Рина Каз – Архитектон любви (страница 11)

Спасение пришло неожиданно – в виде сухого вызова к Арине Викторовне. Кабинет заместителя был образцом стерильной эффективности, как операционная.

– Елена Сергеевна, – начала она без предисловий, отодвигая папку с моим чудом-коворкингом. – Клиент одобрил проект. С оговорками, но это нормально, – пауза. Её взгляд, острый, как скальпель, упёрся в меня. – Дмитрий Николаевич доволен оперативностью исправлений, – голос Арины Викторовны не дрогнул. – Поэтому вам новый проект.

Она положила на стол другую, значительно более объёмную папку. На обложке грозно красовался гриф:

«Бондаренко. Приоритет. СРОЧНО».

– Торгово-офисный центр в реконструируемом здании XIX века. Стиль – «исторический модерн». Клиент капризный, бюджет скудный, сроки – вчера, – продолжала она. – Дмитрий Николаевич лично курирует. Не подведите. Он… —Она едва заметно запнулась. – …пристально следит за этим проектом. Все вопросы – только к нему.

Последняя фраза прозвучала как приговор. Я взяла папку, ощущая её свинцовую тяжесть. «Он пристально следит». Это не было похвалой. Это было предупреждением. Испытание началось.

[2] Кабинет Бест стал моим полевым штабом. Сёма, узнав о новом «приоритете Бондаря», притащил целую коробку пончиков с шоколадом и надписью «Для мозговой активности!» и замер в углу, готовый прыгнуть по первому зову своей богини.

– Ого!

Бест разложила планы старого здания, как карты Таро. – Исторический модерн? Это когда лепнина плачет от соседства с хромированными трубами? Любимый садизм Дмитрия!

Она запустила «Архитектон-Ад», и экраны засветились сканами фасадов и архивными фотографиями.

– Сёма, мой рыцарь в очках! Дай нам всё, что есть по этому драному дворцу! Особенно про несущие стены и места, где водятся крысы!

– Д-данные скачиваются!

Сёма лихорадочно застучал по клавиатуре.

– И к-крыс в документах нет! Только «несанкционированные биологические агенты в подвале»…

– Одно и то же!

Бест махнула рукой.

– Лен, держись! Если справишься с этим проектом, Дмитрий растает! Как айсберг от глобального потепления! Только ты – его личное, очень нервное потепление!

Она сунула мне пончик.

– Ешь! Глюкоза для победы над ледяным магнатом!

Работа закипела. Я погрузилась в исторические справки, нормы реконструкции, капризы клиента. Мир сузился до линий на планах и образов в голове: как сохранить дух старины, не превращая здание в музей, и вписать современные офисы. Бест помогала с техническими кошмарами, Сёма добывал редкие архивные чертежи, бормоча что-то про «взлом городского архива… в благих целях!»

И тут появился он. Влад. Его лицо излучало галантную заботу, в руках он держал папку.

– Ходят слухи, что тебя бросили на амбразуру имени Бондаря, – он поставил передо мной очередной стакан кофе из «Облака 40». – Принёс подкрепление. Открыл папку. Внутри лежал аккуратный отчёт: «Анализ целевой аудитории и трендов для ТОЦ «Исторический квартал»«.

– Маркетинг в твоём распоряжении. Может, пригодится для понимания, кто там будет «модернизироваться».

Отчёт был действительно хорош: лаконичный, информативный, с чёткими выводами. Это облегчало задачу по зонированию и подбору материалов. Искренняя благодарность подступила к горлу.

– Влад, спасибо! Это очень вовремя и полезно!

– Все для героя… точнее, героини, – улыбнулся он. Его взгляд упал на толстую папку с грифом «Бондаренко. Срочно». В глазах мелькнула искорка любопытства и что-то ещё, более холодное. – Ого, тебя правда готовят к повышению? Или к расстрелу? Он пошутил, но шутка прозвучала плоско.

[3] Прежде чем я успела ответить, из-за соседней перегородки донёсся сладкий, как сироп, голос Ольги:

– Маркетинг так плотно курирует дизайн? Какая трогательная забота!

Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием.

– Или это личная инициатива, Лебедев? А то у нас тут строгие правила насчёт… межведомственных связей.

Влад повернулся к ней. Его улыбка стала шире, но в глазах уже не было тепла.

– Ольга, ваша забота о корпоративной этике тронула меня до глубины души, – парировал он с подчеркнутой вежливостью. – Может, и вам кофе принести? Особый, без сахара – чтобы на душе не так кисло было?

Ольга скривила губы, фыркнула и отвернулась. Катя потупилась. Бест громко заржала:

– Браво, маркетолог! В десятку попал! Сёма, запиши: «Ольга – кислый агент без кофе и сахара!» Внести в базу данных!

