Рина Осинкина – Аллергия на ложь (страница 23)
Код Темкиного домофона ей был известен, но после сегодняшней выходки, когда он за порог ее не пустил и нахамил вдобавок, она твердо решила соблюдать все правила. Если бы Артем не предпринял шагов к примирению, Владиной ноги здесь не было бы. Но он предпринял, хотя и с натяжкой. На голубом глазу разговаривал как ни в чем не бывало, а мог бы извиниться, между прочим. Но в этом Влада виновата сама, не сумела себя правильно поставить.
Она нажала клавиши, Артем снял трубку. Она сказала: «Это я. Есть дело». Он сказал: «Заходи. Встретить не могу, извини, должен следить за процессом».
За каким еще процессом он следит? Что такого может быть в работе программиста, из-за чего он не может оторвать зад от стула и спуститься со второго этажа на первый, чтобы встретить гостью у дверей?
Хотя ей плевать. Не обязан.
Артем следил за пельмешками.
– Тебе следовало бы позвонить мне заранее, я тогда замутил бы их больше, – попенял он Владе, наблюдая за кипением и всплыванием. – У меня в холодильнике припасена коробочка рокфора, догонимся сыром. Тебе нравится сыр с голубой плесенью? Получится отличный банкетный ужин.
Он непривычно выглядел со своей куцей стрижкой. Влада рассматривала его профиль с любопытством. Исключительно с любопытством.
– Сыр? С плесенью? – переспросила она. – Извини, я не подумала, что ты, возможно, ужинаешь. У меня к тебе дело, но оно подождет. Зайду попозже.
Артем выключил горелку, снял фартук – сине-зеленый, клетчатый, а оборка в горошек, – бросил его на спинку стула.
– Бульон сливать не обязательно, а мы и не станем. На ужин у нас будет пельменный суп, а его, как известно, можно разогревать без потери качества. И что за дело?
– Не мог бы ты еще разок загрузить свою программу?
– Какую программу, Влада? – с внезапной холодностью спросил Артем.
Что это с ним?
Наверно, хочет, чтобы Влада его упрашивала.
Или тут что-то другое?
Он, накаляясь, продолжил:
– Мы с тобой все обсудили, пришли к выводу, что этот софт вредоносный, более того – опасный. Практически пси-оружие. Ты забыла, о чем сама мне вещала? Или помнишь, но пришла немножечко развлечься?
– В каком смысле – пришла развлечься? Ты что имеешь в виду, Артем? – возмущенно воскликнула Влада.
Голос ее зазвенел, и начали пылать щеки.
– Развлечься – в смысле поприкалываться. Если не нравится сленг, то изволь: пришла исключительно чтобы испытать интеллектуальное удовольствие пытливого ума. Экспериментировать и изучать – чем не кайф для тонкой натуры?
«Сейчас обижусь и уйду», – решила про себя Влада. «Нет, не уйду, – передумала она. – Ивана спасать нужно. С этим хамом потом разберемся. А пока засунем самолюбие… куда подальше. Засунем, а хаму спокойно и размеренно объясним свою нужду».
Артем брезгливо морщился, разглядывая то, что недавно было изящной плетеной вещицей. В настоящее время на измятом бумажном листке стыдливо расположилось грязное и скукоженное нечто, очень похожее на ботиночек хулиганистой чихуашки, которая вырвалась из любвеобильных объятий хозяйки и устроила беготню по лужам с глинистыми берегами и дном. Песика отмыли, а обувку – не удалось.
Влада проговорила стесненно:
– Извини, Артем. Я не подумала, что визитницу необязательно предъявлять. Достаточно было ее сфоткать, а я…
– Ну, значит, сфоткаю сам, – ворчливо сказал Темка, нацеливая глазок фотокамеры на табурет с уликой.
– Ты здесь останешься, – добавил он сурово.
– Это почему же? – робко возмутилась Влада. – Я с тобой. Мне интересно.
– Сидеть, я сказал! – рявкнул он, чем гостью сильно удивил и отчасти даже напугал. – Нахватаешься какой-нибудь астральной заразы, возись потом с тобой, отучай от клептомании.
– Иван не воришка!
– И откуда ты знаешь, каков этот Иван?! – ехидно поинтересовался Темка.
– В любом случае, он не алкоголик, не курильщик и не…
– Все, диспут окончен. Сиди здесь и жди. Скоро буду. А чтобы не скучала, я тебе Шедулера пришлю.
– Очень надо, – надулась Влада.
Кряхтя, словно древний дед, Артем полез в нишу компьютерного стола за кейсом, где хранил накопители. Вытащил флешку с программой. Инсталлировал на жесткий диск. И приготовился принять на себя наезд из соседнего мира, незаметный в процессе воздействия, но ошеломляющий по результату.
Хмыкнул от внезапно пришедшей мысли, развеселился. А мы им по щупальцам жахнем из огнемета!
А и вправду, интересная тема. Что будет, если, работая с прогой, мысленно вооружиться лазером или вот хоть тем же огнеметом? И как бы лупануть воображаемым факелом по мерзости, прущей из астрала… Сработает или как?
