Рина Сивая – Корона для дона (страница 16)

– Ты?

Мы одновременно друг другу кивнули.

Я смотрел на нее. Нет, не так: я смотре в нее. В ее кофейные глаза, на самое их дно. Я пытался рассмотреть в них все: такт ее дыхания, биение ее сердца. И то, что Трис никогда бы не сказала мне словами – и что не сказал бы ей я.

Что я до одури боюсь ее потерять, и не важно, по какой причине: из-за шальной пули, умело всаженного ножа или ее собственного желания.

Она мне нужна. Вся. Целиком. Не как Тень, не как Кустоди. Как Беатрис Кастелли – моя Трис.

– Придурок, – рыкнула она, обнажая зубы почти как клыкастый хищник.

И шагнула ко мне.

Я целовал ее так, словно она – мой воздух. Словно если меня сейчас от нее оторвать – я умру. Не от пули, не от ножа – просто от нехватки кислорода, который вгоняла в мои легкие Беатрис.

Она цеплялась за мои плечи, и мне казалось, что через секунду Трис разорвет на мне футболку, так глубоко ее ногти впивались в царапины, оставленные ею же ночью. Жар ее тела, прижатого ко мне максимально близко, пробивал насквозь, давая понять одну простую, но очень важную истину:

Мы оба живы. Вот что главное.

– Больше никогда не рискуй из-за меня, – попросил я, когда адреналин схлынул, и мы смогли друг от друга оторваться.

– Больше никогда не проси об этом, – в тон мне ответила эта сумасшедшая девушка и озорно поддела мой нос кончиком своего. – Не драматизируй, Орсини. Я вытащу твою задницу из любого дерьма.

– Нравятся мужчины, которых нужно защищать? – усмехнулся я, пытаясь еще хотя бы на секунду продлить этот момент близости, но Беатрис уже ускользала из моих объятий.

– Вообще никакие не нравятся, – она пожала плечами и добавила, осматриваясь: – Кроме тебя. Ну, и Марко.

Она произносила это так буднично, словно это что-то кристально ясное. Сегодня ясно, в нас только что стреляли, мы выжили, а ты мне нравишься. Типичный четверг.

А меня бомбило изнутри от ее слов. Потому что в этом «нравишься» – не просто симпатия, не просто доверие. Там преданность, вера и готовность идти до конца. Вместе.

– А мне нравишься ты.

Она встала вполоборота, осмотрела меня придирчиво, словно решала, достоин ли я ее ответа, и, сойдясь с собой в каком-то мнении, просто… улыбнулась.

Я сразу понял, о чем недавно говорил Марко. Так моя Тень еще никогда не улыбалась – искренне, открыто, без скрытой издевки.

– Давай только обойдемся без всей этой слезливой романтики, ок?

Я рассмеялся, коротко и с облегчением. Этот звук казался неуместным среди запаха пороха и смерти, но он был единственно правильным ответом на ее слова.

– Окей, – согласился я, подходя ближе и вытирая грязь с щеки Трис большим пальцем. – Никакой романтики. Установим правила?

– Правило первое: ты не трогаешь меня без моего разрешения, – рукой с зажатым пистолетом она ударила по моему запястью, не сильно, но с заметным предупреждением.

– Идет, – я покорно убрал конечности и отступил на полшага. – Правило второе: ты ночуешь со мной.

Трис закатила глаза, но я видел, как она боролась с улыбкой.

– Правило третье: ты ночуешь только со мной.

Я замер, почувствовав, как что-то горячее и острое сжимается у меня в груди. Ревность? Нет. Нечто большее. Глубокое, первобытное чувство собственности, смешанное с безумным страхом, что кто-то другой может прикоснуться к ней. К моей Тени.

– Хотя, это даже не правило, – мой голос прозвучал тише, но тверже. – Это факт.

Она изучала мое лицо, и ее насмешливое выражение постепенно сменилось серьезностью. Она видела это. Видела всю глубину моей одержимости.

– Ладно, – наконец сказала она. – Факт так факт. Но только если ты будешь слушаться меня в ситуациях, подобных сегодняшней.

– Торгуешься? – я не мог сдержать улыбку. – Сейчас? Здесь?

– Всегда и везде, Орсини. – Она скрестила руки на груди. Зажатый в ее пальцах ствол сверкнул на солнце. – Это правило четвертое. Ты слушаешься меня, когда дело касается твоей безопасности. Без споров.

Я понимал, что это капитуляция. Признание того, что ее инстинкты в этом точнее моих. И это было унизительно. Но… правильно.

