Рина Сивая – Корона для дона (страница 17)

– Ты сказал, тебя послал Марко.

Мы снова были вынуждены замереть: я – чуть впереди. Итан – за моей спиной, на ступеньку ниже.

– Да, Трис, именно это он и сказал, – напомнил я и спустился к ней, дотрагиваясь до руки. – Пойдем. Сама же сказала, что нам нужно в дом.

– Но его не было на стрельбище, Данте, – почему-то шепотом произнесла она, и я увидел в ее глазах это: осознание. – Он пропустил тренировку, сославшись на боль в руке. Он бы не успел прийти туда, найти Марко, а после – догнать нас.

Воцарившаяся после этого тишина тяжелым плащом опустилась мне на плечи. Мои пальцы на запястье Трис дрогнули. Мозг, затуманенный адреналином и облегчением, с трудом переваривал информацию.

Я посмотрел на Итана. Его улыбка не исчезла. Она просто застыла, став неестественной, пластиковой, нарисованной. В его глазах, всегда таких дружелюбных, промелькнула тень. Быстрая, как молния, но я ее поймал.

– Рука прошла. – Итан сровнялся с нами – несмотря на тихий шепот Трис, он все слышал. Пожал плечами будто бы легкомысленно, но тон его голоса стал чуть выше, чуть напряженнее. – Услышал стрельбу, побежал как был. А вы тут допрос с пристрастием устраиваете, как будто в чем-то подозреваете. Я же свой, черт возьми!

«Свой». Это слово всегда значило для нас все. Но сейчас оно повисло в воздухе отравленным лезвием.

И в этот момент я все понял. Не умом – нутром. Тем самым инстинктом, который отец так хотел во мне разбудить. Я почувствовал исходящую от Итана волну холодной концентрации, того самого «безжалостного понимания», что было и в глазах Трис.

Я медленно, очень медленно отпустил руку Беатрис и сделал шаг вперед, намеренно заслоняя ее собой. Наверняка она потом будет злиться, но ничего – как-нибудь переживу.

– Итан, – сказал я тихо, и мой голос обрел стальную твердость, которой не было секунду назад. – Где, ты говоришь, встретил Марко?

Его глаза забегали, лицо превратилось в восковую маску. Он понял, что не сможет ответить так, чтобы мы поверили: потому что я и Трис знали, где был Вителло. А Итан – нет.

Я видел, как его пальцы белеют на рукоятке «Глока». Его улыбка наконец рухнула, обнажив пустоту и холодную расчетливость.

– Вам всегда надо быть умнее всех, да, Данте? – прозвучавший голос стал низким, шелковым и опасным.

Время снова замедлилось. Я отметил, как плечо Итана напряглось для будущего выстрела. Я был готов к рывку в сторону, мышцы уже собирались в пружину, чтобы снести с траектории пули и меня, и Беатрис.

Но моя Тень была быстрее.

Она не крикнула. Не издала ни звука. Ее тело среагировало раньше сознания – моего и, наверное, ее собственного. Резкий, отточенный толчок ногами, и Трис не просто встала между мной и стволом. Она с силой ударила меня руками в грудь, отбрасывая с линии огня и вынуждая отступить на пару шагов.

В этот миг ее хрупкие лопатки стали моим щитом.

Два выстрела. Резких, оглушительных в тишине сада.

Трис вздрогнула от первого удара и по инерции шагнула ко мне – здесь ее и догнала вторая пуля, вонзившаяся чуть ниже. Две маленькие, аккуратные дырочки на черной ткани.

Предатель стрелял в спину. Дважды.

Она не закричала. Только выдохнула мне в шею обжигающе влажный воздух. Ее широко распахнутые глаза встретились с моими. В них не было страха. Лишь яростное, невероятное недоумение и – извинение.

Она извинялась за то, что не смогла меня спасти.

– Данте… – прошептала моя Тень, и из уголка ее губ выплеснулась алая ниточка.

Ее ноги подкосились, и вся ее тяжесть, вся ее несгибаемая сила рухнула на меня. Я попытался удержать нас обоих, но пятка предательски соскользнула со ступеньки, и мы полетели вниз.

Я упал спиной на холодные плиты, но даже в этом состоянии я проследил, чтобы моя Трис не ударилась.

Ее кровь на моих руках была слишком теплой, чтобы верить в ее смерть.

Итан сделал несколько шагов, возвышаясь над нами с дымящимся стволом. Его лицо было пустым.

– Прости, друг, – бросил он безразлично, одним только этим обращая в осколки так много значившее для меня «друг». – Ничего личного.

