Рина Бороздова – Тайна старинной шкатулки (страница 3)
– Понимаете, меня заинтересовало упоминание о царском подарке. Хочется узнать, что это за семья, чья усадьба. Может получится установить? Алекс говорит, что лучше вас никто не знает историю старинных усадеб в нашей губернии.
– Алекс, конечно, преувеличивает. Но попробовать можно. Давайте я подумаю, завтра встретимся и поговорим.
– Вера, Варя! Привет девчонки.
К их столику широко улыбаясь подошел Лев.
– Познакомились?
– Лева, – удивилась Вера, – мы то познакомились. А ты откуда Варвару знаешь? Хотя, что я спрашиваю, иногда кажется, что ты знаешь всех на этой маленькой планете.
– Да мы с Варей однокашники. Она мне на первом курсе на экзамене по археологии свои шпоры дала, тогда и подружились.
– Ну да, а ты мне на латинском подсказывал. Он латынь у нас на потоке лучше всех знал. – Варвара улыбнулась, вспоминая.
– Так, друзья, мне надо бежать. Варвара, завтра в два я у вас. Договорились? Левушка, ты привез мне каталог, или забыл? – Вера встала из-за столика.
– Все привез. А вы где завтра встречаетесь, может и я с вами, там и каталог отдам?
– Конечно, это замечательная идея. – Варя подумала, что надо будет купить на завтра чего-нибудь вкусненького, а то она без своих мужчин давно уже не готовила, живя на кофе с бутербродами.
На следующий день ровно в два в дверь квартиры позвонили. На пороге стояли Лев и Вера.
– Варя, мы на всякий случай захватили пирожных. У тебя на углу отличная кондитерская. – громогласно заявил Лева.
– Прекрасно, а я испекла пирожки с яблоками. Заходите.
Вера с интересом осматривала небольшую, но очень уютную квартиру. Множество книг с потрепанными корешками соседствовали с какими-то безделушками, найденными на блошиных рынках. На диване среди подушек гордо восседал огромный черный кот, холодно осматривая гостей своими желтыми глазами.
– Филя, ты мог бы и поздороваться с гостями. – Упрекнула его Варвара. Упрек Филипп явно проигнорировал. – Пойдемте пить чай. Или кто-то хочет кофе?
Все дружно потребовали чай и пирожки.
Через несколько минут, когда гости уже съели по первой порции пирожков и явно были готовы продолжать, Варя не выдержала, нетерпение прорвалось в вопросе:
– Вера, удалось что-нибудь узнать?
Вера улыбнулась:
– Да, немного. Вероятнее всего речь идет о семье Войковых. Род старый, но не именитый. Известно о них немного. Имели пару сел в Нижегородской губернии и тихо разорялись. О сапфире пока ничего узнать не удалось. Зато узнала, что развалины старого барского дома существуют.
– Войковы, ты сказала? – Лев удивленно поднял брови. – У нас в музее среди документов есть записи одного из офицеров охраны Колчака. Так вот, фамилия этого офицера – Войков.
– А имени не помнишь? – в голосе Вари слышалось волнение.
– Точно не скажу, но вроде Дмитрий.
–– Все чудесатее и чудесатее, – пробормотала себе под нос Варвара. – А как бы взглянуть на эти записи?
– Да очень просто. Я пару лет назад, готовясь к докладу о белочешском мятеже и последних днях Колчака, все, что нашел по этой теме – оцифровал. Дай мне десять минут и свой комп. Я в облаке это сложил. Найду – отдам.
Пока Лева возился в компьютере, Вера и Варвара продолжали болтать. Чуть позже к ним вернулся Лев, бросив:
– Варя, файл у тебя на рабочем столе. Если накопаешь что-то интересное, маякни. Мне любопытно, чем закончатся твои изыскания.
Варя с нетерпением устремилась к рабочему столу. Записки были довольно короткими.
«Все кончено. Это уже не отступление – это бегство. Повсюду отчаяние и предательство. Еще вчера верили, что союзники будут верны своему слову. Сегодня и эта надежда растаяла.
Вагон, который уносит нас на восток, чем-то напоминает клетку, а наши союзники – конвоиров. Голова тяжелая и мысли в ней вялые, липкие. Надежды нет. Даже отчаяния уже не осталось. Усталость и редкие воспоминания. Кажется это было не со мной и в другой жизни.
Отец, матушка. Запах малинового варенья. Чай у неизменного самовара в саду под яблонями. Мне казались такими скучными эти неспешные разговоры. Хотелось вырваться из этой сельской лености. Куда-то стремиться, покорять далекие пространства, прославиться. Как я был молод и наивен. Мечтал о судьбе Амундсена и Колчака. И вот я с ним в его вагоне. И никакой славы не ожидается.
Зиневич нас предал. Солдаты охраны разбежались. Александр Васильевич предложил нам, офицерам своей охраны, пробираться с ним в Монголию. План безумный. Ответили, что если он прикажет, то мы пойдем с ним, но это явная гибель. Главнокомандующий понял все и отпустил нас.
Договорился с Сережей Осокиным идти во Владивосток. Мы с ним вместе уже 5 лет. Все прошли. И отступление из Польши, и немецкий плен, и побег. Он последний близкий мне человек.
Надо уснуть. Нужны силы.
Опять снился яблоневый сад. Лизонька в летнем платье, раскрасневшаяся, всерьез и с жаром доказывает, что все эти «мороженое из сирени» и прочие «рондели» – великое открытие в поэзии, а сам Северянин – гений и останется в веках. Я проснулся и мысль, что все это больше никогда не повторится, пронзила меня острой болью.
Сегодня понял, что у нас с Осокиным на двоих три червонца, две пачки папирос и кусок сала.
Как я жалею, что отказался от камня, сейчас его можно было бы обменять на хлеб. Батюшка предлагал, чтобы я около сердца носил для охраны, что всегда он укрывал наш род за верность отчизне. Только нет больше никакой отчизны. Есть только мерзость, кровь и предательство.»
На этом запись заканчивалась. Варя задумалась.
– Ну что, дает тебе что-нибудь эта информация? – спросил Лев.
– Да, – протянула Варвара. – Похоже, что речь идет о сыне старшего Войкова. Интересно, смог он пробраться во Владивосток и уехать или сгинул в водовороте гражданской войны? И опять камень.
– Вера, – обратилась Варя к Ильинской, – а как думаете, если в архиве поискать, может сохранились какие-то документы об этой семье? Там же еще сестра у этого Дмитрия была. Может потомки ее что-то знают.
– Не знаю. Зачем вам? Что так заинтересовало во всей этой истории? Дело-то обычное для того времени. – Вера смотрела на Варвару с любопытством.
– Сама не пойму, какое-то смутное чувство, как будто сон или детское воспоминание, не могу понять, но что-то смутно знакомое есть в этой истории, только не пойму что.
Вера посмотрела на часы и начала собираться.
– Варя, я попробую еще что-то поискать, но вы особенно не надейтесь. История – каких много в то время, да и документов тогда пропало немало.
Проводив гостей, Варвара продолжала копаться в воспоминаниях. Что же так ее заинтересовало? Камень? Нет, с камнем никаких ассоциаций. Семья Войковых? Вот здесь что-то смутное мелькает. Вспоминай, Варя. Какие-то документы во время работы в музее? Но за эти годы какие только документы не прошли через ее руки. Может и было что-то. Так, нужно отвлечься, может само вспомнится. Да и работа не ждет, и так целый день Света одна работает.
Варвара прошла в магазин, внимательно следя, чтоб следом за ней в дверь не прошмыгнул Филя.
– Света, привет! Извини, все на тебя бросила. Как у нас дела?
– Не извиняйся, все хорошо. С утра было несколько иностранцев, искали, как всегда, русские иконы. Купили Казанскую Богоматерь и Святого Николая. Интересные такие. Один неплохо по-русски говорил и явно разбирается в иконах. У них тур до Астрахани, они на теплоход уже опаздывали. Сказали, что на обратном пути опять зайдут. Им наша лавка очень понравилась, но времени было мало. А так… Женщина купила чайную пару. Да, и одна старушка принесла подстаканник с родным стаканом. Ничего особенного, но сохранность отличная. Я взяла, думаю его быстро заберут, вещица славная.
– А у тебя что? Смотрю ты вся какая-то загадочная, что случилось?
Варвара и Светлана много лет назад почти одновременно пришли на работу в Художественный музей. Быстро подружились. Светлана с мужем с удовольствием ездили на дачу к родителям Варвары в их старый большой дом, который когда-то в незапамятные времена был предоставлен правительством еще деду Варвары. Он был известным историком, по его книгам о России XVI-XVII веков до сих пор учились студенты. Дом был довольно ветхий, но очень уютный. Там всегда находилось место и для друзей, и для родни, даже если она была очень дальней и почти незнакомой.
Стоп, дальние родственники! Что-то здесь заставило Варю напрячься. А ведь были дальние родственники. И как раз здесь что-то связано с ее сегодняшними поисками.
– Варя, ты что, нездорова, что с тобой? – Света смотрела на нее с тревогой.
– Извини, задумалась. Ты же знаешь, что я купила рухлядь из дома старика. Так, ничего особенного, но там оказалась пара писем. Старых, времен Первой Мировой. И что-то меня с них зацепило. Какое-то смутное воспоминание из детства или из сна. Кстати, я же Левку встретила. Помнишь, я рассказывала о нем, мы учились в одной группе.
– Да, помню.
– Он мне к этой истории с письмами еще одну деталь добавил.
И Варвара подробно пересказала все Свете. Потом дала ей почитать письма и записку Дмитрия Войкова.
– Да, грустная история. – сказала Света. – Но что тебя здесь так заинтересовало? История довольно тривиальная для того времени. Да и истории никакой по факту нет. Обычная провинциальная семья. Старики бегут от революции. Сын – офицер в армии Колчака, судя по всему, накануне ареста адмирала он пытается пробраться на восток, чтобы покинуть страну. Много тогда таких было. Что ты так взволновалась? Или ты записалась в кладоискатели, хочешь найти утерянные сокровища? – засмеялась Светлана.