Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 110)

— Как учредитель? — удивилась я. — А как же государство? — я бросила взгляд на Понтера, но тот сделал вид, что ничего мне не говорил.

Джетмир, прежде чем ответить, тоже бросил взгляд на повара.

— Ладно, оставайся. Больше же никому болтать не станешь? — Понтер поджал губы, но кивнул. — Разумеется, без контроля со стороны властей тут не обойдется. Но официально затея со школой — идея группы магов. Меня и еще пары моих знакомых. Мы и курировать будет это учреждение, а государство только присматривать. Понимаешь ли в чем дело… Хотя ты-то точно поймешь, — невесело хмыкнул мастер. — После войны количество одаренных людей сократилось. Среди боевых магов, конечно. Тем более, что дети, рожденные от все же спасенных, чаще всего оказывались без дара. Такая ситуация заставила все-таки пересмотреть взгляды на многие вещи. К примеру, в школы брать стали всех одаренных детей, вне зависимости от наличия денег для оплаты. Но только мальчиков. Девочкам была открыта дорога только в школы лекарства. Лишь единицы из них могли добраться до университета. Да и там им приходилось нелегко. Прорваться сквозь стену недоверия, пренебрежения удавалось вообще наверно одной из десяти. Вот только потихоньку мнение стало меняться, учитывая кто у нас теперь императрица***. — Тут улыбка Джетмира стала одновременно и теплой, и… ехидной, что ли. Неужели все-таки лично знаком? — И все же закостеневшее, устоявшееся непонимание большого количества людей пробить не просто. Поменять, привести к другим мыслям… Для этого нужно значительно больше времени. Поэтому и приходится действовать издалека и постепенно.

Как реагировать на такие заявления я не знала. Смесь эмоций вызывала во мне прежде всего смятение. Я и радовалась, что у будущих поколений будет возможность заниматься магией без утайки, и завидовала им жутко. И боялась, что затея не будет удачной.

— Вы молодцы. — Улыбнулась я вполне искренне.

— Не хочешь присоединиться? — вдруг спросил мастер.

— Я?!

— Ты, ты. И не надо сейчас о том, что ты и сама толком ничего не знаешь в магии. Это от тебя и не потребуется. Просто женщин у нас не так много, как ни странно, в нашем организационном комитете. И свежий, не замыленный взгляд, будет очень кстати.

— Я подумаю.

Джетмир тут же отвернулся от меня и обратился к Понтеру:

— Что там у нас на ужин?

И пока мастер утолял голод не одной порцией супа, я думала.

— А чем мне тогда нужно будет заниматься?

— Найдем, не переживай, тебе занятие. Открытие будет только осенью и нужно будет все достойно подготовить, хотя большая часть дел уже и решена, но сама понимаешь, задач еще хватает. Кстати, на открытие Ровенийские приедут. Нужно же власти показать, что все под контролем.

Видимо Джетмир ждал от меня какой-то реакции, но я отнеслась спокойно к будущего визиту опекунов. В большей степени меня интересовало совсем другое.

— А учениц в школу вы где набрали?

— Думаешь мало желающих? — Я тут же покачала головой. — Среди знати, понятное дело, немного. Кто ж добровольно свою дочь благородных кровей отдаст в магички? Даже торговцы, успешные торговцы, конечно, небедные ремесленники и так называемая средняя прослойка неохотно отозвалась на призывы. Да мы и не настаивали. И все же на первый год почти все места заняты.

— Для бедняков шанс не только устроить будущее ребенка, но и возможность лишний рот не кормить?

— А благородная эдель умнее, чем кажется.

Понтер с возмущением отбросил ложку и укоризненно посмотрел на брата.

Как ни в чем не бывало, Джемтир продолжил:

— Тем более школа будет не как та, куда ходит Данфер. У нас будет и жилье — девочки-то со всей страны будут приезжать. Хотя пока что набрали почти всех местных. Слухи уже нехорошие ходят. Впрочем, людям только дай повод… Ничего, год-другой и все действительно поменяется. А уж когда будет первый выпуск… Может и твоя дочь будет учиться у нас когда-нибудь, а? Ты же точно против не будешь, — Джетмир мечтательно улыбнулся.

Комната закружилась, словно я оказалась на улице в разгар метели. Все смешалось перед глазами, только снежинки были не белыми, а черными точками. Они прыгали, танцевали. И похолодало тоже, точно, как в зимнюю непогоду.

— Может эту комнату за тобой все-таки закрепить? — мастер попытался пошутить, но вышло у него не очень. Слабая тень улыбки, беспокойство во взгляде — какие уж тут шутки.

— Банафрит тебя убьет. И меня наверно тоже, если узнает.

