Рина Шакова – Учительская монстра (страница 6)
- Нет, конечно. Удачного дня.
Я не тот человек, который любит выяснять отношения. А тем более, я - не та женщина, которая рискнет это делать с Кристофером. Да и сил у меня не каких нет. Может, Амалия бы и рискнула.
Кристофер покидает комнату, как и его (уже и мои) люди следом выходят за ним, оповещая, что они будут внизу. Как по команде трель уведомлений доводит мой телефон.
Глаза сами по себе закатываются. Прямолинейность моей сестры зашкаливает, как и её беспардонность. Но это ничто под осознанием того, что мама меня уничтожит. Что я ей скажу?
Мама готовила меня неделями к этому дню, чтобы я не облажалась перед мужем, который радушно (я вообще могу так сказать?) принял меня в семью. Уровень подготовки моей матери настолько высок, что по совместительству с анатомией, у нас были просмотры порно с девственницами. Только вот проблема. На видео не было понятно, что это так больно. И даже если у кого-то из девушек текла скупая слеза, то мужчина не вскакивал от неё потом, как ошпаренный. Но, наверное, слеза не так ужасна по мужским понятиям, как слеза с градом подружек.
Не замечаю, как ноги повели под мыслями меня куда-то из комнаты. В голове раз за разом всплывают картинки из воспоминаний. Просмотр порно с мамой и сестрой в гостиной, которая при этом под сплошные стоны обедала чипсами. Мама, принесшая домой резиновый пенис, желающая научить меня «правильно держать обхват». В моей комнате под маминым указом не осталось ни одной лишней книги о любви. Только анатомия, только камасутра, только секреты мужского соблазнения, только уроки, как в себя влюбить. Мама подошла ко всему идеально, но не учла, что знания - не равно практика. Все пошло наперекосяк, а я не была готова. Что бы Кристофер не сказал, я уверена, что дело в слезах.
От мыслей меня отводит лишь удар. Удар об что-то мягкое, или… Одновременно твердое? Делаю шаг назад и поднимаю голову. На три головы выше от меня вижу мужское лицо с ухмылкой.
- Простите, мистер Билфорг.
Его губы растягиваются в улыбке.
- Милая, со вчерашнего дня я тебе уже такой же полноценный дядя, как и Кристоферу. Поэтому, просто «дядя».
Этому мужчине многие могут позавидовать в его возрасте. Двое детей, жена, которая вечно молодится, семейный бизнес, племянник, держащий в страхе все и вся. Да ещё и накачанное тело, как у греческого бога. Короткая стрижка, пушистые ресницы и полные губы. Он словно сошел с обложки журнала.
- Все равно, простите, - мямлю, засмотревшись.
- Ты потеряна, что-то случилось?
- Нет, я… Я просто не знаю, чем заняться. Понимаете, дом новый, я ничего не знаю и чувствую себя…
- Лишней?
- Как будто чего-то не достает, - смягчаю я, ведь унижать саму себя при дяде мужа, уже чересчур.
- Я понимаю, мы для тебя пока не такие близкие. Но у тебя есть сестра, мама, брат с его семьей. Пару недель тут, и ты привыкнешь. Но пока можешь держаться за тех, кто есть.
Мужчина поправляет ворот своего поло.
- Тем более Кристофер дал тебе прекрасных ребят, а они выполнят любую твою просьбу. Может, отвезут тебя по магазинам, или привезут покупки для твоего хобби. Тебе не будет так одиноко и быстрее научишься давать поручения.
Этот мужчина замечательный. Не понимаю, как они вообще с Кристофером могут быть родственниками? Ральф Билфорг, как только видит новоиспеченного члена своей семьи в растерянности, стремится поддержать. А Кристофер ссорится с родной сестрой, вынуждая её делать то, что он хочет. Я и ничего плохого не слышала о дяде мужа. Хотя, может, конечно, за поступками племянника поступки дяди для всех кажутся безгрешными. Это покажет лишь время.
- Тогда я, пожалуй, могу их попросить отвезти меня к маме. Так сказать, совмещу ваши советы.
- Конечно, - дядя ухмыляется, провожая меня хищным взглядом. С первого дня встречи почему-то этот мужчина напоминает мне змея. И с каждым разом я только все больше и больше ловлю себя на том, что нахожу параллель, чувствуя себя жертвой под прицелом. Нет. Не в плохом плане, не в жестоком. Но как будто он по хищному хочет быть чрезмерно внимательным к каждому чужому шагу.
Собираюсь повернуться, чтобы пойти на улицу, но голос дяди меня останавливает.
- Амелия, милая, добрый совет от нового родственника, - мягко говорит он, - Тебе надо меняться.
Конечно, и он туда же. Я не удивлена, не разочарована. Дядя не сказал ничего, что я не слышала раньше. Во мне для других всегда что-то не так. Да и что говорить о других, когда я не нравлюсь самой себе?
