Рина Райт – Это по любви (страница 9)

Мир будто сжимается вокруг этого безмолвного ожидания — подвешенное мгновение, в котором решается всё.

Между нами вспыхивает тяжёлая, осязаемая тишина. Я опускаю взгляд — и снова смотрю на телефон, на огромную сумму, на свои дрожащие пальцы… Мысли путаются в голове.

Возвращаюсь взглядом к его лицу, словно пытаясь там найти хоть какой-то ответ или подсказку. Но, несмотря на то что Ник внимательно смотрит на меня, в его глазах нет ни давления, ни угрозы — только жёсткое, целеустремлённое ожидание. Он действительно ждёт от меня только одного слова. И вдруг мне кажется, что сейчас, за эти несколько секунд до моего ответа, за меня говорит всё — моё сбивчивое дыхание, горящие от смущения и волнения щёки, полное ощущение нереальности происходящего, неверия, что всё это действительно происходит со мной.

Но что я отвечу — даже я ещё не знаю.

Встать и уйти, похоронив это как самый волнительный и сумасшедший опыт в своей жизни? Или решиться согласиться на то, чего сама ещё до конца не понимаю?

Глава 11

Я встаю из-за стола под слегка удивлённым взглядом Янковского. Его глаза прищурены, бровь чуть вздёрнута — будто он не до конца понимает, к чему всё ведёт, но пристально ловит каждое моё движение.

Я нервно и зачем-то быстро провожу языком по пересохшим губам и выдавливаю из себя:

— Я… в уборную.

Ник кивает, взгляд становится внимательнее, будто считывает меня на каком-то интуитивном уровне.

— Сразу за барной стойкой направо.

— Спасибо, — выдыхаю и, развернувшись на пятках, иду к туалету, ощущая, как его взгляд буквально прожигает мне спину. Каждый мой шаг кажется слишком громким в чужом, наполненном голосами пабе. Ладони влажные, в груди какая-то тяжёлая пустота, смешанная с легким предвкушением и отчаянной робостью.

Я знаю, что если бы хотела уйти, то могла бы просто направиться к выходу. Но мой случайный маршрут к дамской комнате, а не к двери — слишком очевидная реакция для Никиты, чтобы он не понял: своим выбором я уже многое сказала, пусть пока и без слов.

Янковский ведь далеко не дурак: он всё понимает без слов. Потому согласиться вслух на его условия, смотреть ему в глаза и произнести это — наверное, самое трудное, что мне только предстоит сделать.

Но стоит мне вернуться за столик, как вижу, что Никита уже откинулся на спинку стула, скрестил пальцы на животе и изучающе смотрит на меня с лёгким прищуром. Его взгляд чуть прищурен, выражение лица спокойное, но в нём читается ожидание и даже лёгкая нетерпеливость, как будто он устал терять время и хочет узнать, стоит ли оно того.

— Правильно ли я понимаю, что моё предложение принято? — спрашивает он прямо, не делая вид, будто хочет услышать другой ответ.

Я не позволяю себе ни секунды сомнений и просто отвечаю:

— Да.

В его глазах мелькает довольство. Всё происходит быстро, будто по какому-то внутреннему сценарию, который он давно написал.

— Отлично. Завтра я покажу тебе квартиру, в которой ты будешь жить, — сухо констатирует Ник, будто речь идёт о простой деловой сделке.

— А ты? — не могу удержаться, чтобы не уточнить.

— Я буду жить у себя. Я ценю своё личное пространство, — спокойно отвечает он и едва заметно улыбается уголками губ. — Но не переживай, я буду частым гостем у тебя. Скучать не придётся.

В голове тут же начинают всплывать картины — для каких целей он будет появляться в моём доме. Чувствую, как внутри всё сжимается в тугой узел. Я ещё не понимаю, во что это всё выльется.

— Не думай, что я буду врываться к тебе по ночам без приглашения, — вдруг добавляет он, возможно, заметив моё напряжение. — Я не люблю хаоса ни в чём. Если захочу увидеться — я заранее предупрежу. А ты просто будь к этому готова. Лучше, конечно, чтобы ты уволилась из кафе.

— Никакой личной жизни? — уточняю, не то из упрямства, не то чтобы поставить точку. — Я про… друзей, встречи, университет?

— Я не ревную к подругам, — холодно кивает он. — Гуляй, отдыхай, занимайся чем хочешь. Только предупреждай, если я должен о чём-то знать в деталях. Строго, но честно.

В этом есть что-то странно привлекающее: всё чётко, без тумана из фраз и намёков.

— А тебе нравится командовать? — вдруг спрашиваю, непроизвольно поднимая взгляд и встречаясь с его глазами.

— Мне нравится, когда человек знает, чего хочет. А я честно хочу быть для тебя кем-то, кому доверяют. И чтобы был отклик. Договорились?

Медленно киваю, не в силах сказать больше. Внутри всё по-прежнему колотится. Я пытаюсь осознать эти новые правила, прокручивая в голове детали, когда он вдруг меняет тему:

— Ещё, Ника, у тебя есть загранпаспорт? — продолжает он, спокойно, словно речь идёт о какой-то мелочи.

