Рина Эйртон – Хозяин Охоты. Книга I (страница 10)

– Помню. Разве ты не рад?

– Рад, конечно, я соскучился по дому, но вместе с тем… Мне не по себе. Я ведь тебя не увижу очень долгое время.

Она пальцами перебирала кружево на груди.

– У нас впереди вся жизнь. Я ведь твоя невеста.

– Но мне хотелось бы… Впрочем, неважно.

– Говори уже.

– Ты будешь смеяться.

– Я леди, между прочим, а не деревенщина с рынка. У меня есть манеры! Даже если скажешь какую-то чушь, я стерплю.

– Ладно.

Льюис достал из кармана тоненький золотой браслет с изумрудом в центре и положил на колени девушке.

– Это… мне?

– Хочу, чтобы ты его носила и вспоминала обо мне! – на одном дыхании выпалил Льюис и вскочил со скамейки. – А теперь мне пора. Увидимся!

– Стой!

Эстен бросился прочь со всех ног, будто за ним гналось плотоядное чудище. Роуз в замешательстве посмотрела на своё платье. Среди нежно-розовых складок на юбке поблёскивал браслет. Ей вдруг стало стыдно за своё поведение и за то, что она не успела поблагодарить Льюиса за подарок. Она бы даже решилась его обнять. Может быть, тогда её ледяное сердце оттаяло, и Льюис стал её собственным графом из романов.

«Спустя столько месяцев граф и Анна наконец-то остались наедине в тёмных покоях. Они смотрели друг на друга, словно два созвездия, которые нашли своё место в бескрайнем небе. Граф нежно обнял Анну, свободной рукой развязывая её корсет. Она не знала, куда приведёт её эта ночь».

«Прямо-таки не знала. И догадываться не могла!» – с иронией подумала Роуз, прокручивая последнюю прочитанную, да и что греха таить, много раз перечитанную, сцену. Книги помогали ей отвлечься от переживаний, а мысли о вымышленных сюжетах сохранять спокойствие, вот только сейчас волнение никак не хотело отступать.

– Что ты всё в облаках летаешь? – Остин мягко подтолкнул племянницу вперёд. – Ты же так хотела покататься на Уголёк.

– Да, хотела.

– Тогда я прикажу груму приготовить наших лошадей.

– Хорошо.

Спустя какое-то время грум вывел из конюшни Вихря, Уголёк и лошадь, имя которой Роуз не помнила, потому что на ней обычно катался сам грум. При виде последнего девушка поправила шляпку и состроила отстранённое лицо. Впрочем, к её возмущению, Дитрих не обратил на девушку никакого внимания, увлечённо разговаривая с Остином.

– …я слышал, на прошлых скачках попа́дало человек шесть.

– Да, это так. Ты не представляешь, какое напряжение царило в воздухе. Этот молоденький Сеттерс обогнал старину Теда, а ведь я не знаю более страстного наездника, чем Тед.

– Большая часть успеха зависит от лошади.

– Оно так, но всё же я считаю, что без хорошего жокея даже самый быстрый жеребец проиграет.

– Вот Грач, например, самая хрупкая и болезненная в Ваших владениях, – грум кивнул на лошадь, которую держал за поводья. – А Вихрь сильный и быстрый. Очевидно, чья будет победа.

– Это не идёт ни в какое сравнение. Сравнил осла и скакового жеребца.

– Грач обидится, – рассмеялся Дитрих. – Всё же она не была рождена ослом.

Роуз подумала, что единственная, кто может обидеться, – это она. Девушка подобрала полы зелёной амазонки5 и подошла к Уголёк, всем видом показывая, что она готова начать прогулку. Дитрих отвлёкся от разговора и помог леди залезть в седло. Лишь на мгновение их взгляды встретились, и девушка почувствовала, как начинает кружиться голова. В карих глазах грума поблёскивал дьявольский огонёк, подобно напоминанию об их общей тайне.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался дядя, взобравшись на Вихрь.

