Рина Эйртон – Хозяин Охоты. Книга I (страница 9)
– Ты мне ответь, они её толкнули? Нет, они никогда бы не стали драться. Ты говоришь о герцогских детях, Льюис.
– Я говорю о моих детях и знаю, на что они способны.
– Не раскидывайся обвинениями, особенно в присутствии детей.
– Доктора наконец-то отыскали, – тихо сказал Льюис, смотря на высокого, худощавого мужчину, зашедшего в библиотеку. – А герцогине, кажется, нужна помощь.
– Боюсь представить её чувства сейчас.
Когда Мирабель унесли, Льюис подошёл к Корнелии и попытался подать той руку. Женщина словно ничего вокруг не видела, и через пару мгновений её окружили служанки, жужжащие как назойливые мухи. Они помогли женщине встать, и та, держась ладонью за живот, побрела к падчерице, игнорируя эмоционально объясняющегося Льюиса. По губам и подбородку Корнелии текли слёзы, но всё же она постаралась сохранить гордое выражение лица и выпрямила спину, чтобы смотреть Роуз прямо в глаза.
– Мы никогда не были с тобой близки, и, может быть, я не была хорошей мачехой, – дрожащим голосом сказала Корнелия, – но я всегда была хорошей матерью. И я уверена, что ты тоже. Поэтому я взываю к тебе не как к дочери или матери, а как к справедливой леди Вессеньер. Это правда, что Мирабель толкнули?
Джоан и Луис смотрели на женщину круглыми от страха глазами.
– Мне безмерно жаль, герцогиня, что Вам пришлось пережить это. Я не видела того, что произошло, но заверяю: Ваши внуки здесь ни при чём. Клянусь своим именем. Если мы можем как-то помочь, то…
– Нет… Твоих слов мне достаточно. Возвращайтесь домой.
Льюис попытался возразить, но Корнелия его остановила:
– Я не смогу оказать вам достойный приём из-за случившегося. Простите меня…
– Что Вы, герцогиня, мы всё понимаем. Я бы…
Роуз не стала слушать, как муж рассыпается в извинениях и предложениях о помощи. Она взяла детей за руки и направилась в сторону выхода, не в силах больше здесь находиться.
Карета была подана не позднее чем через половину часа. Кучер высказал своё опасение по поводу столь поздней поездки, и Льюис разделил его позицию, но Роуз твёрдо намеревалась уехать сегодня.
– Уже начинает темнеть…
– Астон, осторожнее с чемоданом, – прикрикнула на слугу Роуз, садясь в карету.
Льюис понял, что это означает «нет». Он сел напротив жены и дочери, а рядом с собой посадил Луиса. На мальчике не было лица.
– Будет лучше, если вы сами признаетесь, – строго сказал лорд, скрещивая руки на груди, когда карета тронулась.
– Льюис, прекрати донимать детей.
Парень сердито нахмурился.
– Я хочу знать правду.
– Какую правду? Они напуганы, Льюис!
– Значит, мы вернёмся к этому разговору завтра. Или послезавтра. Или на следующей неделе.
Луис, не выдержав, заплакал. Роуз усадила сына на себя и прижала его голову к своему плечу, шепча слова утешения. Но мальчик только сильнее заплакал.
– Матушка, Луис не виноват, – тихо сказала Джоан, хватая девушку за рукав. – Не наказывайте его. Это я сделала.
Роуз измученно посмотрела в карие глаза дочери, такие большие, искренние и невинные, что ей самой захотелось разрыдаться. Леди приготовилась выслушивать нотации от мужа, но Льюис почему-то промолчал. Может быть, причина тому жалость. А, может, он просто не хотел говорить при детях.
Да и что здесь можно сказать? Присоединиться к обвинениям герцогини Эстен о том, что Роуз плохая мать? Что она не справляется со своими обязанностями? Что без помощи всех вокруг, таких благородных и милосердных, Роуз и дня не протянула бы?
Льюис смотрел в окно. Уже стемнело, и едва ли можно было что-то разглядеть среди тёмных деревьев. Дети быстро уснули, и Роуз сама чувствовала потребность во сне, но засыпать не хотела.
– Помнишь нашу свадьбу?
– Свадьбу? Почему ты решил поговорить об этом?
– Просто так. Нам тогда было по шестнадцать, и я чувствовал себя самым счастливым человеком в королевстве.
– А сейчас? Чувствуешь себя самым несчастным? – ядовито спросила девушка.
– Зря ты со мной так поступаешь. Я верил, что нас ждёт прекрасное будущее, что я смогу осчастливить тебя. Но как-то всё оказалось слишком трудно. Иногда я даже сомневаюсь, что ты меня любишь.
За окном послышался свист. Сначала Роуз подумала, что ей показалось, но свист вновь повторился.
– Роуз, ты меня слушаешь?
– Подожди… у меня плохое предчувствие.
– О чём ты?
– Скажи Пьеру, чтобы держал винтовку наготове.
– Ты же не… чёрт, этого ещё не хватало, – Льюис повернулся и громко произнёс, стуча по стенке кареты: – Пьер, держи ухо востро, здесь…
Не успел парень закончить, как стекло разбилось вдребезги – осколки полетели в салон. Роуз вскрикнула и закрыла детей собой. Раздались выстрелы, кучер истошно завопил, и карета отклонилась от дороги. На секунду стало очень светло: вспышка странного света озарила, кажется, весь лес и тут же погасла. Карета остановилась.
– Что случилось, матушка? – двойняшки были похожи на маленьких испуганных цыплят.
– Роуз, бери детей и беги.
– Куда бежать? Они нас окружили!
Лорд успел зарядить револьвер, когда дверь кареты открылась, и в салоне возник огромный мужчина со шрамами на подбородке. Льюис без раздумий выстрелил прямо ему в голову. Мужчина упал на холодную землю, не успев даже слово сказать. В это же время другой разбойник открыл противоположную дверь и, схватив Роуз за шею, выволок наружу. Льюис попытался навести на него револьвер, но отчего-то оружие выскочило из рук. Изумлённый, парень осел и уставился на разбойника, понимая, что с ним ему не справиться.
Разбойник был
Глава 4. Грум
Роуз упала лицом на подушку, чтобы не завизжать от счастья и смущения на весь особняк. Если бы кто-то узнал, что она читает подобные романы, то сгореть от стыда было бы единственным верным решением. Но она не могла прекратить. Тихо, лёжа под одеялом, она читала главу за главой, представляя это великолепное чувство… любовь. Роуз была знакома с ним издалека. Конечно, она любила своих родителей, дядю, даже занудного Льюиса, но то были другие чувства. Юная леди грезила о страсти, о пылающих щеках и замирании сердца.
Это был солнечный летний день. Роуз сидела на каменной скамье в саду, подставляя лицо солнцу. Мысли её занял роман, к которому она возвращалась каждой ночью, и сегодня наверняка не будет исключением.
– Роуз, я тебя нашёл!
Льюис упал на скамейку, тяжело дыша.
– Отстань, у меня перемена.
– Что? Нет-нет, я ничего не буду говорить тебе. Ты и сама всё прекрасно знаешь, – сказал он, сохраняя дружелюбную улыбку.
Роуз уже надула губки и неодобрительно покачала головой.
– Вот ты как всегда. И что тогда ты хочешь от леди? У меня, понимаешь ли, много дел.
На лице Эстена читалась растерянность. Он смущённо пожал плечами и уставился на фонтан. Роуз фыркнула и посмотрела в противоположную сторону.
– Я скоро уеду, помнишь? – нерешительно начал Льюис.