Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 113)

— Ни в коем разе, — ответила я, удивленная такой заботой девушки. — И спасибо огромное.

— Вопрос жизни и смерти? — Она кивнула на разложенные книги. В некоторые из них я засунула по пучку закладок.

— Скорее уж жизни и жизни. С меня причитается.

— Черничный пирог в эти выходные будет очень кстати… — задумчиво протянула Сириль, словно и не мне.

Я не выдержала и прыснула, поспешно прикрыв рот руками, продолжая хихикать.

— Т-с-с! — Она приложила палец к губам. — Не отвлекайся, а я пошла.

Пожелание ее не сразу сбылось — я отвлеклась. Перегруженный таким количеством сведений мозг попросту не готов был вновь нырнуть в изучение различной литературы. Я задумалась о Сириль и не только. Вот почему именно в этом городе мне повезло встретить так много хороших людей, которые помогали мне, не прося ничего взамен? Пироги, конечно, не в счет. Может быть конечно Сириль просто меня жалела — ей-то муж рассказал все о нас.

А я Стейниру вряд ли пока решусь даже намекнуть кто мой отец. И вроде бы до сих пор конезаводчик не давал мне даже повода подумать, что он склонен к поверхностным, скоропалительным выводам, может судить сгоряча, возможно даже несправедливо. Скорее уж, чем больше я его узнавала, тем отчетливее понимала — он не склонен к необоснованным суждениям и ко многим вопросам подходит не с одной стороны. И все же кто знает, как он прореагирует на такое мое откровение? Вспомнились слова о доверии, что говорил Ньял и настроение тут же испортилось.

Размышления в этом направлении я все же прервала, вернувшись к главной своей цели на данный момент.

Эд Хилм был прав — информация об этих загадочных женщинах скорее напоминали легенды, мифы, сказания, даже сказки. Никаких конкретных сведений кроме их места проживания. Не то, чтобы ведьмами никто не интересовался. Но насколько я поняла, образ жизни они вели очень закрытый, с чужаками на контакт шли неохотно и остров не покидали. Может быть конечно кто-то из них и успел покинуть свою родину до закрытия Венорфата, но ни одна об этом не распространялась. И не раскрыла своей личности.

На территории Адарии, да и всего континента в целом, также встречались ведьмы, только они были лесными. В чем разница? Уже из названия было понятно — в источнике силы. Ведьмы, в отличие от обычных магов, своего источника энергии не имели и получали ее извне. Вот только лесные считались более слабыми, потому как природной силы получали меньше, чем их «сестры» от моря. И если про лесных можно было действительно много чего прочитать, то вот про морских были в основном скупые строчки.

Наши местные ведьмы занимались преимущественно лекарством, зельеварением и травничеством, что чаще всего объединяло последние два пункта в первый. Разумеется, власти без пригляда их не оставляли, поэтому каждая ведьма обязана была получить лицензию на свою деятельность, но при этом школ или своего факультета в университете они не имели — в основе их обучения лежала преемственность и преданность своему роду. В принципе, вероятно все тоже самое относилась и к морским, но большая часть их способностей осталась неизученной. Точнее Венорфат эту информацию не распространял, даже когда страна была открытой. Ну а может ведьмы сами этого не хотели. Ходили слухи, что они показывались лишь тем, кому сами желали.

В связи с этим и множились ничем не подтверждённые толком рассказы об этих ведьмах. Впрочем, все это меня интересовало не особо, мне-то нужно было найти хоть что-то, чтобы подтверждало слова целителя. И вот с этим была загвоздка — таких сведений я не обнаружила. Только намеки, расплывчатые формулировки и ни одного внятного подтверждения. Не сказать, что меня это совсем уж огорчило, учитывая общую таинственность окружающую этих женщин — ничего удивительного. Однако и радости мне не доставило, но и надежды не лишило. Вряд ли бы эд Хилм писал мне об этом, основываясь лишь на слухах. Наверняка он знал и больше, но по какой-то причине не озвучил. Или же, наоборот, дал мне ложное направление, не особо мною бы осиленное, зато способное занять меня и мои мысли? В общем, я запуталась.

За пару минут до закрытия ко мне вновь заглянула Сириль.

— Пошли уже домой. А то эд Келв будет очень гневаться, если еще хоть на минуту задержишься. — При этом она сделала страшные глаза и кивнула в сторону рабочего места здешнего властителя. — И не выдаст нужные книги в следующий раз. Ты же явно суда не последний раз наведываешься?

Распрощались мы у перекрестка, где я пообещала, что обязательно приду к ним на выходные, не забыв, разумеется, черничный пирог.

Я бы и следующий день провела в библиотеке, если бы не Банафрит.

— Вы забыли, что у вас сегодня вечером? — строго поинтересовалась она, когда увидела, что я собираюсь выйти из дома.

— Ни в коем разе. Но от одного часа ничего же не сделается.

