Рина Лесникова – Волшебные кисти Делгара (страница 7)

Небрежным взмахом жёлтой когтистой лапы её отпустили.

- Ну спасибо! – Найтири присела в шутливом книксене, прихватила сумочку и вышла на улицу.

Довольно зажмурилась и едва ли не вприпрыжку дошла до калитки. Пришлось даже урезонивать себя. Она теперь самостоятельная особа, пора стать серьёзнее. Хотя бы внешне. А то соседи подумают ещё, что тут живёт совсем ребёнок.

Вчера, когда проезжала, а потом и ходила по улице, заметила сразу несколько лавочек с нарисованными на вывесках кистями и красками. Художественный квартал полностью оправдывал своё название. Только усилием воли тогда смогла пройти мимо. Усилием воли и воспоминанием о том, что дома ждёт вечно голодный кот. Сегодня можно позволить себе предаться безумству. Найтири твёрдо намерена обойти все подобные заведения.

Зашла в первый магазинчик и пропала. Как же здесь много всего!

- Леморита ищет что-то конкретное? – к ней подошёл молодой человек в свободной блузе и с непозволительно длинными для мужчины волосами, собранными в небрежный низкий хвост. Художник или пытающийся таковым казаться. Так сказать, соответствовать антуражу.

- Мольберт, кисти, краски, альбомы и карандаши, - Найтири принялась перечислять необходимое.

- О, леморита хочет приобщиться к рисованию?

А какой ещё можно сделать вывод, если она перечислила почти всё, что нужно художнику? Только тот, что у неё ничего нет. Значит, начинающая. Объяснять ничего не стала, лишь кивнула.

На прилавок легли самые дорогие альбомы, вычурные кисти и подарочные наборы карандашей. Точно принял её за восторженную дамочку, мечтающую приобщится к искусству. Были у лемориты Элины и такие ученики, которые меряли талант дороговизной используемого инвентаря.

Не то чтобы в этом магазинчике совсем ничего не приглянулось, но ведь впереди ещё несколько, и Найтири вышла, ничего не купив.

В четвёртом или пятом по счёту магазине была ещё и выставочная галерея. Портреты, пейзажи, натюрморты. Некоторые – откровенная мазня, но были и несколько качественно исполненных вещиц. Может, Найтири и высокого мнения о своём таланте, но лучше её картин здесь не было.

Не сразу увидела сидящего за прилавком мужчину лет пятидесяти. Он читал какую-то книгу и спокойно ждал, пока посетительница ознакомится с товаром. Понравился Найтири сразу. Не стал подбегать к ней и нахваливать товар, подождал, пока осмотрится и выберет сама, что сразу вызвало доверие. Пожалуй, здесь она и закупится. Тем более, товар во всех магазинах практически одинаковый.

- Я только вчера переехала сюда, - сочла нужным пояснить Найтири, - и хочу закупить у вас всё для рисования.

Продавец согласно кивнул и обвёл жестом витрины и прилавки, предлагая выбрать. Выбирала недолго. Пока только самое необходимое, ведь всегда есть возможность прийти ещё. И всё равно, набралось столько, что самой не унести.

- Всё доставим до дома, - успокоил мужчина и, заметив её неуверенный взгляд, поинтересовался. – Что-то ещё хотите спросить, леморита? Меня, кстати, можете звать лемор Далин или, учитывая ваш юный возраст, можно дядюшка Далин.

- Леморита Найтири, - назвала своё имя она, решив вместе с прежней жизнью избавиться и от ненавистного Дороти. – Я хотела узнать про эти картины. Я могу принести на продажу свои?

И сколько можно повторять, что голос должен звучать уверенно! Тогда и люди будут относиться к тебе соответственно.

- Можете, - конечно же, он заметил её смущение. – Продастся в первую неделю выставочного времени – комиссия будет десять процентов от цены продажи. До месяца – пятнадцать. От месяца до трёх – двадцать. Три месяца и больше – тридцать. Более полугода – пятьдесят. Если провисела год и не продана, автор волен её забрать или же на моё усмотрение. У вас есть готовые работы?

- Н-нет, пока только задумки.

- Будут готовы – приносите!

И не станет Найтири перед ним оправдываться, что все её работы проданы. Пусть за неё говорят её картины.

Распрощались Найтири и лемор Далин довольные друг другом. Найтири назвала адрес, куда нужно доставить покупки, и поспешила домой. Кажется, она пропустила обед, а с таким компаньоном, как у неё, это никуда не годится.

***

Едва успели закончить с обедом, как прибыли покупки из магазина. Мелкая монетка перекочевала в руки парнишки-курьера, а Найтири поспешила со своими приобретениями наверх, в комнату, которую она определила студией. Кот отправился следом. Что ж, пусть устраивается на единственном кресле и спит, как это делают все кошки. Мешать не мешает, а вдвоём всё веселее будет.

Разместить мольберт и прочие принадлежности для рисования много времени не заняло. Можно бы и приступать к работе, начать новую картину хотелось до зуда в пальцах.