– Согласен, – я кивнул. – Правило четвертое. Но только в этом.

– И пятое, – добавила эта неугомонная девчонка. – Никто не должен знать, Данте. Я не хочу сдохнуть только потому, что кому-то покажется, что донский сынок в меня втрескался.

Я вздрогнул, но не из-за ее в чем-то циничных слов. Из-за понимания, что она права: главная опасность для нее – это я. И держаться бы мне подальше, никогда не смотреть в ее сторону, не приближаться и не разговаривать, позволив оставаться просто Тенью.

Но я уже не мог.

Потому что я не «втрескался». Я в ней с головой, каждой клеткой, каждым долбанным вздохом. Это даже не одержимость. Это… помешательство.

– Рядом с тобой никого не будет, Трис, – вместо согласия выдвинул я даже не правило и не требование. Ультиматум. При этом в моем голосе звучала та самая сталь, что досталась мне от отца. – Только я.

Она не испугалась, не стушевалась, не взорвалась. Но посмотрела так, что меня пробило мурашками.

– Исключительно на взаимных основаниях, Орсини.

Моя Тень тоже не просила и не требовала. Она ставила меня перед фактом, который я принимал с легким сердцем.

Никого. Только она.

Я кивнул, подписываясь под каждым условием нашего договора. Но мысленно добавлял туда еще один пункт: я сделаю все, чтобы ты не пострадала из-за меня.

Кто бы знал, что это правило продержится всего несколько минут.

Глава 12

Данте Орсини. Прошлое. 1 неполный день.

– Пойдем, – Трис потянула меня в сторону. – Самое безопасное место – это дом.

И я шел за ней, слегка повернув ладонь так, чтобы наши пальцы переплелись. Тень не стала выдергивать руку или ворчать: сжала мою руку сильнее, запуская по телу новую волну тепла.

Рядом с ней я словно чувствовал больше. Не просто сад – трава, пружинившая под ногами. Дуновения ветра, трепавшие волосы в хвосте Беатрис. Запахи цветов – кажется, это были лилии.

Не просто прикосновение – доказательство, что мы – это нечто большее, чем просто Данте и Тень.

Через десять шагов мы вышли на тропинку: Трис сначала осмотрела ее, и лишь потом позволила мне выступить из-за кустов. Я не мог не отметить, что с ролью телохранителя она справлялась идеально: ее цепкий взгляд оценивал все возможные угрозы, ее реакция превосходила все ожидания, а ее хладнокровию лично я мог только позавидовать. Она думала, как защитить меня, и делала это. А я думал, как защитить ее, но мне ничего не приходило на ум.

Мы прошли примерно полсада, когда раздался приближающийся топот. Трис замерла и выставила руку с пистолетом в нужную сторону, и мне пришлось отпустить ее ладонь. Но из-за поворота выскочил всего лишь Итан.

– Данте! Вот вы где! – он улыбнулся и шагнул вперед. В его правой руке поглощал свет черный ствол. – Я задолбался вас искать. Марко сказал, что вы рванули в эту сторону, и я уже полсада облазил.

– Для человека, облазившего полсада, ты выглядишь слишком чистеньким, – ядовито заметила Беатрис, кивнув на его безупречно чистую футболку. Оружие, однако, она опустила.

Итан пожал широкими плечами.

– Не все такие свиньи, как Нико, чтобы переодеваться по пять раз на дню. Пошлите. Стрелка уже ликвидировали. Ищут только вас.

Я вымученно улыбнулся. Кажется, все действительно закончилось.

Итан пропустил нас вперед. Проходя мимо, я похлопал его по плечу – и в благодарность, и за то, что он выжил. Возможно, он еще не знал про Кристиана – а они всегда были очень близки.

– Снайпер был один? – тихо интересовалась из-за моей спины Беатрис.

– Без понятия, я не видел, когда его кокнули.

– Но ты же сказал, что его устранили?

Я скорее почувствовал, чем услышал, как Трис замерла посреди лестницы, ведущей в ближнюю к вилле часть сада. Она смотрела на Итана: пристально, с какой-то странной пронзительностью. Словно… подозревала его в чем-то?

– Ты слышишь выстрелы? – он развел руками с видом человека, которого незаслуженно обижают. – И я нет. Какой вывод? Либо стрелок сбежал, либо его кокнули. Мне лично приятнее думать про последнее.

Как мне казалось, на этом тема должна была закрыться, поэтому я шагнул дальше одновременно с Итаном, но Беатрис все еще оставалась на месте.