Рина Райт – По закону влечения (страница 8)
– Выживание? – Полина закатывает глаза. – Это слово уже слишком часто звучит в наших разговорах. Где романтика? Где адреналин?
– Полина, у тебя даже кота нет, о чём мы можем говорить? – фыркает Таня, подмигивая мне.
Полина хмурится, но ненадолго.
– Как Артём? – перебивает она, игнорируя шутку.
Улыбка сама собой растягивает мои губы.
– У него всё отлично. Через две недели приедет в Москву.
– Передавай ему привет, – подмигивает Полина, и я ей киваю в ответ. – Кстати, ты ведь ведёшь дело Вероники Ольховской, да?
– Да, – отвечаю я, делая глоток вина.
– И как там? – с интересом спрашивает Влада. – Во всех пабликах мусолят имя Ольховской.
– Всё под контролем, – говорю я, стараясь звучать уверенно.
Но в груди всё-таки что-то неприятно сжимается. Я стараюсь сохранить спокойный вид, но чувствую, как их взгляды изучают меня.
– Но ты выглядишь странно, Кира, – Таня прищуривается, её взгляд цепкий.
– Что-то не так? – уточняет Влада, чуть наклонившись ко мне.
Я опускаю взгляд на свой бокал. Они всё-таки слишком хорошо меня знают. И у меня нет желания что-то скрывать. Тем более скрывать нечего. Ничего предосудительного мы всё равно не делали. Просто выпили по стаканчику.
– Я сейчас… часто сталкиваюсь с Тагиром, – признаюсь я, наконец решившись.
– С Тагиром Армановым? – Полина сразу же оживляется, её рыжие волосы вспыхивают в свете лампы.
Я киваю, не поднимая глаз.
– И? – спрашивает Таня, подталкивая меня.
Я делаю глубокий вдох.
– Вчера мы выпили вместе в баре, – говорю я наконец.
Все трое замирают. Полина даже роняет вилку, а Влада поднимает бровь так высоко, что я боюсь, что она у неё останется так навсегда.
– Что?! – одновременно восклицают Полина и Влада.
– Ты серьёзно? – Таня поднимает брови, откладывая свой бокал.
– Да, – отвечаю я, потягивая вино. – Я ему позвонила из-за статьи. Хотела обвинить его. Мы поговорили, он предложил встретиться.
– И ты согласилась? – Полина, кажется, теряет дар речи.
– Да, – признаю я, пожимая плечами.
– Ну и как он? – Влада наклоняется ближе, её глаза сверкают любопытством.
Я молчу несколько секунд, пытаясь подобрать слова.
– Всё тот же, – говорю я наконец. – Уверенный, спокойный, безупречно вежливый. Но…
– Но? – хором спрашивают они.
– Я его не понимаю, – отвечаю честно. – Он говорит, что не играет грязно, что у него нет причин поливать Веронику грязью. И, знаете, я ему даже верю.
– Веришь? – Полина смотрит на меня с подозрением.
– Да, – киваю я. – Но мне сложно. Вы не представляете просто. Столько лет молчать – это одно. Я научилась с этим жить. Почти свыклась. Но видеть его, снова и снова, общаться с ним, сидеть с ним за одним столом, понимать, что когда-то совершила ошибку… Это тяжело. Очень тяжело.
Наступает тишина. Девочки переглядываются, их взгляды становятся мягче, как будто они всё понимают, даже если я ничего не объясняю.
– Кира, – наконец говорит Влада, её голос звучит мягко, но решительно. – Ты готова всё ему рассказать?
Я поднимаю глаза. В её взгляде нет осуждения, только искренний вопрос.
А я не знаю. Впервые в жизни я просто не знаю, как поступить.
Глава 8
Действительно, а готова ли я?
Рассказать ему всё?
Готова ли признать, что молчала все эти годы не только из-за страха, но и из-за простой женской обиды?
Что эта обида продолжает грызть меня до сих пор?
Я отвожу глаза, делая глоток вина. Холодный бокал приятно касается пальцев, но это не помогает. Слова Влады застревают где-то в груди, тяжёлым комом, который никак не удаётся проглотить.
Мои девочки знают. Знали с самого начала. Полина, Таня, Влада – они были рядом, когда я поняла, что беременна. Тогда я могла доверить им свой самый главный секрет, не боясь осуждения. Они поддержали меня, когда я была в панике, когда не знала, как мне справляться одной. И я знаю, что они поддержат и сейчас, какое бы решение я ни приняла.
Я смотрю на свечу в центре стола. Её пламя подрагивает, как мои собственные мысли. Маленький огонёк кажется слишком хрупким, но всё же продолжает гореть.
– Кира? – на этот раз подаёт голос Таня. Она слегка наклоняется ко мне, её длинные тёмные волосы плавно падают на плечи.
Я поднимаю на неё взгляд, видя в её глазах сочувствие.
– Я не знаю, – говорю я наконец, почти шёпотом, чувствуя, как голос слегка дрожит.
– Ты думаешь об этом, – мягко добавляет Полина. В её голосе нет привычной иронии, только внимание и забота.
Я киваю, не отрываясь от бокала.
– Да, думаю, – признаю я. – Последние несколько месяцев эти мысли не отпускают.
Они молчат. Подруги знают, что давить на меня бесполезно. Но даже без их давления внутри всё переворачивается, как будто меня зажало в каком-то невидимом прессе.
– Я ведь хотела ему рассказать, – начинаю я, и голос слегка дрожит, прежде чем я беру себя в руки.
Эти слова тут же оживляют в памяти ту самую сцену. Как я стояла у дверей кафе, сжимая телефон в руке, собирая в себе силы. На экране висел его номер. "Тагир Эльдарович Арманов". Тогда я ещё не называла его "Мудак № 1".
Я хотела позвонить, пригласить его в кафе, которое находилось прямо через дорогу от бывшего офиса. Хотела поговорить. Всё рассказать. Но звонить не пришлось.
Он был уже там.
Тагир Арманов сидел за небольшим столиком в конце зала с моими бывшими коллегами, что-то рассказывал, жестикулируя, как всегда уверенно и легко. Улыбался, смеялся. Его уверенность всегда была его визитной карточкой.
Я подошла к их столику. Бывшие коллеги поприветствовали меня, но я едва смогла кивнуть в ответ.
– Тагир, – произнесла я, чувствуя ком в горле. – Мы можем отойти и поговорить?
На лице Арманова проскользнула кривая усмешка. Он взглянул на меня, и в его глазах сверкнула эта его привычная издёвка.
– Какие люди! – бросил он, лениво облокотившись на спинку стула. – Кира Викторовна, если хотите отойти со мной, то вставайте в очередь.
Секунда. Две. Я будто окаменела.
Я не знаю, почему он это сказал. Может, это была просто шутка. Может, он не имел в виду ничего серьёзного. Но для меня эти слова перечеркнули всё. Желание говорить, желание объяснять. Всё.