Работа продолжилась, но атмосфера была испорчена. Влад вскоре ретировался, бросив мне на прощание:

– Удачи, Лена. Держись.

Его взгляд, брошенный на папку Бондаря, был многозначительным.

День превратился в марафон. К вечеру у меня были готовы первые, сырые, но жизнеспособные наброски концепции: как вписать стеклянные офисные кубы в кирпичные своды, сохранив аутентичные арки и лестницу. Сердце колотилось, когда я подходила к кабинету Дмитрия. Папка с грифом «Срочно» горела в моих руках.

– Войдите.

Голос был ровным, без интонаций.

[4] Он сидел за столом, погрузившись в другие документы. Равнодушный. Холодный. Я положила папку перед ним.

– Дмитрий Николаевич, предварительные наброски по «Историческому кварталу». Концепция зонирования и интеграции.

Он медленно отложил свою работу, открыл мою папку. Его взгляд скользил по эскизам, планам, выдержкам из отчёта Сёмы. Минуты тянулись, как часы. Воздух густел. Я стояла, стараясь дышать ровно, вспоминая его же слова, переданные Владом: «Не показывай страх.»

– Историческая лестница… сохранена верно, – наконец произнёс он, не поднимая глаз. Его палец ткнул в визуализацию главного атриума. – Но этот «стеклянный куб» над ней… слишком агрессивный. Сделайте его менее доминирующим. Матовое стекло? Перфорация? Ищите варианты, – он перевернул страницу. – Офисные блоки. Слишком стандартные. Клиент хочет «исторический модерн», а не типовую застройку. Добавьте индивидуальности. Без излишеств – ещё одна страница. – Электрика. Разводка по несущим стенам? Вы уверены? Семён предоставил точные данные по толщине и состоянию?

Замечания были точными, деловыми, без унизительной язвительности. Это была чистая работа. Я отвечала кратко, по существу, стараясь не лебезить, глядя ему в глаза, когда он поднимал голову. Он слушал, его лицо было непроницаемой маской. Ни одобрения, ни раздражения. Профессиональная оценка.

И вдруг его палец лег на приложение к моей папке – тот самый отчёт Влада по аудитории. Он даже не стал его листать. Просто прикрыл ладонью.

– Вы консультировались с Лебедевым? – спросил он ровным тоном. – Его отчёт… здесь.

Вопрос прозвучал нейтрально, но в воздухе повисло напряжение. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Отчёт господина Лебедева был предоставлен как вспомогательный материал по маркетинговому позиционированию, – чётко ответила я, не опуская глаз. – Он был полезен для общего понимания целевой аудитории. Но окончательные решения по планировке и стилистике – за мной. На основе технического анализа, архивных данных и требований клиента, – подчеркнула я последнее.

Дмитрий долго и молча смотрел на меня. Карие глаза словно сканировали каждую мысль. Потом он медленно кивнул.

– Хм.

Он закрыл папку, поставил резкую, уверенную подпись. – Приступайте к детализации. Учитывайте замечания. Срок – три дня на проработку. Он пододвинул папку ко мне.

Облегчение хлынуло волной. Он принял! Без разгрома! Я протянула руку, чтобы взять папку.

– И… Самойлова, – его голос остановил меня.

Он не смотрел на меня. Взгляд был устремлен в окно – на вечернюю подсветку небоскрёбов и, возможно, на парковку внизу.

– Выбирайте транспорт с умом, – пауза. Она повисла ледяной глыбой. – Опоздания на проекты такого уровня… недопустимы. И дорого обходятся. Можете идти.

Его слова ударили с новой силой. «Выбирайте транспорт с умом». Это был не совет по логистике. Это был тот же укол, что и утром. Только теперь тоньше. Опаснее. Намёк на Влада. На его машину. На потенциальную «дорогую» ошибку. Ревность, замаскированная под деловую рекомендацию? Или просто напоминание о приоритетах?

– Поняла, – выдавила я, хватая папку. – Спасибо.

Я практически выбежала из кабинета, чувствуя, как внутри борются лёд и пламя. Триумф от принятых набросков смешивался с унижением от его последней фразы и леденящим страхом.

В коридоре, прислонившись к стене напротив, ждал Влад. Его лицо было напряжённым. Галантная маска дала трещину.

– Ну что? – тихо спросил он, отводя меня в сторону. – Жива? Прошла огонь, воду и медные трубы… или ледяные пещеры? [5]

Я кивнула, пытаясь унять дрожь в руках.

– Он… подписал. С замечаниями, но… принял концепцию.

Лицо Влада просветлело.

– Отлично! Я знал, что ты справишься!