Он снова прицелился. Теперь в меня. А я не мог пошевелиться, придавленный к земле телом моей Тени. Мир сузился до тяжести на моей груди, до теплой влаги, проступающей через ткань, и до черного отверстия ствола, смотрящего мне в лицо.

Пустота внутри сменилась всепоглощающим, белым от ужаса и ярости криком. Но он так и не сумел вырваться наружу.

Зато впервые наружу вырывался мой зверь. И я не стал ему мешать.

Глава 13

Данте Орсини. Прошлое. 1 неполный день.

– Давай!

Струя ледяной воды окатила меня с ног до головы. Она заливала глаза, нос, рот, не давала дышать или видеть. Я попытался отшатнуться от нее, спрятаться, но меня крепко держали.

– Достаточно!

После тихого приказа отца все прекратилось. Я сплюнул то, что попало в рот, но вытереть нос и глаза не удавалось: обе мои руки были в жестком захвате.

– Отпустите его.

Я рухнул на колени, едва успев упереться ладонью в тротуарную плитку. Ее я первой и рассмотрел, когда пальцами протер веки: светлая, в мраморных переливах. Как на лестницах в нашем саду.

Я не сразу понял, что происходит. Звуки, запахи – все возвращалось медленно, нехотя, с трудом добираясь до затянутого в туман разума.

Я вскинул взгляд, осматриваясь. Рядом возвышался отец: суровый, хмурый, в своем сером костюме, оттеняющем его седые волосы. Чуть дальше – его неизменная охрана под командованием Риккардо Мартелли.

На ступеньках, в каком-то метре от меня, точно позади отца, лежало изломанное тело.

Его руки и ноги выгибались под невозможными для человека углами, а лицо… лица не было. Оно все оказалось вдавленным в череп. Рядом темнел окровавленный обломок садового камня – вероятно, я схватил его, когда…

Я не помнил, когда.

Воспоминания возвращались рывками. Я, Итан и Тень стоим на этих же ступеньках. Странные вопросы. Подозрения Трис. Прокол Итана. Мое понимание. Отчаянный рывок.

Два выстрела. И две пули, вошедшие в спину, которую я всю ночь прижимал к своей груди.

Я бросил взгляд еще правее – боясь увидеть бездыханную Тень. Но на месте, где я ее оставил, была лишь расплывшаяся лужа крови.

– Где Трис? – хрипло поинтересовался я.

– Встань, Данте, – приказал Карло Орсини, проигнорировав мой вопрос.

Я повторил, но уже громче:

– Где. Моя. Тень?!

Отец поджал губы – верный признак его недовольства.

– Девчонка выполнила свою работу, – цинично бросил он, заставляя только-только усмиренную холодным душем ярость вспыхнуть с новой силой. – Она закрыла тебя от пули.

– ГДЕ ОНА?

Одним рывком я оказался на ногах. Мир вокруг поплыл, но я заставил себя сосредоточиться на лице дона. Уголки его губ дернулись в подобии улыбки, и до меня дошло: он добился своего – я встал. И использовал он для этого Беатрис.

– Жить будет, если тебя интересует именно это, – наконец-то выдал отец, и я почувствовал, как волна облегчения прокатилась по всему телу. Сразу заныли разодранные в мясо костяшки, спина от падения на плиты и грудь в том месте, где в нее влетела Трис.

Думать о боли я себе запретил.

– Я хочу ее увидеть, – сообщил я и принялся обходить замершего изваянием Карло.

– Тебя к ней не пустят, – легко проломил он мою уверенность. – Она в реанимации и пробудет там как минимум несколько дней. Посещения запрещены.

Я замер, сжимая кулаки. Их жгло огнем, но эта боль была ничто по сравнению с ледяной яростью, кипевшей внутри. Дон снова все контролировал. Снова расставлял фигуры на доске.

– Ты что, думаешь, меня остановит табличка «Посторонним вход воспрещен»? – я прошептал это так тихо, что он едва ли расслышал, но по его взгляду понял, что Карло уловил каждое слово.

– Она под охраной, – парировал отец, и в его голосе прозвучали нотки чего-то, отдаленно напоминающего уважение. – Моей охраной. И мой приказ для них – закон. А ты даже пределов виллы не покинешь.

В воздухе повисло молчание. Мы мерились взглядами – молодой разъяренный зверь и старый, опытный охотник. Он ждал, взорвусь ли я снова, сорвусь ли на крик. Но я собрал свою ярость в кулак и заставил ее превратиться в нечто острое и холодное. В расчет.

Я медленно перевел взгляд с отцовского лица на тело Итана, а потом обратно.