Рина Серина – Второй куплет (страница 21)

Он сел за руль, завёл двигатель. Несколько минут они ехали молча, только шум улицы заполнял салон. Зарина смотрела в окно, пока Лиям сосредоточенно маневрировал между машинами.

– Тяжёлый день? – всё же спросила она, когда за окном замелькали более спокойные улицы.

– Бывали хуже, – ответил он. – Но я бы не отказался забыть последние десять часов.

Она улыбнулась краешком губ:

– Не получится. Завтра всё продолжится.

Он коротко хмыкнул.

– В этом-то и проблема.

Минуты две снова молчали, пока он не спросил:

– Тебе не надоело таскаться с нами по всему городу?

– У меня к этому талант, – пожала плечами Зарина. – Плюс оплата хорошая. Плюс – иногда можно стать героиней романа.

Он чуть повернул голову, смотря на неё исподлобья.

– Значит, я герой твоего романа?

Она усмехнулась:

– Слишком заносчивый для моего вкуса.

Он кивнул и больше ничего не сказал.

Когда подъехали к её дому, он выключил мотор, но не спешил уходить. Глаза у него были уставшие, под ними – лёгкие тени. Он потер переносицу, вздохнул.

– Ты вообще домой собираешься? – спросила она, не открывая дверь.

– Сейчас уеду.

Она посмотрела на него внимательнее.

– Ты сейчас уснёшь за рулём. Заходи. Выпьешь кофе – и едь.

Он пару секунд медлил, потом кивнул:

– Ладно. Но только кофе.

– Угу, расскажешь это моей кофемашине.

Они поднялись в её квартиру. Зарина показала ему на диван в гостиной.

– Садись. Я быстро.

Она ушла на кухню. Слышно было, как журчит вода и скребёт ложка о чашки. Когда вернулась, держа две кружки, Лиям уже сидел, откинувшись на спинку дивана, глаза закрыты, голова чуть склонена вперёд.

– Лиям? – позвала она тихо.

Он не отозвался.

Зарина подошла ближе. Он спал.

Она поставила кружки на стол, посмотрела на него несколько секунд. Потом выключила верхний свет, оставив лишь мягкий свет бра.

Вздохнула и пошла за пледом.

Запах кофе вытащил Зарину из сна сильнее будильника. Она моргнула, сфокусировалась на светлом потолке и поняла, что на кухне кто-то возится.

Она выбралась из спальни босиком. На кухне у плиты стоял Лиям – в чёрной футболке, волосы собраны в хвост, на носу очки для чтения, которые она у него ещё ни разу не видела.

Он держал в руке деревянную ложку и мешал кофе в турке.

– Я думала, эта турка только для красоты стоит, – пробормотала Зарина, прислонившись к косяку.

Он поднял глаза из-под очков:

– Зря. Это – святое. У тебя, кстати, хороший набор специй. – Он ткнул ложкой в баночку корицы. – Но масло – странная идея.

– Масло – это мама. Говорит, так мягче.

– А я люблю, когда горчит, – сказал он. – Но сегодня сделаю мягче. Ты всё-таки меня приютила.

Она вздохнула, потерев рукой лицо.

– Ты задолжал мне кофе. Вчера ночью бездарно уснул на моём диване.

Он хмыкнул.

– Виноват. Исправляюсь.

– И с каких пор ты носишь очки?

Он снял их, сунул в карман джинс.

– Не придирайся. У каждого свои слабости.

Она улыбнулась уголком губ и пошла в комнату.

– Дай мне десять минут, переоденусь. И, кстати, чур ты за рулём.

– Понял. Я подожду.

Когда она вернулась, он уже разлил кофе по двум чашкам и поставил их на стол.

– Поедем? – спросил он.

– Поехали, пока ты опять не уснул.

Он бросил на неё взгляд снизу вверх, чуть приподняв бровь.

– Не рассчитывай. Я сегодня бодр.

Зарина сидела в кресле, как в капкане, чувствуя, как Арес всё больше нависает над ней. Он снова опустил руку ей на плечо, провёл пальцами по ключице, голос его стал ниже и мягче, почти интимным:

– Давай, детка… Ну чего ты так напряглась? Я же аккуратно… – он чуть склонился к её шее, дыхание обжигало кожу.

Она дёрнулась в сторону, но он сжал её за плечи крепче.

– Не дергайся… – он ухмыльнулся. – Только посмотрю, как ты пахнешь…

Он наклонился и коснулся губами её шеи.

Внутри у неё всё похолодело. Она открыла рот, чтобы крикнуть, но в этот момент раздался хриплый, сдержанный голос:

– Арес. Отойди.

Голос Лияма. Холодный, как нож.

Арес поднял голову, лениво обернулся – и получил кулаком в челюсть так быстро, что не успел даже выругаться. Он пошатнулся, уронив руку с плеч Зарины.

– Ты что, с ума сошёл?! – зарычал Арес, вытирая кровь с губ.

Лиям толкнул его в грудь, прижимая к стене. Его лицо было каменным, глаза прищурены: