Рина Беж – Игра на выживание (страница 7)

Бредом я считаю собственное поведение. Будто мне есть до этого дело, что совершенно алогично.

В этот раз дверь Сомова оказывается закрытой.

Наверное, еще рано, не управились. Хмыкаю на очередную идиотскую мысль, посетившую уставшую голову, и иду к себе.

Впереди выходные. Красота.

Отосплюсь. Может, куда-нибудь выберусь. Надо использовать последние теплые денечки, пока есть возможность. Как зарядят дожди, совсем безвылазно засяду в четырех стенах.

Шум за спиной и какой-то тихий стон заставляют остановиться и замереть.

Прислушиваюсь.

Может, показалось? Или ребенок у кого-то капризничает?

Нет. Звук, будто кто-то хнычет, опять повторяется. Чуть громче и протяжнее.

Оборачиваюсь, пытаясь определить направление, и лишь тогда замечаю, что дверь в квартиру Эли приоткрыта. И, без сомнения, все, что я слышу, раздается оттуда.

Не знаю, чем руководствуюсь, но, как загипнотизированная, иду не к себе, а к соседке. Толкаю металлическую дверь, которая совершенно беззвучно распахивается шире, легко ступаю на кафельную плитку белоснежного пола, прохожу по длинному широкому коридору вглубь.

Кажется, работает телевизор, ведь я слышу какие-то мужские голоса. Новый громкий протяжный стон раздается одновременно с тем, как я достигаю проема гостиной.

Заглядываю в комнату и замираю, забывая, как правильно дышать.

От картины, предстающей перед глазами, теряю дар речи. Мамочка дорогая, это же чистое порно. И пусть я давно стала совершеннолетней, картинки 18+ видела ни раз и даже замужем успела побывать, но тут…

– Аа-аах, – выдыхает Эля, блаженно закатывая глаза, а в следующую секунду прикусывает жемчужными зубками нижнюю губу и красиво изгибает шею.

Практически обнаженное тело, если не считать пояса, чулок и странной комбинации из каких-то лямочек-тесемочек, переплетенных на груди, чтобы ее поддерживать и делать пышнее, покрыто блестящей пленкой испарины.

Девушка стоит, опираясь одним коленом на диван, держась за спинку и выгнувшись. Из приоткрытого рта один за одним вырываются громкие стоны, перемежающиеся частыми поверхностными вздохами.

Понятно почему. Сзади к ней пристроился высокий плотного телосложения мужчина и, придерживая партнёршу за округлые бедра, делает резкие, быстрые выпады.

– Эля, ты слишком шумная. Это нехорошо, – произносит второй.

Широкоплечий гигант сидит на диване в распахнутой рубашке и, с ленивой усмешкой наблюдая за пикантным действом, медленно расстёгивает ремень на штанах.

– Давай-ка, детка, займись лучше делом, – отдает он команду, отодвигая ткань, и, не стесняясь, пробегает ладонью вверх-вниз по детородному органу. – Хочу твой рот. Живо.

Чего не ожидаю, так это шустрой активности соседки.

Она не протестует, когда имеющий ее сзади мужчина чуть отстраняется и, придерживая за талию, помогает сменить позу на коленно-локтевую. Не успевает шатенка склониться над гордо вздыбленным членом сидящего великана и коснуться губами головки, как тот, что стоит сзади, резко вбивается в нее на всю длину, заставляя выгнуться.

– М-мм, – басовито рыкает сидящий на диване и наматывает каштановую гриву волос на огромный кулак.

Не позволяя Эле отклониться или проявить инициативу, он давит ей на затылок, насаживая на себя до упора.

– О-ооо, – вопит и закашливается девушка, но мужчин это не останавливает.

Они синхронно, увеличивают темп, одновременно имея соседку сразу в двух местах.

– Да, детка, ты же любишь тройничок. Так давай пошалим по-взрослому, – довольно хмыкает гигант, и что-то в его голосе меня цепляет.

Вглядываюсь в лицо и отшатываюсь. Как я сразу не узнала человека, которого видела всего лишь пару дней назад?

Наверное, потому что не ожидала.

Ничего не ожидала из представшего перед глазами. Даже мозг на время отключился от шока, но сейчас вновь заработал четко. И то, что приходит в голову…

Мамочки…

Если тут Илья, друг Олега, сейчас развлекается с Элей, то и сам Сомов может быть где-то поблизости.

Мысль ошпаривает, как кипяток, и я практически на ощупь начинаю отступать.

Нет-нет-нет. Только не это. Только не он.

Боже мой, на кой леший я сюда поперлась? Спасительница чертова. Надо было не слушать и идти к себе. А сейчас… дай бог, чтобы пронесло, и никто не заметил.

Молюсь, прикусив губу и пячусь к выходу. Мне до ужаса страшно повернуться спиной к троице, оставшейся в гостиной. И пусть у них там начался самый пик, судя по громким возгласам всех троих, но все равно страшно.

Страшно. Неприятно. Гадко. И отталкивающе.

– Понравилось зрелище? – раздается тихий рокот на ухо.

Сердце уходит в пятки. Но до того, как успеваю дернуться, обернуться и завопить от ужаса, меня перехватывают поперек тела и вздергивают вверх. Одна сильная рука фиксирует предплечья, вторая затыкает рот.

Глава 5

– Олег? – выдыхаю, когда ладонь, закрывающая мне рот, отстраняется.

Не с целью отпустить насовсем, а лишь чтобы распахнуть дверь соседской квартиры, куда меня и заносят, не позволяя выбраться из жесткого захвата.

– А ты ожидала кого-то другого, Женя? – рычит сосед в ухо, обжигая горячим дыханием нежную кожу на шее. – Может, Илюху хотела? Или Пашку? Или двоих сразу, как твоя подружка? Позвать парней сюда?

– Нет. Нет. Нет! – мотаю головой, задыхаясь не только от жутких вопросов, но и ситуации в целом.

Какое позвать? Зачем? И Эля мне не подружка, я думала, у нее что-то случилось.

Мыслей так много, хочется все объяснить, опровергнуть, но бешенство Сомова ощущаю каждой клеточкой дрожащего тела. Он кипит от гнева, направленного почему-то на меня. А я никак не могу понять причины.

– А что так? Тебе же хотелось тройничок, – не спрашивает, утверждает мужчина, швыряя меня на огромную кровать. – На день рождения подарок попросила – VIP-ку в элитный клубешник достать. Хотела, чтобы оттрахали по полной? Одного мужика мало? Только от двух течешь? Или ждала, что по кругу пустят?

– Нет! Нет же! – шепчу, отползая к изголовью кровати.

Подальше от неадекватного.

– А мы это сейчас проверим, – заявляет он уверенно.

Олег обхватывает мои лодыжки и дергает так, что я заваливаюсь на спину и мигом проезжаюсь по постели, издавая сдавленный всхлип. Впечатление, будто он готов мне ноги выдернуть, настолько не сдерживает силу и злость.

– Олег, пожалуйста, прошу тебя, – бормочу, уже не контролируя зарождающуюся истерику, – не надо, Олег!

На секунду кажется, я смогу его остановить. Слетевший с катушек сосед услышит своё имя и снова станет человеком. Но нет. От моего голоса он только звереет.

Грубо расталкивает бёдра в разные стороны, наваливается сверху, вдавливая в постель, и раздирает мои штаны, игнорируя наличие ширинки и змейки.

Треск плотной ткани оглушает и взрывает сознание.

Я готова выть от отчаяния, потому что в почерневших глазах светится не обычное, присущее Сомову хладнокровие, а какой-то жуткий приговор, вынесенный неизвестно почему.

Что я сделала?

– Олег, – повторяю его имя как заклинание. – Олег, не надо.

Но он не слышит. Просовывает руку между нашими телами, накрывает чувствительную плоть пальцами и грубо толкается внутрь, вызывая болезненную судорогу.

Я задыхаюсь. Упираюсь пятками в матрас и выгибаюсь, насколько позволяет вдавившее меня в кровать тело, только бы соскочить, вырваться из ловушки. Нервно дергаюсь от неприятных ощущений и обжигаюсь, наталкиваясь на почерневший взгляд.

– Сухая, – выдыхает Сомов.

Голос полон недоумения, будто я его в чем-то успела опять обмануть.

– А к-какая д-должна быть? – всхлипываю, когда жестокие пальцы оставляют меня в покое.

Тело потряхивает, глаза застилает пелена слез. И пусть сосед, кажется, очнулся, я все равно его боюсь.