Не в плане эмоций – они стабильны. Страх, прерываемый периодами паники, когда проверяющие Трис врачи начинали хмуриться. Ярость, тихая, ледяная, ждущая своего часа. Вина… ее особенно много, и она вспыхивала с новой силой каждый раз, когда взгляд цеплялся за очередной синяк, катетер, бинт на родном теле.
Легче с точки зрения банальной физиологии. Возможно, Ривас была права, и мне действительно нужно было поесть: я покорно опрокинул в себя и ужин, и завтрак, и даже обед, принесенные прямо в палату. Но спроси меня кто, что именно я ел, и я бы не ответил.
Стул уже не казался таким неудобным – я даже умудрился на нем ненадолго отрубиться между посещениями медсестер. Валерия еще вечером предлагала мне кушетку, но я отказался. Полноценный сон я не мог себе сейчас позволить – не тогда, когда моя Тень еще боролась за свою жизнь.
Вердикты врачей были сдержанными. Операция прошла неплохо, организм восстанавливается. Ждите.
И я ждал. А какие у меня были варианты?
Днем заглянул Марко. Вернул мне телефон, но я предпочел оставить его выключенным. Привез сменные вещи, но я даже не заглянул в пакет. Протянул мне кинжал, ножны которого парням все-таки удалось найти в переулке. Клинок я принял – и сразу же запрятал за поясом.
– Двое ждут тебя в подвалах La Fortezza, – сообщил Вителло, пока я занимался кинжалом. – Еще один… не выжил.
Я принял к сведению. Жаль, что один не дождался со мной очной встречи. Придется остальным пострадать еще и за него.
– Ривас сказала, Трис стабильна, – продолжил Марко, когда я ничего не ответил. – Не хочешь отвлечься?
– Нет.
Пока никто мне не скажет со стопроцентной уверенностью, что она будет жить, я не выйду из этой палаты.
– Данте…
– Не начинай, – оборвал я резко, отчего медсестра, делавшая Беатрис укол, вздрогнула и поспешила удалиться. Я поднялся с места, преодолел разделявшие нас два шага и бережно поправил покрывало Трис. Я боялся касаться ее без необходимости, но оправдывал себя вот такими мелочами. – Я больше ее не оставлю.
Марко выдохнул так шумно, что я сразу понял: его следующие слова не найдут во мне отклика.
– В случившемся нет твоей вины, Данте.
– Я слил Триаде передвижения Анастасии, – признался, глядя Вителло в глаза.
– Совпадение, – пожал тот плечами.
Он не удивился. Не разозлился. Либо не поверил, либо… давно догадался сам.
– Ты же сам понимаешь, что решение влезть принимала Трис, – спустя минуту продолжил Марко, пока я медленно, самыми кончиками пальцев поглаживал тонкое запястье своей Тени. – Ее не остановил бы даже твой приказ. Она считала, что защищает твоего ребенка.
– Нет никакого ребенка!
Я отошел, сжимая кулаки. Все упиралось в это: в мою ошибку. Даже не в договор с Лучией. В договор с Вороном. Если бы я не согласился на его глупые условия с женитьбой… ничего бы не было.
Поэтому мой Кардинал ошибался – впервые, пожалуй. Моя вина была, и она была неоспорима.
– Ты нашел ее? – проглатывая горечь, поинтересовался я, чтобы сменить тему.
О ком я, уточнять не пришлось.
– Нет. По всем признакам, Анастасия у Триады, но места, где они обычно держали ценных пленников, благодаря бабочкам Сандро мы разнесли. Там ее не было.
– Она у Ли Чэна, – я почти не сомневался, что этот старый Дракон собирался держать дочь Воронцова поближе к себе.
– К нему, как ты понимаешь, так просто мы подобраться не можем.
– Так смогите! – рыкнул я и указал взглядом на дверь. – Иди, работай! И пришли ко мне Лучиано. У меня есть для него задание.
– Как скажешь, – покорно принял мое дурное настроение Марко и скрылся.
К вечеру в палате Трис началось столпотворение. Первой пришла Ривас со своими вечными помощницами. Раньше я никогда не видел, чтобы она передвигалась такой толпой. Что поменялось сейчас? Неужели опасалась оставаться со мной наедине?
Она изучила показатели и отослала одну из девчонок. Чуть позже та вернулась с другим врачом – реаниматологом, я помнил его: вчера он много времени проводил у постели Трис. Следом за ним появились еще трое – хирург, удалявший селезенку, кардиолог и, кажется, невролог.
– Консилиум, – коротко бросила Валерия, видя мой вопрошающий взгляд. – Решаем, будить ли твою Тень.
Они обступили мониторы, листая историю болезни. Шептались на своем птичьем языке, кивали. Я застыл, чувствуя, как сердце заходилось в груди в такт кардиомонитору Беатрис. От их тихого голосования зависело все.
– Ладно, – в какой-то момент раздался звонкий голос Ривас. Она громко щелкнула шариковой ручкой и вернула ее в нагрудный карман, передавая планшет с показателями медсестре. – Давайте пробовать.
Врачи дали последние распоряжения и ушли – все, кроме Валерии. Их место заняли медсестры. Две из них, словно отлаженный механизм, принялись фиксировать левые конечности Трис широкими мягкими ремнями.
– Что вы делаете? – мой голос прозвучал хрипло.
– Чтобы она сама себе не навредила, – не глядя на меня, ответила Ривас, наблюдая за установкой нового монитора. – Когда сознание возвращается, тело не всегда слушается. Хочешь, чтобы она доломала себе руку окончательно?