Рина Сивая – Корона для дона (страница 15)

Я рухнул на землю – приземлившееся сверху тело вышибло из меня остатки воздуха. Накрывший меня запах… я узнал бы его из тысячи. Этот запах укутывал меня всю прошедшую ночь.

– Не двигайся!

Голос Трис звучал настолько твердо, что я даже не подумал ослушаться. Мой мозг соображал быстро, но ее, кажется, действовал на сверхскоростях.

– Перекатывайся влево, к стойкам, живо!

Беатрис змеей сползла с меня и бесцеремонно толкнула коленом по правому боку, задавая направление. И снова мое тело действовало раньше, чем я успевал осознать, что подчиняюсь восемнадцатилетней девчонке.

– Снайпер в лесу! – раздался откуда-то издалека громогласный рев Риккардо.

Я попытался приподнять голову, но на затылок тут же легла узкая ладонь, буквально втыкая меня мордой в землю.

– Я. Сказала. Не. Двигайся!

Это вообще нормально, что ее приказы меня заводили?

– Эй, – под шумом выстрелов, раздающихся теперь со всех сторон, я расслышал голос Марко. Судя по пыли, ударившей мне в нос, Вителло оказался рядом. – Целы?

– Да, – коротко ответила Беатрис.

Я дернулся, скидывая ее руку с моей головы, и приподнялся на руках. Два выстрела раздались прямо над ухом, и я понял, что это стреляли Трис и Марко. Они… защищали меня.

Это должно было восприниматься нормально – для этого мой отец и задумал этот жуткий, но действенный эксперимент с похищенными детьми. Все работало именно так, как Карло Орсини и хотел.

Кроме одного: моего дикого, безумного страха, что дорогие мне люди пострадают.

Как уже пострадал Кристиан.

Я повернул голову и увидел его – он лежал совсем недалеко. Его светлые, уже стеклянные глаза смотрели в небо, руки как-то глупо раскиданы в стороны. Он не дышал. А я так и не узнал, что он хотел мне сказать.

Пустота. Холодная, зияющая пустота в груди причиняла больше боли, чем удар о землю. Кристиан. Мы вчера вместе ужинали. Он смеялся над какой-то глупой шуткой Нико. А сейчас он – просто объект, груда мышц и костей, на которую уже никто не смотрел. Потому что живые важнее.

– Данте! – Рык Беатрис вернул меня в реальность. Ее пальцы впились в мой подбородок, грубо разворачивая мое лицо от Кристиана к себе. Ее глаза, темные и бездонные, горели не яростью, а ледяным, безжалостным пониманием. – Смотри на меня. Только на меня.

И я смотрел, но видел не девчонку, игравшую со мной в шахматы или стонавшую мое имя. Я видел там Тень, охранника, ту, что будет защищать меня даже ценой своей жизни.

А я не готов был заплатить такую цену.

– Сколько патронов? – делая еще один выстрел из «Глока», поинтересовался Марко.

Трис отпустила меня, но продолжала поглядывать краем глаза. Они с Вителло занимали такую позицию, что почти полностью прикрывали меня своими телами.

– Восемь.

– У меня двенадцать. Тащи его к забору, я прикрою.

Я не успел возразить, не успел потребовать дать мне оружие – Трис одним пружинистым движением оказалась на ногах, хватая меня за футболку и утягивая за собой.

– Зигзагом! – напомнила она мне, подталкивая вперед.

И мы бежали. Пули свистели слева, справа, сверху. Втыкались в землю рядом с ногами. Но мы бежали – в полуприсяде, петляя каждые два шага. Трис не отставала. Она четко контролировала каждое мое движение, направляла периодически и успевала отстреливаться.

Путь до забора показался мне вечностью, но не из-за страха за свою жизнь – из-за страха за жизнь моей Тени.

Мы почти одновременно врезались в бетонную преграду, и я тут же схватил Трис за плечи, прижимая к стене перед собой, отчаянно ощупывая, ища рану, кровь, что угодно.

– Ты цела? – мой голос сорвался на хрип. – Говори, черт возьми!

Она вырвалась из моих рук, ее глаза метали молнии.

– Цела, идиот! Думаешь, я позволила бы себя подстрелить?

Ее дыхание было таким же частым, как мое, грудь вздымалась, но в ее взгляде не было и тени страха. Только ярость. Холодная, расчетливая ярость хищника, которого потревожили.