И чего Теодору не лежится в кресле? Сел за спиной и недовольно мявчет.

- Ты поел. Хочешь пить? Нет? Гулять? Тоже нет? Что тебя не устраивает? Не мешай, я работаю.

Проворчав что-то на своём кошачьем, неугомонный напарник ухватил зубами кресло и попытался потянуть его.

- Кресло не там стоит?! И куда ваше котейшество желает его передвинуть?

Успокоился Теодор только тогда, когда кресло было установлено так, чтобы с него было видно то, что происходит на мольберте. С чувством собственного достоинства разместился на мягкой подушке, свернулся клубком, удовлетворённо вздохнул и прикрыл глаза.

- И больше чтобы мне не мешал, иначе окажешься за дверью! – сочла нужным предупредить Найтири.

Наброски разложены на вспомогательном столике, холст закреплён, на него лёг первый, самый волнительный мазок.

Дерево, ещё одно, тот самый пенёк и цветы. Вроде бы каждый объект по отдельности хорош, а в полную картину не складываются. Ну не видела Найтири её целиком!

Написала ещё несколько деревьев. Это были отдельно взятые деревья, но не лес, пусть их и было много.

Настоящее, не нарисованное солнце уже клонилось к закату, что-то недовольно ворчал во сне Теодор, а картина не складывалась. Давно у Найтири такого не было, чтобы к концу первого сеанса не видеть общего замысла изображения. Тут могло помочь только одно – прерваться и продолжить завтра, с новыми силами.

Но ни завтра, ни послезавтра так и не выходило задуманное. К концу недели получилась средненькая мазня, даже свою подпись под которой ставить было стыдно, но и продолжать это неудавшееся творение смысла не было. Проще начать новое.

Что ж, иногда так бывает. И случалось такое, когда автор не вкладывал в свою работу душу. Хотела нарисовать что-то лёгкое и светлое? Похоже, внутренне Найтири ещё не отошла от прежней жизни, так как в душе виделись картины строгие, величественные и мрачные, как тот самый грот.

Завтра она докупит красок и начнёт писать тот лес, мощные деревья из которого периодически пытались прорваться в легкомысленный пейзажик. И вообще, нужно немного отвлечься. То, что молочник, мясник и зеленщик исправно поставляли продукты прямо под дверь, это, конечно, хорошо, но ведь нужно и самой иногда выходить на свежий воздух. Вот и Теодор сидел с ней в студии, пока работала. Так и растолстеют вдвоём, хотя куда уж дальше коту толстеть. Но, судя по его довольному виду, нет предела совершенству.

Было и ещё одно дело, которое необходимо закрыть. Опекуны. Да, лемора Эланести выгнала её, но это не значит, что не попытаются вернуть обратно. Или стоит надеяться, что их удовлетворят те деньги, которые будут исправно поступать на содержание приёмыша? Это ведь так удобно, деньги есть, а тратить их на «прожорливую нахлебницу» не нужно. В любом случае, в дом Эланести Найтири не пойдёт, а вот наведаться к леморите Элине и попытаться узнать что-либо придётся. Так оно спокойнее будет. Завтра как раз должен быть урок.

***

- Дори, ты здесь?

По виду преподавательницы рисования было видно, что она удивлена появлением ученицы. И удивлена неприятно.

- Здравствуйте, леморита Элина. Да, я здесь. Вас это удивляет?

- Ну… да. Ведь лемора Эланести сочла нужным прийти ко мне и сообщить, что у тебя расшалились нервы, и ты отправилась на воды поправить душевное здоровье, и, пока будешь там, уроков не будет.

Вот как? Опекуны решили скрыть её побег? Мало того, подводят базу, чтобы объявить душевнобольной. Как же неаккуратно подставилась, придя сюда.

- Я пока не уехала, но да, собираюсь, - ложь, честно сказать, получилась так себе. – Дилижанс отходит после обеда. Я могу забрать деньги за последнюю картину?

- Деньги за Грот?

Неужели самостоятельная жизнь так быстро научила Найтири лучше разбираться в людях? Сейчас стало понятно, что расставаться с её деньгами леморита Элина не планировала.

- Да, за Грот. Прошло уже достаточно времени. Картины я не вижу. Её забрали? – это заметила сразу по приходе в студию.

- Да, картину забрали, но… Дори, а ты, случайно, не сбежала из дома? Тем вечером ты была как будто бы не в себе, - леморита Элина постучала себя по губам, делая вид, что задумалась.

То, что это откровенный шантаж, Найтири тоже поняла сразу. И как она раньше не замечала двойной душонки лемориты? Пока ей платили за уроки, пока она могла брать процент с продажи картин, была само благодушие, сейчас сочла возможным приоткрыть совсем другую сторону. Откровенная алчность. Почему бы и не обобрать того, кого некому защитить и с кого, похоже, ничего уже не получится урвать.

Все люди одинаковые, всем нужно одно – деньги.