Рина Райт – По закону влечения (страница 7)
Я действительно хочу его обвинить. Потому что знаю, что он способен пойти по головам ради своих целей. Ему совершенно всё равно, женщина это или мужчина. Как-то он сам сказал: *"Женщины столько лет боролись за равенство с мужчинами, а теперь, когда начинают проигрывать, вдруг вспоминают, что они слабый пол."*
Двойные стандарты, говорил он. И в чём-то, конечно, прав. Он всегда был умным, начитанным, рассуждал чётко и логично.
Но это не отменяет того, что он всё равно остаётся мудаком. И именно поэтому я собираюсь ему всё высказать.
– Пока ты там отдыхаешь с бабами в баре, я вынуждена читать грязные статьи про свою клиентку, – выпаливаю я.
– И поэтому ты мне звонишь? – его голос звучит мягче, но я слышу в нём привычные нотки настойчивости.
– Не знаю, зачем я позвонила, – честно отвечаю я, но тут же поправляюсь. – Нет, знаю. Хочу спросить, это твоих рук дело?
– Что именно? – его голос по-прежнему спокоен.
– Статьи. Клевета. Грязь, которая льётся на Веронику, – выпаливаю я. – Думаешь, это поможет твоему делу?
Он молчит пару секунд, и я слышу звук ещё одной затяжки.
– Кира, – его голос звучит спокойно, но серьёзно. – Успокойся. Если бы я захотел играть грязно, ты бы это знала.
– Знала бы? – я с трудом сдерживаюсь, чтобы не повысить голос. – Прости, но твоё "если бы" меня не убеждает.
– Зачем мне это? – спрашивает он, и его голос чуть теплеет. – У меня есть своё дело, свои факты. Мне незачем поливать твою клиентку грязью.
Я замолкаю, не находя слов. Его спокойствие раздражает, но я не могу не признать, что он всегда был честным игроком.
– Слушай, – неожиданно говорит он. – Ты сегодня слишком напряжена.
– Да ладно? – бросаю я с сарказмом.
– И я знаю, как это исправить, – продолжает он, игнорируя мой тон. Если сейчас он предложит перепихнуться, я его точно прибью. – Приходи в бар, пропусти со мной по бокальчику.
– В бар? – переспрашиваю я, недоумённо.
– Да. Я в баре на Гончарной.
– Тагир, это глупо, – я пытаюсь сопротивляться, но мои слова звучат неубедительно.
– Ну, если боишься, можешь не приходить, – его голос становится чуть насмешливым.
– Бояться? Тебя? – резко отвечаю я.
– Тогда чего ты ждёшь? – спрашивает он, и в его голосе снова слышится улыбка.
Я молчу пару секунд, но вместо того, чтобы ответить, сбрасываю звонок. А через минуту мне на сотовый приходит сообщение с геолокацией бара.
Какая прелесть.
Я понятия не имею, какой чёрт меня дёрнул, но я уже скидываю халат и открываю шкаф, откуда вынимаю кожаные штаны и полупрозрачную рубашку в тон.
Веник смотрит на меня осуждающе. Приехали. Даже кот смотрит на меня так, будто понимает: идти в девять вечера в бар к своему конкуренту – это ненормально. Прикусив нижнюю губу, я надеваю грубые ботинки на шнуровке, а сверху – косуху.
Через восемь минут я вхожу в тот самый бар. Оглядываю пространство. Посетителей не так много, но они всё-таки есть. Тагира замечаю у барной стойки.
Он сидит спиной ко входу. Рядом никого. Пиджак аккуратно перекинут через соседний стул – он явно сделал это специально, чтобы никто не занял место рядом.
Не могу не заметить, как девушки за соседними столиками поглядывают на него. Некоторые украдкой, а некоторые вполне открыто. Их взгляды задерживаются на его плечах, на уверенных движениях рук, когда он поднимает бокал. Но он их, кажется, вообще не замечает.
Тагир сидит спокойно, полностью погружён в разговор с барменом, не бросая ни одного взгляда в сторону тех, кто явно заинтересован.
Я медленно подхожу, стараясь выглядеть уверенно.
– Где твоя компания? – спрашиваю, когда подхожу к Тагиру.
Он оборачивается, и его взгляд сразу цепляет меня. Уголки губ поднимаются в лёгкой, почти неуловимой улыбке.
– Ушли, – отвечает он, убирая пиджак со стула, приглашая меня сесть рядом.