— Нет, — качаю головой.

— Надо будет оформить в ближайшее время, пригодится.

— Что ещё? — не удерживаюсь, голос звучит чуть резче, чем хотелось бы. Эта формальность в его голосе будто обрывает мою иллюзию романтики, возвращая в деловую с делку.

Янковский будто не замечает моей колкости и продолжает так же ровно:

— Сходить в медицинский центр, сдать анализы и подобрать средства контрацепции.

— Презервативы уже не в почёте? — уже с явным вызовом и иронией спрашиваю, впервые не скрывая раздражения.

Он вскидывает бровь — удивлён и даже немного забавлен:

— А ты у нас, колючка, оказывается, Ника?

Я молчу, чуть раздражённо скрещиваю руки на груди, потому что еще чуть-чуть и я могу ляпнуть явно лишнее, а он спокойно продолжает:

— Я не против резинок, правда. Но бывают разные случаи и обстоятельства. Поэтому просто прими тот факт, что вероятность незащищённого секса возможна. А я, скажу честно, пока не хочу детей… и, думаю, ты тоже.

— Я тебя услышала, — выдыхаю, стараясь спрятать укол обиды и аккуратно прячу острый тон.

Впервые за весь ужин вдруг чувствую острый, почти звериный голод. Беру вилку, нанизываю на неё листья салата, и только сейчас отдаю себе отчёт, что внутри, кроме напряжения и волнения, появился ещё и неожиданный аппетит…

— Хорошая девочка, — бросает Янковский, а в голосе звучит всё — контроль, одобрение и… что за ним всегда остается последнее слово.

Я жую листья салата, словно никогда не пробовала ничего вкуснее, хотя на самом деле толком не ощущаю вкус. Просто сам факт того, что я что-то делаю руками, помогает мне немного прийти в себя: как будто занять рот и пальцы — лучший способ спрятаться за этим простым, знакомым ритуалом. Всё вокруг слегка плывёт, реальность становится зыбкой, но жевать и глотать — проще всего.

Ник больше не смотрит на меня изучающе. Он ест молча, степенно, запивая стейк пивом, будто пару минут назад не изменил все правила моей жизни. Его спокойствие кажется почти издевательским — или пугающим своей уверенностью, что я уже сделала выбор.

Краем глаза я всё-таки отмечаю, что он по-прежнему держит ситуацию под контролем. Легко, почти неуловимым движением, подзывает официанта.

— Ты что-то ещё хочешь? — спрашивает Ник коротко.

— Нет, спасибо, — отвечаю, стараясь смотреть куда-то в стол, а не в его глаза.

Он лишь кивает и делает заказ для себя:

— Счет и на вынос парочку десертов.

Я никак не комментирую его выбор — удивляюсь только про себя. Не думала, что Никита — любитель сладкого. Странное дело, ведь если быть честной, я вообще очень мало что о нём знаю. Ни о его вкусах, ни о желаниях, ни о настоящем, если не считать слухи и домыслы.

Я ловлю себя на мысли, что до сегодняшнего вечера Янковский для меня был лишь типичным "мажором", о котором в универе вполголоса говорили: родился с золотой ложкой во рту, не знает отказа, всё получает с лёгкостью. Меня такая слава только отпугивала. Я обрывала эти разговоры даже внутри себя, не желая ничего знать — информации было достаточно, чтобы годами держаться от него на расстоянии.

Чувствую, как Никита наблюдает за мной, не упуская ни одной мелочи, в особенности на то, как я не могу сразу взять куриную грудку, потому что руки всё ещё слегка подрагивают.

— Боишься? — его голос звучит неожиданно мягко.

От неожиданности я моргаю, пытаюсь отшатнуться не физически, а внутренне, но не получается — всё равно его голос как будто повсюду.

— Не знаю... Наверное, да, — честно признаю я. — Всё слишком быстро.

Я не вижу, но чувствую — он улыбается. От этого по телу пробегает новая волна жара.

— Привыкай, девочка, — спокойно говорит он. — Со мной другие скорости.

Он снова берёт свой телефон, смотрит пару новых уведомлений, потом поворачивается ко мне:

— Завтра освободи весь день, утром приедет водитель. Посмотрим квартиру, потом съездим по нужным инстанциям и в центр. Всё, что потребуется — быстро решим.

Я коротко киваю, откладывая приборы на салфетку. Официант ловко убирает со стола полупустые тарелки и бокалы, а Никита быстро закрывает с чёт. Я едва сдерживаю порыв автоматически потянуться за своей банковской картой — впервые в жизни осознанно отдаю другому контроль над ситуацией и… ощущаю себя из-за этого немного потерянной и уязвимой.

— Хочешь провести эту ночь вместе? — вдруг спрашивает он, почти весело, как будто речь о случайном приключении. Но за этим вопросом скрывается так много смысла, что я непроизвольно стискиваю салфетку в руке.

— А у меня есть право сказать "нет"? — спрашиваю с иронией, вспоминая только что озвученные им правила, среди которых главное — я всегда должна быть готова для него.