- Я постараюсь, - ответ немного сдавленный, но это лишь потому что я хочу уйти от дальнейшего разговора и, возможно советов.
- Если хочешь заполучить Кристофера, то придется.
Вот вам и доказательство того, что основная проблема взаимности одним кольцом не решается.
Добиться собственного мужа.
Что-то годное для бульварного романа. В жизни все проще: если ты тихая, осторожная, значит любви тебе не видать, потому что в тебе нет запоминающегося огня. Про тебя забывают, тебя не замечают, твое имя никто не запоминает с первого раза, потому что ты могла слишком тихо его произнести от смущения в компании. И «добиться» это просто-напросто не про тебя. Я не так подтянута в общении с парнями, как моя сестра, но этого достаточно, чтобы понять, что я тот тип женщин, который не нравится.
Мой уровень - чувствовать себя неловко даже перед, как бы выразилась мама, прислугой. Странно, конечно, слышать такую неприязнь к работающим в домах людям от человека, который когда-то был таким же. Но мама права, я не должна себя так вести, особенно будучи женой Кристофера Билфорга.
Я стою, краснея у комнаты, выделенной, как я поняла для отдыха рабочих, прошу отвезти меня в родной дом. А после, естественно, среди лютой тишины в машине, я съедала себя за растерянность. Хуже было только то, что мужчины, которых приставил ко мне Кристофер даже не шевельнули за всю дорогу головами. Это как бы… Нагнетает.
Зато моя мама ни капли не теряется, будучи мамой жены Кристофера Билфорга. Она просто берет все в оборот, как только я с телохранителями попадаю на порог. Резко говорит, чтобы они нас оставили и не заходили дальше прихожей, а следом и тащит меня за руку в комнату, где уже ждет представление моя сестра. И, конечно же, дальше…
- Что значит, он не собирается спать с тобой в одной постели?!
Негодование мамы понятно, как и моё. Я просто - одно сплошное разочарование. Сестра рядом смеётся, поправляя прядь своих уже белокурых волос.
- Что ты такого сделала в эту ночь?
- Ничего такого… Просто… Были слёзы…
- Что значит, были слёзы? Ты - тупица, Амелия?! - Мама хватается за голову, делая шаг в сторону, чтобы успокоится, - Я тебе разве не твердила, что никаких слез не должно быть?!
- Было настолько больно, что это были неконтролируемые слезы, мама… Я не специально…
Амалия усмехается и садится на стул. Как они могут не понять? Они же тоже женщины. Как вчера могли не пойти слёзы, если сегодня мне даже сидеть дискомфортно?
Мама подходит ко мне чуть ли не впритык и хватает пальцами за щеки.
- Послушай меня, девочка, - практически шипит она с раздражением, - Делай, что хочешь, но чтобы Кристофер был доволен товаром.
Мама, конечно же, замечает мою реакцию, поэтому, брезгливо бросая мое лицо, говорит:
- Да, Амелия, товар. Ты думаешь ему нужна такая бестолковая жена? Вот увидишь, он ни на одном приеме, никогда в жизни не скажет «это моя женщина». Ты боишься даже листа с дерева, не то, чтобы быть глазами и опорой Кристофера Билфорга.
Товар.
Конечно, я же просто разменная монета в их глазах. Путь к богатой жизни, который мама не получила от нашего брата. Только вот для меня я - девушка, выполняющая волю отца. Папа посчитал, что это – семья, подходящая для меня, особенно, если позволил этому письму с обещанием сохраниться.
- Возьмешь что-то из гардероба сестры, - строго говорит мама, и Амалия тут же подскакивает со своего места.
- Что? Для чего это? Ей же ничего не подойдет, будет мало.
У нас с сестрой небольшая разница в весе. Нет, я не полная. Точнее… Не считаю себя таковой, по крайней мере, большую часть времени. Амалия худая, с идеальным животом, без намека на лишнюю неприятную складку, ведь она, несмотря на свой разгульный образ жизни, занимается спортом. Зал – её второй дом. Я же пыталась попробовать, да и чего уж врать, не раз. Но, видимо, я настолько бесхребетная, что не могу продержаться в состоянии работы над собой больше двух недель. Я просто приняла свои щечки, лишние килограммы в районе живота и бедер. Их не так много, во мне всего 123 фунта, просто Амалия выглядит более подтянутой и привлекательной, даже на мой взгляд.
- Плевать, - рявкает мама, сбив мое сравнение, которое периодически захватывает мой разум, - Она возьмет одно из твоих нарядов и пойдет к мужу. Пусть все будет обтянуто настолько, что будет казаться, что грудь вот-вот выпрыгнет, а одежда пойдет по швам.
Мама кидает суровый взгляд на меня, словно желая прожечь своим предупреждением.
- Запомни, ты должна сделать все, чтобы этот мужчина не вернул тебя домой. Тебе ясно?