Рина Лесникова – Волшебные кисти Делгара (страница 8)

- Вам недостаточно слова леморы Эланести? – попытка увильнуть от ответа была откровенно жалкой.

- Её слова достаточно. Знаешь, пожалуй, ей я и отдам причитающиеся за картину деньги. Всё же до твоего совершеннолетия именно опекуны отвечают за твои финансы.

Раньше такой щепетильности за леморитой Элиной замечено не было, мало того, она прекрасно была осведомлена о планах своей лучшей ученицы и всячески их поддерживала.

Ещё совсем недавно Найтири было здесь хорошо и уютно, гораздо лучше, чем в доме опекунов. Сюда она стремилась душой и телом. И вот один неприятный разговор открыл глаза и расставил всё по местам. Ей здесь не рады. Мало того, готовы сдать. Но за деньги могут и промолчать. Что здесь не понять.

- Да, конечно. Думаю, так будет правильно, - смогла выдавить Найтири и, не попрощавшись, вышла. Добрых слов для прощания не нашлось. Недобрые? Их нужно говорить с особой осторожностью. А то ведь и деньги себе оставит, и леморе Эланести расскажет о встрече и, что совсем уж плохо, о банковском счёте.

По дороге домой несколько раз пересаживалась с омнибуса на извозчика и опять на омнибус. Всё казалось, что за ней следят.

Вернувшись, покормила Теодора и сразу же поднялась в студию. Настроение совсем не для рисования милых пони и цветастых радуг, но вряд ли в ближайшее время захочется писать что-то подобное. Найтири натянула новый холст и, не глядя, взяла в руки кисть. Без набросков, без эскизов. Будь, что будет, даже если просто невразумительная мазня, это успокоит мысли и душу.

Глава 6

Остановило Найтири то, что она почти не смогла различать цвета красок на палитре. Заработалась почти до полной темноты. Зажгла светильники, оглядела то, что получилось.

Голые мрачные скалы. Острые и злые. Полузасохшие кустики отчаянно цепляются за неприветливые трещины. Где-то далеко-далеко, на фоне снежных вершин, парила крупная птица. И больше ничего. Как-то сразу стало понятно, что и добавлять сюда ничего не нужно. Работа закончена. Такого, чтобы написать картину за полдня, у Найтири ещё не было. Как же она устала! Свело от напряжения пальцы, затекла спина. И, что странно, Теодор всё это время молчаливо просидел на кресле, ни разу не потребовав внимания и поесть.

- Вот, - сообщила она коту, - думаю, больше тут добавить нечего. Или… чего-то не хватает? Ты как думаешь?

- Мряу! – восторженно одобрил первый зритель и, соскочив с кресла, коснулся лапой непросохшего полотна.

И пусть достал он только до самого низа и в углу, но отпечаток всё равно был заметен. Ещё бы не заметить жёлтое пятно на тёмно-сером фоне. Только вот странно, почему жёлтое? Наверное, влез в краску. Поругать бессловесную животинку? Найтири склонила голову и критически осмотрела получившуюся композицию.

- А знаешь, ты прав! Не хватало только подписи. И отныне нашей подписью будет не «Дори», а твоя лапа. Ты как, согласен на такое соавторство?

Теодор полностью одобрил это идею. Правда, намекнул он, направляясь в сторону кухни, соавтора нужно кормить. Машинально глянула на пол, следов краски на нём не осталось. Вот и хорошо, не хватало ещё пол от «подписей» отмывать.

Как оказалось, проголодался не только соавтор, сама художница последний раз ела утром. Что ж, хороший ужин на двоих будет достойным завершением этого сложного дня. Но прежде нужно навести порядок в студии. Найтири отправила холст на просушку, хорошо промыла кисть и последовала за котом.

***

Утром сразу после завтрака поспешила начать следующую картину, на этот раз более осмысленно. Кажется, хотела написать лес? Вот его и напишем.

Уже к обеду эскизы и наброски были готовы. Вот что значит отпустить творчество на волю!

Новый холст закреплён в подрамнике, краски подготовлены. Осталось выбрать кисточку. Пожалуй, той, что купила у лемора Глека, и которой написала вчерашнюю картину, можно поработать ещё. Пусть созданное с её помощью полотно и кажется немного чуждым, но, даже учитывая личную предвзятость, можно назвать его шедевром. Это уже не просто картина. Даже при всей её суровой неподвижности она живая, как вид за окном.

Ходили среди художественной братии легенды про подобные талисманы. У кого-то палитра, у кого-то мольберт. Для Найтири таковым может оказаться кисточка.

Хотела начинать, но Теодор требовательно намекнул, что за работу они примутся только после обеда. Что ж, обедать – значит, обедать, потом оторваться от любимого дела будет гораздо сложнее. С едой покончили быстро. Вместе же отправились в мастерскую. Кота и правда можно записывать в соавторы. При нём пишется гораздо производительнее.

И опять мазки ложились уверенно и быстро. Почти та же композиция, что и на предыдущей картине, где пыталась изобразить светлый весенний лес, только деревья уверенно рвались ввысь, борясь за место под солнцем и не позволяя мелочёвке путаться в корнях. Солнце? Да, оно тоже здесь присутствует. Видите, меж тех ветвей светлее, чем везде? Это оно самое и есть.