— Суровая женщина, что уж говорить. — Серьезно кивнул Джетмир. — А знаешь, нам действительно нужен отдых. Ты неделю точно у меня можешь не появляться, если только не захочешь на самом деле занять эту комнату и сидеть в ней практически безвылазно, не считая походов на кухню и на прогулки. Мне вот тоже бы не помешал такой режим… — мечтательно протянул он. — Как откроем школу, обязательно возьму себе неделю отпуска от всего. — Не стесняясь меня мастер потянулся до хруста в спине. Покрутил головой, встряхнул руки. — А пока один выходной и обязательно с праздником!

— Каким еще праздником?

— Так у меня же день рождения был недавно. — Тут сквозь нарочитую бодрость вновь проступило утомление — он на миг зажмурился, потер переносицу. — Ну как недавно — почти месяц назад. — И он молчал! Даже Понтер ничего не говорил… А ведь это получается, приблизительно когда эдель Брита умерла. — А мне даже некогда было отметить. Так что решено! Через неделю жду тебя на торжественном мероприятии.

— А где? — растерянно спросила я.

— Ближе к дате и узнаешь.

— Замечательно, — пробормотала я.

Джемтир подмигнул.

— Ну а пока оставлю тебя на растерзание Фордену.

— Джет, подожди! — Он замер в ожидании. — Для кого же мы делали этот артефакт, что ты даже не побеспокоился о разрешении от внутренней стражи?

— Для того, кому о таком беспокоится не надо, — серьёзно заявил мастер, так и не раскрыв мне имя заказчика. Он даже не удивился, что в таком состоянии я интересовалась не самыми важными вещами.

Но далеко он не ушел — остановился у дверей и добавил:

— Как в себя придешь, — на меня был брошен строгий взгляд, — все-таки нужно будет договор о неразглашении подписать. Не потому, что не доверяю тебе — скорее уж для твоей же безопасности. — И уже более веселым тоном произнес: — И вот еще что. В этот раз твоя экономка может не переживать — таскал тебя на руках не я — Понтер не позволил. Переживал, что я тебя еще уроню.

От целителя Фордена я опять выслушивала возмущения по поводу безответственного отношения к собственному здоровью. «Нельзя же молодой девушке так много работать!»

Молодой девушке нельзя было оставаться одной и много думать. И если в доме мастера я еще сдерживалась как-то, то придя домой сдалась своим чувствам. Я не плакала, нет. Меня просто била крупная дрожь, от которой не спасало ни теплое одеяло, ни горячий, прямо-таки обжигающий чай. Тепло от камина лишь бликовало в моих глазах, также не даря ощущения теплоты.

Банафрит и Элодия довольно часто заводили типичные женские разговоры, тактично, а иногда и не очень, намекая, что девушка я хоть и молодая, но годы идут и пора задумываться о семье, детях. Почему-то их выпады меня не столь ранили, как сегодняшний невинный вопрос Джемтира. Может быть потому, что до сей поры я старалась не задумываться, не отчаиваться, просто пыталась найти выход с твердой уверенностью — он есть и я точно его обнаружу, добьюсь своей цели. В конце концов я наверно попросту до конца не верила в окончательность диагноза, хотя его и подтвердили еще пару целителей. Не верила и все тут. Задвигала эти мысли, не давала им пробиться, завладеть мной. А тут накрыло. Почти как тогда, когда узнала. Но хуже всего был страх — холодный, мерзкий, обволакивающий. Успокоится я смогла лишь когда наконец вернулся Данфер, долго отсутствующий по причине поездки в Саганион на экскурсию.

Не сразу, но я отогрелась, пришла в себя и приняла твердое решение — выход искать конечно буду, но, если результатом будет тупик, просто сверну в другую сторону. А жить в отчаянии — не вариант уж точно.

Наверно я никогда так тщательно не выбирала наряд, даже на свой первый бал, даже на бал у Главы города Геделрима. А уж подготовить его всего за неделю… Впрочем, экономить я не стала, правда оплата портнихе была практически сопоставима с гонораром, полученным за последнюю работу у Джетмира. Но я ничуть не жалела.

Ярко желтое, с черными вставками кружева — платье подчеркивало мой необычный цвет глаз и не делало кожу тусклой, а наоборот, придавало ей золотистый оттенок. Мне, не любительнице столь ярких цветов, было несколько неуютно в нем. До тех пор, пока я не прибыла в назначенное место.

Зато с прической все оказалось проще. Хоть Банафрит и не одобряла мое желание пойти к мастеру на праздник, наблюдала за моими тщательными сборами и качала головой, но с волосами помогла. В пику яркому наряду прическу она сделала для меня несложную, даже скромную.

Джетмир заказал у Топиаса целый кабинет в собственное распоряжение. Входила я туда не без волнения, от которого дрожали руки, пересыхало во рту и путались мысли.

Искреннее восхищение в мужских глазах я видела крайне редко, оттого наверно было и ещё приятнее.

Стейнир хотел уже было подойти ко мне, но мастер его опередил.

— Дорогой друг, извини, но сегодня хозяин вечера я. — И подмигнул ему.