Рина Райт – По закону влечения (страница 5)

Это сбивает меня с толку.

– Я бы справилась сама, – говорю я, стараясь вернуть твёрдость в голос.

– Конечно, справилась бы, – он улыбается, но его тон звучит скорее насмешливо. – Но зачем, если я оказался рядом?

Эти слова заставляют меня напрячься. У меня перехватывает дыхание, и я чувствую, как злость и что-то ещё, более опасное, поднимаются во мне.

– Тагир, мне не нужна твоя помощь.

Смотрю, как мужчина делает шаг ближе, его движения размеренные, но с какой-то внутренней силой, словно он всегда знает, что контролирует ситуацию. Его фигура нависает надо мной, и я ненавижу себя за то, что ощущаю эту физическую близость слишком остро.

– Может, и не нужна, – говорит он, его голос звучит спокойно. – Но согласись, иногда приятно, когда кто-то защищает тебя.

– Спасибо за… заботу, – говорю я, пытаясь вложить в слова холод, но мой голос звучит слишком тихо, чтобы быть убедительным.

– Заботу? – его губы дрогнули в лёгкой улыбке, и это заставляет моё сердце пропустить удар. – Хм, не думал, что ты когда-нибудь произнесёшь это слово в мой адрес.

Я хмурюсь, чувствуя, как в груди начинает закипать раздражение.

– Не обольщайся, – бросаю я, делая шаг назад, чтобы увеличить между нами дистанцию.

Но он тут же делает шаг вперёд, снова сокращая это пространство до минимума.

– Ты всегда делаешь это, Кира, – говорит он, его голос становится ниже. – Отступаешь, как только кто-то подходит слишком близко.

– Потому что мне не нравится, когда нарушают мои границы, – резко отвечаю я, но даже сама слышу, как неубедительно это звучит.

– Правда? – он наклоняет голову, его взгляд задерживается на моих губах. – Или тебе просто страшно, что я могу увидеть, что на самом деле творится внутри?

Эти слова задевают меня. Моё дыхание становится тяжёлым, и я чувствую, как в животе натягивается узел, а к горлу подступает ком.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – шепчу я, но это больше звучит как защита, чем как нападение.

– Знаю, – отвечает он, и его голос звучит так, будто он абсолютно уверен.

Он смотрит на меня так, будто видит меня насквозь, и это вызывает у меня одновременно злость и какое-то странное чувство беспомощности.

Потому что он ни черта не знает ни обо мне, ни о моей жизни. Мы оба вычеркнули друг друга из своего круга тринадцать лет назад. То, что мы периодически, раз-два в год, сталкиваемся в суде, ничего не значит.

Ничего.

Но его обжигающий взгляд снова скользит на мои губы, и я чувствую, как воздух между нами становится плотным, почти осязаемым.

– А сейчас ты не отстраняешься, – говорит он тихо, и в его голосе звучит насмешка. – Интересно, почему?

– Не льсти себе, Тагир, – шепчу я, пытаясь вернуть себе контроль, хотя сердце стучит так, будто вот-вот вырвется из груди.

– Льщу? – он усмехается, его улыбка становится шире. – Может, тебе просто нравится играть в эту игру?

– Это не игра, – бросаю я, чувствуя, как злость берёт верх.

– Нет, игра, – он делает ещё один шаг, и теперь между нами буквально пара сантиметров. Его голос становится почти шёпотом. – И ты знаешь, кто всегда выигрывает.

Я замираю, ощущая, как моё тело будто парализовано. Его близость, его слова, этот проклятый взгляд – всё это действует на меня так, как не должно.

Но затем он делает шаг назад, потом ещё. Я выдыхаю. Оказывается, всё это время я не дышала.

– Может, ты всё-таки передумаешь насчёт ужина? – спрашивает он, его голос снова становится игривым, но в глазах всё ещё есть это странное тепло.

– Не передумаю, – качаю головой.

– Ну что ж, – он тихо смеётся, и его смех звучит так, будто он только что выиграл очередной раунд. – Я люблю вызовы.

И тут из моей сумочки раздаётся песня Queen “We Are The Champions”. И мне не нужно смотреть на экран, потому что знаю, на ком стоит эта мелодия.