А потом поняла — сделается еще как, потому что один час точно выльется во множество. В общем, не без сожаления, но я осталась дома.

Мой непозволительно скромный для эдель по размерам гардероб я перебрала вплоть до каждой вещички. Что надеть? Если к торжеству у Джемтира я могла подготовиться заранее, то тут я сама упустила лишний день. А у меня, в конце, концов первое в жизни официальное свидание! О том, как это было с Роном, я старалась не думать. Тут все по-другому.

Разумеется, мысли мои метались между предстоящим свиданием и ведьмами. Из-за этого я была нервозной и раздраженной, что даже Банафрит не решалась приблизиться ко мне и помочь.

— Может вам настоечки велерены выпить? — не выдержала она.

— Ага. Ее-то мне еще и не хватало, — буркнула я. С досадой потерла свой лоб и присела на кровать, на которой были разбросаны немногочисленные платья. — Но ты права, это надо прекращать.

Тем более решение-то моей проблемы уже давно было найдено. И даже не мной.

Элегантный темно-синий костюм, подаренный мне Диль на праздник Темной ночи, как нельзя лучше подходил для сегодняшнего вечера. В меру нарядный, в меру строгий. А главное — уж точно не выдаст моих стараний в подготовке.

— С прической что будем делать? — повернулась я к помощнице.

Та тут же просияла, заметив изменившийся у меня настрой, и сказала:

— Так я уже позвала госпожу Дерто. Она вам в миг все что нужно сделает.

Чтобы я без Банафрит делала? Все-то он помнит, в отличие от меня. Хотя мне хотелось задать вопрос, почему же она о Дерто не напомнила мне, когда я собиралась к мастеру…

Подопечный опирался о косяк двери и с задумчивым видом жевал яблоко, при этом он наблюдал, как вызванная Банафрит Дерто пытается укротить мои волосы. Когда откусывать было уже нечего, Даник достал салфетку, завернул в нее огрызок, на который посмотрел с сожалением, и произнес:

— Зря только стараетесь.

— То есть как зря? — возмутилась Банафрит.

Эда Дерто только хмыкнула.

— Столько усилий прикладываете. А зачем?

— Зачем? — спросила уже я.

— Все эти ваши женские штучки… — Данфер поморщился и покрутил пальцами вокруг головы, будто невидимые локоны накручивал. — Ты же ему и так нравишься!

— С чего ты взял? Неужели видишь? — Улыбнулась я.

— Вижу, — совершенно серьезно ответил мальчишка и для верности кивнул.

Вот только каким образом он это видит…

И все же слова подопечного подействовали на меня наилучшим образом: я успокоилась и расслабилась. Хотя до этого только и делала, что переживали и раздумывала: как мне себя теперь вести со Стейниром после того, что было позавчера?

Он пришел ко мне с маленьким, аккуратным букетом сиреневых астр.

— Спасибо… — растерялась я. Почему-то совсем не ожидала, что Стейнир мне что-то подарит. Вновь некстати вспомнилось, что Рон цветов мне не дарил…

— Пожалуйста, — хмыкнул он. — Все, вы готовы? Можем отправляться? — В его голосе мне даже послышалось нетерпение.

Букет пришлось отдать Банафрит. Не без сожаления.

— А у нас же еще время есть? — обратилась я к своему спутнику, который довел меня до экипажа.

— Смотря для чего.

— Пешком тут не так далеко. Может прогуляемся?

Сегодня погода была не столь романтичной, как в прошлую нашу прогулку, но захотелось продлить мгновения, что мы проведем вроде бы и на глазах других, но все же в большей степени вместе, чем когда окажемся в людном концертном зале.

Я шла, опираясь о твердую руку спутника, вдыхала свежий морозный воздух и чувствовала себя вновь почти счастливой. Не хватало только всего-ничего. Или очень многого…

— Вы же наверняка и сама играете на каких-нибудь инструментах? — обратился ко мне Стейнир.

— С чего вы взяли?

— Имею представление, как воспитываются благородные эдель.

— Флейта.

Мой ответ удивил его.

— Почему?

Я пожала плечами.

— Она оказалась мне ближе всего. Не знаю отчего. Разве вы можете объяснить, почему именно лошади?

— Могу. — Он искоса глянул на меня и улыбнулся. А мне вновь захотелось дотронутся до щеки, где мелькнула ямочка — Сильные, смелые, добрые, преданные животные.

— Неужели собак нельзя назвать такими же?

— Лошади же сильнее, — заметил Стейнир, словно делился со мной секретом. — Впрочем, вы правы. Внятнее я не смогу объяснить. Наверно потому, что они оказались мне ближе всего.

Мы дружно рассмеялись, а я перехватила взгляд пожилой пары, что шла нам навстречу. Незнакомые мне люди смотрели на нас с одобрением.

— Я могу надеяться, что когда-нибудь услышу как вы играете? — спросил мой спутник.