В этот момент я, наконец, позволяю себе его рассмотреть. Седина в висках, едва заметные морщинки у глаз. Но эти мелочи не портят его, наоборот – добавляют мужественности. Его плечи стали шире, а руки выдают человека, который явно проводит много времени в спортзале.
С годами его тело стало только лучше.
Я отвожу взгляд, не желая, чтобы он заметил, как я его изучаю.
– Что будешь пить? – спрашивает он, внимательно глядя на меня.
Я бросаю взгляд на его бокал, в котором, судя по цвету, явно что-то крепкое. Не хочется понижать градус, да и зачем? Я чуть киваю на его стакан.
– То же, что и у тебя.
Тагир приподнимает бровь, удивление мелькает на его лице, но он ничего не говорит. Вместо этого жестом подзывает бармена и заказывает второй виски.
Через минуту передо мной появляется бокал.
– За что пьём? – спрашиваю, подняв стакан и заглядывая ему прямо в глаза.
– За перемирие, – отвечает он с лёгкой, почти незаметной улыбкой.
Глава 7
– Я вам говорю, он совершенно другой, – Полина делает глоток вина, аккуратно придерживая бокал за ножку, и обводит нас взглядом, словно ожидая бурного восторга.
Я оглядываю наш столик. Мы сидим за круглым столиком, окружённые мягкими креслами, которые словно обнимают каждого из нас. Над столом висит вытянутая лампа с тёплым, чуть рассеянным светом, создавая уютный полумрак. На столе стоит небольшой букет из свежих цветов, а рядом горят свечи, которые добавляют мягкое мерцание.
Из соседнего зала доносится живая музыка. Спокойные мелодии фортепиано и гитарные аккорды не мешают нашему разговору, а скорее заполняют пространство между фразами. В этом месте всегда есть ощущение, что здесь можно задержаться дольше, чем планировалось, а если будет настроение, даже пойти потанцевать.
Смотрю на Полину с лёгкой усмешкой. Она всегда такая: яркая, громкая, будто её жизнь – это вечный праздник, где всё внимание должно быть только на ней. Её рыжие волосы сияют в мягком свете ламп, а смелая красная помада подчёркивает уверенность в каждом слове.
– Полина, мы это слышим каждый раз, когда ты знакомишься с кем-то новым, – Влада качает головой, но на её лице играет добрая улыбка.
Влада сидит с прямой спиной, излучая спокойствие и стабильность. Светлые волосы собраны в аккуратный пучок, а шёлковая рубашка цвета морской волны делает её ещё более утончённой. Она – наша "мисс здравый смысл", и я знаю, что именно её советы чаще всего оказываются самыми полезными.
– Нет, ну правда! – Полина ставит бокал на стол и делает вид, что обиделась. – Он умный, внимательный, харизматичный. Ну, неужели вы не рады за меня?
– Конечно, рады, – Таня фыркает, перекидывая свои тёмные волосы за плечо. – Просто всё это уже где-то было. И мы знаем, чем это заканчивается.
– Таня! – Полина закатывает глаза. – Антон другой. Он заботится обо мне. Пишет, звонит, интересуется.
– А ты отвечаешь? Или так же, как с остальными, пропадаешь через неделю? – не удерживаюсь я, чтобы не поддеть её.
Полина фыркает, демонстративно делая ещё один глоток вина.
– Хватит меня обсуждать! – заявляет она, театрально взмахнув рукой. – Лучше расскажите, как у вас.
– Влада, как поживает Снежа? – спрашиваю, чтобы отвлечь внимание от себя.
– Ой, Кира, не напоминай, – вздыхает она, потягивая своё белое вино. – Сегодня утром она заявила, что хочет нарастить ногти, потому что "у всех девочек в классе уже красивые".
– Серьёзно? – Таня захихикала, почти подавившись своим десертом. – Девять лет и уже маникюр?
– Ага, – отвечает Влада с лёгкой усталостью в голосе. – И попробуй скажи ей "нет". Она теперь пишет целые петиции, чтобы добиться своего.
– Петиции? – Полина прыскает от смеха. – Ну, это уже заявка на успех.
– Ну, у меня хотя бы близнецы пока не требуют маникюр, – Таня покачала головой. – Но! – она делает акцент, поднимая палец. – Они у нас же первый класс, и я уже в шоке от количества домашки. Каждый вечер как битва за выживание.