Быстро вынимаю сотовый и принимаю звонок.

– Привет, дорогой, подожди немного, я сяду в машину.

В ухе раздаётся знакомый вздох и короткое:

– Ок.

Всё это время не свожу взгляда с лица Арманова. Он прищуривает глаза, его взгляд становится чуть холоднее, но он не произносит ни слова.

Прикрыв рукой динамик, обращаюсь к Тагиру:

– Извини, мне пора.

И не дожидаясь ответной реакции, быстро сажусь в машину.

Включаю двигатель и медленно трогаюсь, бросаю короткий взгляд в зеркало заднего вида. Его силуэт всё ещё виден в свете парковки, его взгляд буквально прожигает меня насквозь.

Автомобиль подключается к телефону через блютуз, и я сразу начинаю:

– Ты тут?

– Угу.

– Ну, рассказывай, как прошёл твой день?

Глава 5

На работе – острые коготки,

дома – мягкие лапки.

Этот день кажется бесконечным. После суда я отправилась в офис, чтобы подготовить документы для нового дела о наследстве. Два часа среди бумаг, звонков и размышлений о предстоящих заседаниях вымотали меня окончательно. Единственное, о чём я думала в пробках на обратном пути, – это как снять туфли, лечь на диван и хотя бы на пару часов отключить голову.

Но вместо этого я всё ещё стою в лифте, снимаю пальто и размышляю о том, почему я вообще выбрала эту работу. Ощущение усталости впивается в тело, заполняя каждую мышцу, и даже мягкий свет в коридоре не кажется уютным.

Наконец, поворачиваю ключ в замке. Дверь открывается, и меня встречает Веня.

Он сидит прямо передо мной, чуть вытянувшись, как король, который ждал моего возвращения, но теперь выражает своё величественное недовольство. Его янтарные глаза смотрят на меня осуждающе, будто говорят: Опоздала, хозяйка.

– Привет, Веник, – вздыхаю я и, опустившись на корточки, провожу рукой по его серо-белой шерсти.

Он снисходительно позволяет мне себя погладить, но ненадолго. Через пару секунд он потягивается с грацией, разворачивается и лениво направляется в сторону кухни.

Этот своенравный кот достался мне по наследству от бабушки. Бабушка обожала Вениамина Пушистого, говорила, что он понимает её с полуслова. Мне он достался уже взрослым, уверенным в своём превосходстве, независимым и с характером. Мы с ним не сходимся в темпераментах, но за эти два года научились терпеть друг друга. Иногда он даже позволяет себе быть ласковым.

– Чем занимался, пока меня не было? Спал? – спрашиваю я, глядя ему вслед.

Веня не утруждает себя ответом, а просто направляется к своей миске, как всегда уверенный, что ужин – это его право, а не моя добрая воля. Усаживается перед своей миской и бросает на меня многозначительный взгляд.

– Всё понимаю, сейчас всё будет, – ворчу я, открывая шкафчик и доставая его корм.

Как только я ставлю миску на пол, он бросается к еде, урча, будто не ел неделю.

Я только улыбаюсь и направляюсь в гостиную. Включаю свет и щелчком запускаю музыкальный центр. Пространство наполняется мягкими звуками соула. Лёгкая музыка заполняет пространство.

Скидываю пиджак, юбку и накидываю на тело шёлковый халат. Возвращаюсь на кухню, включаю свет и открываю холодильник. Достаю вчерашний стейк из лосося, свежие помидоры и огурцы. Режу овощи, добавляю листья салата, немного оливкового масла. Простая, лёгкая еда – всё, на что я сейчас способна.

– Ты ведь знаешь, что лосось тебе не светит, – говорю я, глядя на Веника, который теперь устроился на стуле и наблюдает за мной с видом строгого критика.

Он не отвечает, конечно. Просто смотрит, как будто надеется, что я всё-таки поделюсь с ним рыбой.

Я ставлю тарелку с салатом на стол, рядом – подогретый лосось. Достаю из шкафа бокал, добавляю пару кубиков льда и наливаю виски.