Рина Каз – Архитектон любви (страница 12)

Он хотел обнять меня, но я инстинктивно отстранилась, вспомнив его взгляд в окно. Влад заметил это. Его улыбка погасла.

– Что-то не так?

Я колебалась. Но честность казалась единственным щитом в этой игре. – Он… упомянул твой отчёт, – сказала я осторожно. – Сказал… что он поверхностный.

Эффект был мгновенным. Вся его натянутая улыбка исчезла. Глаза, обычно тёплые и обаятельные, стали холодными, острыми. Как у хищника, почуявшего угрозу. Он не вспыхнул. Не стал оправдываться. Просто… замер.

– Поверхностен? – тихо повторил он.

Голос был ровным, но в нём не осталось ни капли прежнего тепла. Он смотрел куда-то мимо меня, в сторону кабинета Дмитрия.

– Понятно.

Он медленно кивнул, его взгляд вернулся ко мне, но теперь он был аналитическим, чужим. – Спасибо за честность, Лена.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился:

– И… насчёт «транспорта».

О нет, он что, всё слышал?

– Думай, что хочешь. Но иногда быстрая и комфортная доставка – это просто эффективность. Ни больше, ни меньше. Спокойной ночи.

Он ушёл быстрым шагом, не оглядываясь.

Я стояла одна в роскошном, холодном коридоре «Архитектона», сжимая в руках подписанную папку с проектом и чувствуя, как трещина между мной и Владом превращается в пропасть. А где-то за тяжёлой дверью сидел Лев. Он дал мне шанс.

Принял мою работу. Но метко бросил камень в дом галантности Влада. И напомнил, что в его логове любая связь может стать слабостью.

Испытание огнём и льдом продолжалось.

Теперь горело не только здание XIX века.

Горел и хрупкий мост доверия.

[1] Radiohead – «Climbing Up the Walls

[2] Bruno Mars – «Runaway Baby»

[3] Taylor Swift – «Look What You Made Me Do

[4] Hozier – «Take Me to Church» (slowed + reverb)

[5] Lewis Capaldi – «Someone You Loved

Глава 14

Две недели. Четырнадцать дней, которые слились в один бесконечный чертеж под названием «Исторический Квартал». Дмитрий Николаевич превратился в моего персонального ледяного гения: появлялся как призрак у моего стола, ронял фразы вроде «Несущие балки на плане Б выглядят оптимистично. Исправьте», и растворялся, оставляя меня в холодном поту и с новым списком дел на три жизни вперед. Влад? Ах да, Влад. Тот самый, что дарил дорогие ручки и возил на работу.

Теперь он держался на расстоянии вытянутого костюма – вежливый, холодный, как мороженое, забытое в углу морозилки. Наши разговоры свелись к «Доброе утро» и «Передайте, пожалуйста, соль» в офисе. Бест клялась, что видела, как он ревниво косится на мои папки с грифом «Бондаренко», но я больше верила в то, что она видела летающих единорогов после третьего кофе.

[1] И вот – долгожданный День Рождения «Архитектона»! Не пыльный банкетный зал, а выезд на природу! Шашлыки! Свежий воздух! Комары размером с вертолет! Я приехала с Бест на ее «танке», джип цвета ржавчины и боевых подвигов, в уютных джинсах и свитере, готовой к мирному поеданию мяса и наблюдению за офисным планктоном в естественной среде обитания.

Первое, что я увидела, вывалившись из машины – Влада. Элегантный, как всегда, в идеально сидящей куртке. Наши глаза встретились – он кивнул, я кивнула. Теплее, чем в последние две недели, но все еще где-то в районе «вежливо-ледяной шаурмы». Бест тут же врубилась в тему:

– О, взгляд! Бывший возлюбленный за работой! – прошипела она мне в ухо, таща сумку с салатами. – Энергетика – ниже плинтуса. Но смотри, как он стулья ставит! С математической точностью! Может, он робот? Или просто обиделся, что ты предпочла ледяного короля его маркетинговым пончикам? Хотя пончики Сёмы лучше… Где Сёма?!

Сёма, как по заказу, вынырнул из-за кустов, неся коробку, от которой несло сахаром и счастьем. Его круглые очки запотели, щеки пылали.

– И-Ирина Петровна! Л-Лена! – запинаясь, он водрузил коробку на стол. – С-специальные пончики! «С Днем Рождения Архитектона!» и «Бест – Of the Best» И… и «С-смерть комарам!», но это я сам придумал… – Он пугливо оглянулся, словно комары могли прочесть надписи.

– Сёма, ты божественен! – Бест вскрыла коробку, как сейф с алмазами. – Лен, смотри! Этот с кремом – явно Дмитрий! Суровый снаружи, а внутри… возможно, сладкий? А этот с посыпкой – Влад! Красивый, но рассыпается при нажатии! Бери Дмитрия.

Я фыркнула, отбирая пончик с надписью «Бест – лучшая!». «Дмитрий» казался слишком рискованным выбором. И тут случилось невероятное.

Он появился. Дмитрий Николаевич. Не в костюме, но в идеально темных джинсах и рубашке, закатанной по локти. И он… помогал. Серьезно. Без улыбки, без шуток, но с убийственной концентрацией, как будто разрабатывал стратегию захвата шашлычной поляны. Он поправлял скатерть, ставил тарелки с геометрической точностью, видимо, по ГОСТу «Корпоративный стол 78-й этаж», а потом подошел к мангалу. Повар из кейтеринга нервно заерзал.