Да, определённо эта кисть со странным мехом лучше всех тех, которыми Найтири пользовалась ранее. Пожалуй, стоит сходить завтра после обеда в лавочку к лемору Далину и хорошенько посмотреть у него. Может, найдётся ещё такая. Опять же, если работа так будет спориться, нужно прикупить ещё холстов и красок. Ну и договориться о продаже уже готовых работ.

Следующее утро, как и планировала, провела за работой. Так сложно оторваться, когда вдохновение так и захватывает. Ещё немного поправить здесь, и эта ветка недостаточно живая. А та – вообще сломана. Да, так будет правильнее.

Если бы не Теодор, Найтири падала бы в голодный обморок прямо перед мольбертом. С постоянно голодным котом этого можно не опасаться, трёхразовое питание он контролирует как нельзя лучше. Пришлось отрываться на обед. После, чтобы опять не увлечься работой до темноты, не заходя в мастерскую, отправилась в магазин.

- Здравствуйте, дядюшка Далин, - приветствовала она хозяина лавочки.

Лемор Далин встретил её как хорошую знакомую.

- А, леморита Найтири? Рад вас видеть. Ещё что-то хотите взять?

- Да. Чистые холсты, краски. И, - здесь она неуверенно запнулась, - можно посмотреть все кисти, которые у вас есть в продаже?

Если лемор Далин и удивился, то виду не подал. Указал на витрину с кисточками и, сходив на склад, вынес оттуда ещё несколько связок. Все стандартные, ничего необычного. Жаль.

- Как продвигается работа? – заметив, что клиентка закончила с выбором, решил поинтересоваться хозяин магазина.

- Дописываю одну.

- Уже дописываете?

- И две картины уже готовы. Сохнут. Я же могу их выставить у вас?

Кажется, мнение дядюшки Далина о Найтири заметно изменилось к худшему. Ну что можно написать за несколько дней? Детскую мазню?

- Приносите, как высохнут, - без прежнего энтузиазма сообщил он, - где-нибудь разместим.

На этом они и расстались. Договорившись о доставке десятка холстов, Найтири вышла из магазина. Стоило пройтись до дома пешком и поискать {особые} кисти в других магазинах.

Чего только ей не предлагали. Просто белка, северная и пустынная белка, колонок, кабан и коза. Да, были хорошие и качественные кисти, несколько Найтири всё же купила, но всё не то. На вопрос, что же она ищет, лишь пожимала плечами. И как объяснить, что сама не знает, что. Продавцы мысленно крутили пальцем у виска и пытались всучить то, что у них имелось.

***

Уже вечером прибыли холсты. И доставил их сам лемор Далин. Найтири встретила его, как была, в рабочей одежде и с запачканными краской пальцами.

- Так поздно, а вы работаете?

- Да, как-то так получилось. Зашла после ужина в мастерскую навести порядок и вот, увлеклась, - зачем-то принялась оправдываться она.

- Куда нести холсты?

Десяток холстов – не такая уж и большая тяжесть, тем более перенести их можно и поодиночке. Но, как каждому художнику, Найтири так захотелось, чтобы её картины увидел кто-то кроме неё самой и кота.

- Если вас не затруднит – в мастерскую.

Лемор Далин крякнул, поудобнее обхватывая рулон с холстами и направился следом за хозяйкой.

- Вот здесь я и работаю, - успела сказать она и вздрогнула от раздавшегося грохота.

- Выпали, - растерянно произнёс дядюшка Далин. Впрочем, судя по его взгляду, про выпавшие холсты он тут же забыл. – Это вы написали?

Словно заворожённый, он подошёл к «Скалам», принюхался, удостоверяясь, что краска совсем свежая, поднёс руку, едва-едва коснулся полотна и испуганно отдёрнул.

- Да, я. Что-то не так?

- Я такого ещё не видел.

И как тут понять, похвалил или что? Найтири глянула на кресло, в котором обычно возлежал Теодор, чтобы получить у него поддержку, как уже привыкла. Кота на месте не было.

- Это, это… такое нельзя продавать в моём магазинчике!

Ну вот, теперь придётся искать какую-нибудь другую галерею, где можно будет выставить свои работы. Но Найтири точно знала, они неплохи. Да что неплохи, именно эти Скалы великолепны!

Меж тем лемор Далин продолжил:

- Ко мне очень редко заходят покупатели со столь толстыми кошельками, чтобы купить подобное. Но, если позволите, конечно, я сообщу истинным ценителям о появлении в нашей среде нового таланта. Ваши работы, если они будут столь же хороши, - намётанный взгляд заметил и «Весенний лес» и ту картину, что была на мольберте, - они будут продаваться только с аукциона. Эту, - он указал на «Лес», - я, с вашего позволения, выставлю у себя за три тысячи лекудо. О стоимости этих двух, - последовал кивок в сторону «Скал» и недописанной, - я даже судить не берусь. Тут уж как с покупателем повезёт. Может и до сотни дойти.