Рина Лесникова – Волшебные кисти Делгара (страница 10)

Сто пятьдесят тысяч лекудо за картину, даже за вычетом комиссионных лемора Далина, представлялись с большим трудом. Опекуны, конечно, никогда не отчитывались перед воспитанницей о своих доходах, но о том, что денег едва хватает, она слышала постоянно. Как-то Фенгар за одну ночь проиграл почти три тысячи лекудо, и потом всей семье пришлось перебраться в деревню, где целый месяц питались одними овощами и иногда яйцами, а милый Фенгарчик тот же месяц был вынужден провести с ними, так как денег ему никто не давал, их попросту не было. Вся семейка в сборе. В деревне, где нет никаких развлечений и светской жизни. Один из самых ужасных месяцев в жизни Найтири.

- Продавайте, - Найтири слабо улыбнулась.

Вот ведь что странно, писала картины для продажи, но расставаться жаль. Ну да ничего. Талант при ней, глаза и руки – тоже. Да и источник счастливых кистей находится рядом. Напишет ещё!

***

И опять по завершении работы решила взять небольшой перерыв. Нет, Найтири подходила на час-полтора в день к той картине, что отложила, взявшись за Озеро, но это не шло ни в какое сравнение с прежним азартом.

Неспешные прогулки по городским паркам и галереям настраивали на правильный лад. В душе воцарялся покой. Уже и сама стала верить, что получилось начать новую жизнь. Похоже, опекуны и правда решили махнуть на неё рукой. Чему удивляться, сама по себе для Эланести Найтири не представляла никакой ценности. Пособие от государства по-прежнему оставалось в их распоряжении. Знакомым сообщили, что отправили болезненную воспитанницу на воды. Приличия соблюдены. Все довольны. Вряд ли им суждено встретиться, уж в слишком разных кругах вращаются.

Вот и этот день начался прекрасно. Погожий осенний денёк настойчиво манил на прогулку, намекая, что совсем скоро эта золотая благодать закончится и город накроется тоскливой серой хмарью. Истинный художник и в ней найдёт свою красоту, но, как обычному человеку, такую погоду сложно полюбить.

Найтири насобирала в парке букетик ярких осенних листьев и неспешно возвращалась домой. Нужно бы закончить картину, но уже давно приметила, если нет вдохновения, то не нужно истязать ни себя, ни ни в чём неповинный холст. Лемор Далин, нужно отдать ему должное, никогда не торопил. Да и, стоит признать, по сравнению с другими художниками, писала Найтири очень быстро.

Уже по тому, что у входных дверей её встречал не Теодор, а лемора Марта, приходящая кухарка и по совместительству горничная, можно было понять, что что-то случилось. И это что-то Найтири вряд ли понравится.

- Там вас ожидает ваша матушка, - словно извиняясь, сообщила служанка.

Матушка. Так называла себя лемора Эланести, когда хотела перед кем-то высказать своё расположение к воспитаннице. Вот уж кого не ожидала, да и меньше всего хотела увидеть Найтири. Первым порывом было развернуться и убежать. Так бы и сделала, но несколько мгновений, что простояла в ступоре, пытаясь убедить себя, что ослышалась или не так поняла, сыграли злую шутку.

Лемора Эланести, прекрасно знавшая свою подопечную, решительно пресекла эту попытку, собственной персоной выплыв из гостиной.

- Дороти! Милая моя девочка! Наконец-то ты нашлась!

Как много экспрессии и фальшивой радости в её словах. Осознав, что бежать поздно, Найтири прошла в комнату. Заодно и узнает, перед кем же опекунша так заливается. Не перед кухаркой же. Слуг достопочтенная лемора ни во что не ставила.

Гостиная была пустой. И что бы это значило? Кто же у нас зритель в этом театре одного актёра?

Всё так же молча прошла к креслу, села в него и, не предлагая непрошенной гостье сделать то же самое, молча воззрилась на неё.

Лемора Эланести не подвела. Она величаво велела служанке принести им чай и заняла кресло напротив.

- Бедная моя девочка, - сразу пошла в атаку незваная гостья. – Что же тебе пришлось пережить! Одна, без родных. Это ужасно! – к сухим глазам ожидаемо метнулся батистовый платочек.

Однако, пусть актриса и плохая, но как старается! Найтири устроилась поудобнее, предлагая продолжить представление.

Служанка принесла поднос с чаем и печеньем и замерла, ожидая распоряжений.

- Можете быть свободны, - небрежно махнула рукой лемора Эланести.

Нужно отдать должное леморе Марте, та осталась на месте, ожидая распоряжения от хозяйки.

- Далин, - одними губами сообщила ей Найтири, отпуская, и повернулась к гостье, давая понять, что готова её слушать.

Привычное выражения раздражения и злобы неохотно исчезло с лица опекунши. Она пожевала губами, отпила чай из чашки и откусила печенье. Поморщилась, кивнула сама себе, словно обрадовавшись, что нашла повод для выказывания недовольства, но, как приличная лемора, ни за что не будет говорить, что чужая кухарка готовит плохо.

