Рина Серина – Второй куплет (страница 12)
Чем держаться за что-то, что всё равно не твое.
В конце июля в её ноутбук легли последние страницы романа. Она перечитала финал – и закрыла документ.
«Ну вот, гештальт закрыт. Можно больше о нём не думать.»
Но когда в колонках снова заиграла музыка, она поняла – можно не думать, но нельзя забыть.
В августе у Зарины было день рождения.
И в этот раз дата выпала на пятницу – редкий подарок судьбы.
Эльмира и Милана настояли на том, чтобы снять домик в горах.
– Всё, Заря, никаких тихих посиделок. Мы едем тусить! – заявила Эльмира, ловко забивая бронь через телефон.
Домик оказался светлый, просторный. Из окон открывался вид на сосны и скалы. Воздух пах смолой и прохладой.
С утра девчонки таскали сумки с продуктами, кто-то уже мариновал мясо для шашлыков.
Милана устроила себе пост шеф-повара:
– Я отвечаю за вкус. Заря, ты – за музыку. Без твоих плейлистов я даже мангал разжигать не буду.
Зарина включила колонку. Из динамиков понеслись то Rammstein, то попса. Все начали спорить, чем травмировать уши друг другу.
К вечеру шашлыки уже шипели на углях. Столы ломились от овощей, соусов и странных закусок, которые девчонки тащили «чтобы попробовать».
Тимур, брат Зарины, поднял пластиковый стакан:
– Ну, сеструха, за тебя. Чтобы в следующий раз твои книги начали приносить бабки, как у нормальных авторов!
Все захохотали. Зарина закатила глаза:
– Вот за это не пью.
Она рассматривала всех своих друзей – шумных, разных, близких. И чувствовала себя счастливой… почти.
Когда стемнело, они вышли на улицу. Горы чернели на фоне пурпурного неба. Где-то внизу шумела речка.
Милана закинула руки Зарины себе на плечи:
– Ну, загадывай желание. Тебе сегодня всё можно.
Зарина закрыла глаза.
Чтобы однажды перестало тянуть к тому, кто живёт за тысячи километров и в своей личной тьме.
– Ну? – подтолкнула её Милана.
– Я загадала. – Она улыбнулась. – Но не скажу. А то не сбудется.
Тимур тут же подлил в огонь:
– Ну, хоть скажи, это про мужиков или про писанину?
– Про свободу, Тимур. – ответила Зарина. – Всегда про свободу.
Все засмеялись. А где-то на фоне снова заиграла музыка. И хоть вокруг было весело, внутри Зарины всё равно оставался тихий, почти физический вакуум, в форме одного имени.
На следующий день утром вся компания была на ногах раньше обычного.
Кто-то с хриплым голосом бурчал, что “восемь утра – это не отпуск, а издевательство”, но никто особо не возражал.
Рюкзаки, кроссовки, вода, солнечные очки – и вперёд.
Подъём в горы начался с шуток. Тимур, как обычно, пёрся вперёд, будто соревновался с собственным пульсом. Эльмира фоткала всех подряд, заставляя улыбаться даже тех, кто ещё не проснулся. Милана шла рядом с Зариной и рассказывала смешные школьные истории, которые они успели сто раз забыть.
– Помнишь, как ты на уроке литературы заявила, что Гамлет – просто человек с плохим тайм-менеджментом?
Зарина засмеялась:
– Ну так и есть. Он тянул до последнего. Вот и всё.
Дорога вела всё выше. Сосны остались внизу, воздух стал прохладнее, а солнце – ярче.
Зарина остановилась на секунду, огляделась.
Горы. Люди, которых она знала по взгляду и по голосу. Тот самый момент, когда никто не играет роль.
Она вдруг почувствовала, что вот оно – своё место. Не на карте, а внутри.
– Что зависла? – подошёл Тимур. – Думать нельзя, это же горы. Тут дышать надо.
– Я просто… запомнила этот момент.
Он хмыкнул.
– Типичная писательница. Пошли уже. У нас там сосиски и вид на миллион.
Они дошли до смотровой. Расстелили пледы, достали еду, включили музыку в колонке – на этот раз что-то спокойное, чтобы не спорить.
Все расселись, кто где, и смотрели вниз – на раскинувшийся лес и крошечные домики, похожие на игрушечные.
– Странное чувство, – сказала Милана. – Как будто здесь всё по-настоящему. А потом снова вернёмся в города, и это исчезнет.
– Не исчезнет, – покачала головой Зарина. – Просто станет воспоминанием. Тем, к которому будешь возвращаться, когда будет плохо.
И она снова почувствовала благодарность.
За то, что у неё есть такие друзья. За то, что жизнь идёт дальше, даже если иногда хочется остаться в чьём-то вчера.
Лето закончилось быстро, как последний аккорд в песне.
В Москву Зарина возвращалась уже другой. С загаром, новыми страницами в книге и с лёгкой тоской по тем дням в горах, где было просто и честно.
На вокзале её встретили шум, сигналы машин и серое небо, которое будто всегда стояло над Москвой, даже в августе.
Она вздохнула, взяла чемодан и снова почувствовала, как город затягивает её в свой ритм.
Начался второй курс.
Зарина быстро втянулась в учёбу. Лекции, семинары, толпы студентов, запах кофе в коридорах.
Преподаватели, кажется, стали требовать больше. На филфаке обсуждали Чехова и современные теории перевода, а Зарина в блокноте всё чаще писала чужие имена вместо лекционных заметок.
Имя Лияма она старалась не выводить ручкой, но иногда пальцы сами писали букву «L» на полях.
Эльмира снова поселилась у брата в Москве. Девушки начали видеться чаще. Милана пока осталась в Крыму – работала без выходных.
Вечера Зарины проходили дома – между конспектами, немецкими песнями в наушниках и новыми черновиками романа.
Она всё реже думала о Нью-Йорке и всё чаще – о том, почему иногда люди возвращаются в твою жизнь тогда, когда ты их меньше всего ждёшь.
Это был один из редких выходных, когда у Зарины не было никаких дел.
Она проснулась поздно, без будильника. И впервые за много дней поняла, что никуда не спешит.
Если бы она была в Крыму, этот день точно превратился бы в генеральную уборку: вымыть окна, вынести весь хлам, перестирать шторы.