– Угли не прогорели достаточно, – услышала я его ровный, негромкий голос. – Дайте минут десять. Иначе мясо будет с дымом, а не с ароматом. Повар закивал, как марионетка. Дмитрий кивнул и… взял огромную бутыль шампанского. [2] Моя челюсть отвисла. Бест тихо завизжала у меня за спиной:

– Он разливает! Сам! Как смертоносный андроид-официант! Видала сосредоточенность? Он же каждую молекулу пены контролирует! Смотри, Сёма! Ледяной магнат наливает пузырики! Это исторический момент! Снимай на телефон!

Сёма, конечно же, уронил телефон в траву, бормоча: «О-он же меня убьет! Или уволит! Или убьет, а потом уволит!». Но Дмитрий, подойдя к нашему кружку, был невозмутим. Он протянул бокал Бест.

– Ирина Петровна. Не взрывайте сервера сегодня. – Голос был ровным, но в уголке его губ дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее намек на шутку. Бест замерла с бокалом, как получившая орден.

– Обещаю! Только виртуально! – выпалила она.

Потом бокал достался Сёме. Тот задрожал, как осиновый лист.– С-спасибо, Д-Дмитрий Ник-колаевич! – прошептал он, чуть не расплескав драгоценную жидкость.

– Работайте, Семён Семёныч, – коротко кивнул Дмитрий. Его взгляд скользнул ко мне. Карие глаза, как всегда, непостижимые. Он протянул бокал. – Самойлова. Не задерживайте «Квартал». Шампанское – не повод.

– С-спасибо, – пробормотала я, беря бокал. Его пальцы едва коснулись моих. Холодные. Или это мне показалось? «Не задерживайте» – это было похоже на «приятного аппетита» в его исполнении.

Праздник пошел своим чередом. Шашлыки удались, угли, видимо, прогорели идеально, салаты исчезали. Сёма робко пытался предложить пончики Арине Викторовне, та вежливо отказалась, как от яда. Бест организовала «игру в ассоциации», которая быстро скатилась в «Опиши шефа одним словом». Бест выкрикнула: «БОГ!», Сёма – «Г-гений!», кто-то из смелых – «Точность!», а я мысленно добавила «Ледяной сухарь… но с секретом».

Влад держался особняком, разговаривая с парнями из маркетинга, но я ловила его взгляды – холодные, оценивающие. Особенно когда я смеялась над какой-то глупостью Бест.

[3] И вот, когда солнце начало клониться к закату, а комары объявили себя главными гостями вечеринки «С-смотрите! Целая эскадрилья несанкционированных биологических агентов!» – паниковал Сёма, отмахиваясь пончиком, я решила отойти от шума, к краю поляны. Глотнуть воздуха. Только воздух почему-то не лез. Знакомое противное сжатие в груди. Предательское свистящее дыхание. Нет. Только не сейчас. Не здесь.

Я прислонилась к прохладному стволу сосны, пытаясь вдохнуть глубже. Не получалось. Паника, острая и липкая, подкатила к горлу. Ингалятор! Где он? Я судорожно полезла в карман куртки… Пусто. Нет! Черт! Я же переложила его в пальто! А пальто… в машине Бест! Которая припаркована в другом конце света!

Мир поплыл. Я скользила по стволу вниз, цепляясь за кору. Кислорода не хватало катастрофически. В глазах потемнело. Глупые мысли: «Умру тут, на корпоративе, а Бест скажет, что меня убил пончик с Дмитрием…».

– Самойлова?

Голос. Ровный. Твердый. Знакомый. Сквозь свист в ушах и панику. Я не могла говорить. Только кашлянула – хрипло, беззвучно.

Он был рядом мгновенно, присев на корточки, его лицо на уровне моего. Ни тени паники. Только сосредоточенность и… что-то еще. Что-то очень острое. – Ингалятор? – спросил он четко.

Я покачала головой, пытаясь выдавить: «Машина… Бест…».

– Понял.

Он не стал тратить время на расспросы. Его руки взяли мои запястья – крепко, но не больно.

– Слушай меня. Дышать. Ритм. Вдох – медленно. Через нос. Выдох – через сжатые губы. Как через соломинку.

Его голос был командой. Не терпящей возражений.

– Вдох. Раз. Два. Три. Выдох… Длинно. Давай.

Я попыталась, захлебываясь. Не получалось.

– Снова.

Приказал он. Его пальцы легонько надавили на мои запястья, задавая ритм.

– Вдох. Медленно. Выдох. Дольше. Хорошо. Еще раз.

Он дышал сам – глубоко, ровно – как будто подавая пример. Его глаза не отрывались от моих, держали в фокусе сквозь панику. «Вдох. Выдох. Я здесь. Дыши». Это не было сказано, но было ощутимо. Его спокойствие, его абсолютная уверенность в том, что он контролирует ситуацию, начали действовать как лекарство. Сжатие в груди чуть ослабло. Я смогла сделать чуть более глубокий вдох. Потом еще один. Свист оставался, но паника отступала, смываемая его ледяным, но таким нужным спокойствием.

– Лучше? – спросил он тихо, когда я смогла кивнуть. Его пальцы все еще лежали на моем запястье, теперь теплые. Его лицо было близко. Очень близко. В карих глазах, обычно таких нечитаемых, я увидела… внимание? Озабоченность? Что-то глубокое и невероятно человечное.