Найтири отпила чай и съела печенье. Очень, кстати, вкусное, на настоящем коровьем масле, не то что у некоторых. Что-то доказывать и тем более спорить она не будет. Скоро должен прийти лемор Далин, за которым отправилась лемора Марта. Он обязательно что-нибудь придумает, чтобы опекуны не могли протянуть к его источнику дохода свои жадные ручки. Нужно лишь дождаться его прихода.

Лемора Эланести и не ожидала от воспитанницы особой разговорчивости, а потому дамочка решительно подняла подбородок и продолжила:

- Бедная наша девочка, - И опять промокнула глаза платочком. Да сколько можно-то! За всё время, что Найтири прожила в их доме, её столько не жалели. – Кто же знал, что здесь замешана любовь. Чуткое материнское сердце не может не откликнуться!

Любовь?! Чуткое материнское сердце? Это вообще сейчас про что? Брови девушки в изумлении взлетели вверх.

- Да-да. Фенгар мне во всём признался. У вас любовь! – Нет, ну если раньше Найтири молчала из принципа, то сейчас просто онемела. К счастью или к сожалению, тут уж как посмотреть, опекунше её реплики не требовались. – Любовь, это единственное чувство, которому нипочём все преграды и условности. Она преодолеет всё! – ой-ой-ой, сколько пафоса! Кивнув головой так, что даже хрустнуло в шее, лемора Эланести перешла к главному: – Мой сын тебя опорочил и готов жениться!

Тут бы можно и опустить занавес, чтобы актёры попили водички, а зрители могли прийти в себя.

Водички не было, опекунша успешно заменила её глотком чая. К сожалению, занавес, за которым Найтири могла бы прийти в себя, заменить было нечем.

Дверь в гостиную приоткрылась и появилась жёлтая кошачья морда. Теодор вальяжно прошёл к Найтири и, запрыгнув к ней на колени, удобно там устроился и начал громко мурчать. Тоже хорошее успокоительное.

- Милый котик. И ты здесь? – похоже, представление продолжилось. – Такой проказник! – лемора Эланести погрозила ему пальчиком и печально вздохнула. – Как жаль, что у Фенгарчика аллергия на таких милых созданий. Ну да ничего, в деревне тебе будет намного лучше.

Пожалуй, пора вмешаться.

- Подождите-подождите, - прервала Найтири готовую продолжить выступление опекуншу. – Что-то я ничего не понимаю. Какая деревня? Какая любовь? И при чём здесь ваш сын со своей аллергией?!

- Ну как же, - воспитаннице достался один из самых снисходительных взглядов. – Мой сын мне во всём признался. Что у вас любовь, что он не единожды оставался ночевать в твоей комнате, и что об этом осведомлены все ваши друзья, – вот ещё! Только общих с Фенгаром друзей Найтири не хватало. Впрочем, предыдущие слова про совместные ночёвки были ещё большей чушью. – И пусть у вас случилась небольшая размолвка из-за этого невоспитанного кота, Фенгар готов отвечать за свои поступки и, как положено порядочному мужчине, прикрыть твой позор и жениться.

Нет, ну сколько не проживи с этой лицемеркой, на достойном её уровне никогда не сможешь держаться. Это же надо до такого додуматься!

- Жениться? – ещё никогда Найтири не была так рада появлению лемора Далина. Даже когда он приносил ей огромные деньги. Мигом оценив обстановку, а может, и подслушав часть разговора, он продолжил: - Дорогая, эта лемора хочет присутствовать на нашей свадьбе? – он склонился к девушке и коснулся её щеки прохладными с улицы губами.

Удивиться больше, чем есть, уже нельзя, и Найтири лишь кивнула головой в ответ.

- На чьей свадьбе?! – однако, сколько ещё энергии в этой уже вроде бы немолодой женщине, вон как подскочила с кресла.

- На нашей, - спокойно ответил лемор Далин, по-хозяйски устраиваясь на подлокотнике кресла Найтири и приобнимая девушку за плечи. А она что, она ничего. Сидит. Гладит Теодора.

- Не бывать этому! – о, а вот и привычные визгливые нотки прорезались. – Найтири наша дочь. И я не позволю…

- Вы позволите своему сыну жениться на вашей дочери? – лемор Далин старательно свёл брови, размышляя над услышанным.

- Дороти наша приёмная дочь. Подопечная, присмотр за которой доверило нам государство. Так что кровного родства у нас нет. И потом, дети сами отмели этот вопрос, как несущественный, когда отдали друг другу свою невинность.

Нет, ну надо же так завернуть! Невинность свою ей Фенгарчик отдал.

- Зачем вы лжёте?! – дальше выносить этот бред Найтири была не в состоянии. – Чтобы я, да с Фенгаром… Да он мне и даром не нужен!

- Зато этим людям очень нужны деньги, которые ты зарабатываешь, - незамысловатый ответ расставил всё по своим местам.

Ну конечно деньги! Могла бы и сама догадаться, если бы не была в таком шоке от появления опекунши и её последующих заявлений.