– Не смей так больше делать! – зарычал я, вновь хватая Беатрис за плечи и впечатывая ее в бетон. – Только попробуй еще раз закрыть меня собой, и…

– И что? – она тоже шипела. Ее взгляд – яростный, дикий, не сулил мне ничего хорошего. – Это моя работа, если ты вдруг забыл: защищать тебя!

Ее палец уткнулся мне в грудь. Я собирался сказать, что никакой работы у нее больше нет, но, видимо, мое желание настолько отчетливо читалось на лице, что Трис все поняла заранее.

И опередила.

– Скажешь это, – предупредила она, – и никогда больше меня не увидишь.

Я вздрогнул, словно она всадила в меня нож. Угроза неожиданно подействовала – настолько, что я отшатнулся, выпуская Трис из захвата.

Зато она – наоборот, схватила меня за майку и притянула вплотную к себе.

– Придурок, он на дереве! Не смей отлипать от этой чертовой стены!

Только теперь я заметил это: страх в ее глазах все-таки был, просто прятался очень-очень глубоко, на самом дне зрачка. Там, куда Тень никого не подпускала.

И это был не страх за себя. Это был страх за меня. И он ударил сильнее любой пули.

Все мои приказы, вся ярость испарились, оставив лишь ледяную пустоту. Она боялась меня потерять. Так же, как я боялся потерять ее.

Я прижал ладонь к ее руке, все еще сжимавшей мою майку.

– Хорошо, – прошептал я, и мой голос звучал приглушенно, но твердо. – Хорошо. Но мы делаем это вместе. Поняла? Никаких геройств.

Ее пальцы разжались, но она не отступила.

– Ладно, – выдохнула она. – Вместе.

Это слово значило для меня больше, чем любые клятвы. Оно значило, что мы – команда. Не босс и его солдат. Партнеры.

– Надо уходить отсюда, – посмотрев наверх, произнесла Трис. Никто из нас не рискнул выглянуть из-за трехметрового убежища, чтобы оценить расстановку сил. – Если стрелок не успел сменить позицию, он все еще чуть правее нас. Мы можем уйти в сторону сада.

Я оценил расстояние. Почти двести метров. Шансы были.

С другой стороны – разнесенное стрельбище. Там лежал не только Кристиан – тел было слишком много. Кто-то из них еще шевелился, пытался ползти, чтобы спрятаться за укрытием, но уже через секунду вздрагивал и замирал навсегда.

– Мы должны им помочь, – произнес я и дернулся в нужную сторону, но Трис снова удержала.

– Спятил? – уже не шипела, а рычала она. – Он пришел за тобой! Ты – наследник дона! И ты – главная цель! Даже не думай об этом!

– Но…

Она не дала мне договорить: прижала еще горячий ствол к моему подбородку, приблизила свое лицо и тихо, но проникновенно произнесла:

– Я. Не дам. Тебе. Умереть. Данте. Нравится тебе это или нет.

Мне не нравилась ее категоричность, потому что я понимал, чего Трис не договаривала: она спасет мою жизнь, подставив себя. Но мне до мурашек по коже нравилось, что она готова рискнуть всем ради меня.

МОЯ Тень. Я никому ее не отдам.

– Никаких геройств, Орсини, – заметив, что я уже никуда не рвусь, она ослабила хватку и отвела оружие, повторяя мои же слова. – Вдоль забора. К саду. И не смей даже смотреть в какую-то другую сторону. Вперед!

Я кивнул, заставив себя не коситься на устроенную кровавую бойню. Каждый инстинкт кричал, чтобы я остался и помог, но слова Трис – и холодный металл у моего подбородка – выбили из головы весь романтический героизм. Она была права. Я был главной целью. И моя смерть обесценила бы все остальные.

Мы снова двигались вместе – синхронно. Рука Беатрис на моем плече – как показатель, что она рядом, что она – прикрывает. Не сказать, что меня это успокаивало, но вносило какую-то уверенность.

Пока я чувствовал тяжесть ее ладони, мы оба живы. А это – главное.

Мы ввалились в кусты, когда звуки выстрелов уже стихли. Я никогда не любил эту часть сада – слишком густо здесь росли растения, но сейчас был благодарен тому горе-садовнику, который это придумал: мы были надежно укрыты от любой угрозы ветвями деревьев и стволами кустарников.

– Цел? – сухо, по-деловому поинтересовалась Беатрис, бегло осматривая меня с ног до головы.