Похоже, что да. Но если сработает, есть опасность, что заодно испепелятся отпечатки аур на вещах, природа-то у них одна. А смысл сегодняшней затеи именно в идентификации аур и отпечатков.
Вывод. Придется без огнемета. В надежде, что пацанчик не клептоман. Хотя в его возрасте почти все в группе риска.
Шедулер запрыгнул на соседний табурет. Влада посмотрела на него равнодушно и отвернулась.
«Ну, здравствуй, что ли, трусохвостка», – подумал кот и разлегся кренделем, чтобы лизнуть пузо, и вытянул заднюю лапу, чтобы лизнуть тоже.
«Я не трусохвостка, – обиженно подумала Влада. – Я умная. И рассудительная. Я зрю в будущее».
«Ты трусохвостка. Малодушная и хитрохвостая».
«Сейчас шлепну!»
«Ну, естественно. Все как обычно, – ухмыльнулся кот. – Только почему ты себя умной называешь, трусохвостка? Была бы умной, не того бы ты боялась, что привяжешься ко мне, а когда подохну, горько плакать будешь. Поплачешь и перестанешь. Эгоистка. Лучше пораскинь мозгами, что бывает с животинкой, когда и если она своего человека переживет».
«Эгоистка? Что-то новенькое».
«Развиваемся, – флегматично подумал кот. – Совершенствуемся».
«И почему же я эгоистка, по-твоему?» – прищурилась Влада.
Кот зевнул. «Ты в курсе, что мой человек на помойке меня нашел слепым еще?»
«Ну, в принципе… Вроде он говорил что-то. Я плохо слушала».
«Спрашиваешь, почему эгоистка?»
«Шлепну!»
«Не шлепнешь. Ты любопытная трусохвостка, захочешь про моего человека послушать. Он выкормил меня, выходил, смотри, какой я красавчик. Кличку ко мне приставил. Знала бы ты, как важно, чтобы твой человек тебе кличку дал».
«Ну, допустим. И дальше что?»
«Да ничего дальше. Если бы не взял он меня с улицы, подох бы я через сутки, а у него хлопот не было бы. Со всеми этими блохами, глистами и прививками. И не переживал бы теперь, как ему будет грустно, когда я у него на коленках подыхать буду. А ты, трусохвостка, себя от боли бережешь. Могла бы приютить помоечного щенка, если котов не любишь, он бы с тобой прожил свою песью жизнь, сколько ему отмерено, в тепле и достатке. И помер бы с благодарностью к тебе».
«А он… человек твой… переживает?»
«Эгоистка», – подытожил кот и отвернулся.
Что-то Артем медлит. Вдруг с ним что-нибудь произошло, пока он с этой опасной программой работал? Владе стало неловко. И вправду эгоистка. Плевать ей было, какую цену заплатит сосед за ее прихоть. Лишь бы цели достичь.
Не исключено, что в полиции даже слушать не станут об их экспертизе, а к Артему в итоге прилипнет какая-нибудь привычка нехорошая, похуже курения или тяги к алкоголю. Их очень много, разных гадких зависимостей, и шмоткоголизм не самая из них тяжкая.
А вдруг он в монстра превратится? Спустится сейчас по лестнице как бы Артем, а на самом деле уже не он, а некая сущность разрушительная, вселившаяся в его тело? Об этом ты подумала, интеллектуалка хренова? На тебя вина ляжет, учти, не на Артема.
Кошки, между прочим, и коты тоже, отлично реагируют на всякую скрытую нечисть, Влада в кино видела. Только Шедулер хозяина не выдаст, слишком предан.
Погоди, Влада, ты все спутала. Если в теле Артема будет уже не Артем, значит, коту, наоборот, станет за своего человека обидно. Тогда кот будет на ее стороне. Шедулер кинется на монстра и начнет драть его когтями, монстр из Артема сбежит, и все станет нормальным. Кроме Артемовой физиономии. Физиономия от когтей пострадает.
А вот еще интересно: вспомнит Темка, что к нему в организм подселялась чужеродная сущность? Или на это время его сознание будет отключено? Тогда коту трудно будет объяснить свой поступок. Придется Владе встать на его защиту. Но Артем все равно им не поверит и разозлится. Прогонит их обоих из дому, и пойдут-пошкандыбают они через дорогу в тетки-Танину берлогу. Почти в рифму.
Когда по деревянным ступеням гулко загрохотали шаги, Влада вздрогнула и вскочила со стула. Сначала в промежутке между лестницей и полом второго этажа показались ноги по колено, потом на площадке лестничного пролета появилось туловище до плеч, и наконец некто всей своей персоной обратился к ней лицом, преодолевая последние ступени.
Внутренне она была готова встретить взгляд остекленевших глаз без намека на что-то человеческое. Или увидеть вместо лица застывшую маску с оскаленной пастью и стекающими из нее струйками слюны. И удивилась, не найдя ничего устрашающего или странного. Лицо соседа было самое обыкновенное, усталое, может быть, но и только.
Лицо усталое, а вот выражение на нем наблюдалось комбинированное – смесь недоумения с раздражением, причем недоумения было больше.