– Кажется, мне дурно от нахлынувших воспоминаний о той злосчастной ночи. Я ведь не была в седле с тех пор…

Она почти не обманула.

«Анна безумно волновалась, ведь она собиралась представить своего возлюбленного графа семье. Как же сложно было подобрать слова! Если в матери Анна была уверена, то отец наверняка найдёт изъян в его манерах или взгляде на жизнь. Но граф сделал, кажется, невозможное: он заставил отца Анны смеяться!

И девушка была уверена, что это искренний смех, а не едкая насмешка, коей отец любил одаривать всех представителей молодёжи».

Роуз не знала, зачем искала встречи с грумом. Сегодня она попрощалась с Льюисом на долгое время и даже обняла его, когда никто не видел. В её голове промелькнула мысль, а не поцеловать ли его, просто так, чтобы узнать, каково это, но леди решила, что такой жест был бы слишком распутным. Тем более Льюис наверняка бы умер от страха, сделай она это.

Все мысли леди должно было подчинить расставание с женихом, но почему-то о лорде Эстен Роуз забыла сразу же, как он уехал. Даже это странное объятье ни чуточки не будоражило сознание.

– Решили снова сбежать?

Знакомый низкий голос заставил вздрогнуть. Роуз обернулась, пряча руки за спину и сжимая рукава платья холодными пальцами.

– Как грубо.

– Простите, но в ином случае Вам не стоит находиться на улице так поздно. Тем более возле конюшни. Тем более…

– Тем более что?

– Тем более наедине со мной.

– Это ещё почему?

Дитрих пожал плечами, улыбаясь.

– Потому что Вы юная леди.

– И что с того? У меня, в отличие от других юных леди, есть голова на плечах.

– Поверьте, в Вашем возрасте я тоже лелеял свою «непохожесть на других». К счастью, это лечится временем.

Роуз сердито надула губы и уже была готова возмутиться, как из конюшни раздался пьяный возглас и приглушённый звук шагов.

– Давайте уйдём отсюда: он не должен Вас увидеть.

Хоть туфельки то и дело застревали в грязи, Роуз старалась не отставать от грума. Они быстрым шагом обогнули конюшни и пошли в ту сторону, где Роуз прежде гуляла только верхом.

– Куда ты меня ведёшь?

Роуз чувствовала, как быстро бьётся её сердце. Он ведь колдун! Вдруг решил избавиться от неё? Роуз не знала о Дитрихе ничего, даже имя его запомнила не так давно. Впрочем, может, поэтому она пришла сюда: когда ещё удастся поговорить с настоящим колдуном? Тема колдовства находилась под запретом, а потому так сладко было прикоснуться к ней своей собственной ладонью. Роуз знала, что все колдуны страшные и злые, а Дитрих… он был другим. Вот только каким именно, девушка ещё не определилась.

– Здесь Вас никто не найдёт.

– Звучит зловеще, – скрывая страх и волнение, сказала она.

Перед взглядом девушки возник сильно заросший пруд. Вода в нём была чёрной, как уголь, а берег покрывала дикая трава. Густые ветви деревьев заслоняли небо, лишая пруд единственного источника света – луны.

– Простите, не хотел Вас напугать. Если бы он Вас увидел, то точно поднял шум.

Роуз сморщилась: здесь воняло сыростью и болотом.

– Никогда прежде не была тут. Почему за прудом никто не ухаживает?

– Почему же никто? Взгляните туда, – парень указал куда-то в темноту деревьев.

– Я ничего не вижу.

– Разве?

Крохотная статуя младенца залилась светом. Роуз успела разглядеть улыбку и сложенные у подбородка ручки, прежде чем свет погас. От удивления девушка потеряла дар речи.

– Как… то есть это ты сделал? – с трудом выговорила она.

– Нет, просто светлячки, – скромно ответил Дитрих.

– Ты что меня за дуру держишь?