Рина Белая – Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда (страница 12)
Бросил взгляд по сторонам и тут же уставился прямо на Васю. Глаза бешеные, ноздри раздуваются. На лице будто заглавными, жирными буквами написано: «Попался?!»
Вася вздрогнул так, что чуть не проткнул себе щеку вилкой.
В уголке рта задергался нерв — тот самый, который обычно отзывался только на налоговые уведомления.
Чем ближе становился Рой, тем меньше становился Вася. Мир сжимался вокруг него, как вакуумный пакет: все плотнее, все теснее. Пирог уже казался мелкой крошкой в бескрайнем поле страха, а вилка — главной уликой.
Под ребрами снова заныло, но Вася стоически проигнорировал эту боль, готовясь к ощущениям куда хуже.
Рой рухнул на скамейку напротив, глянул в тарелку, потом на Васю.
— Представляешь, Скар не появлялся на Арене уже сутки. Знаешь почему?
Вася замотал головой, как автоматический болванчик.
— Потому что… рисует… комиксы. Называются: «Стаей пришли, стаей ушли».
Вася моргнул. Потом еще раз. Это была неожиданная информация.
— Я тоже хочу. Нет. Не комиксы рисовать… Поменять привычки. Стать другим. Я тут подумал… — протянул Рой, глядя в угол, как будто там открывался портал в лучший мир. — Хочу исповедовать философию уюта, как способ доминирования через эмоциональное превосходство.
— Чего? — переспросил Вася, на всякий случай.
— Тапки хочу производить, — пояснил Рой. — Волчьи. С шипами. Брутальные снаружи, мягкие внутри.
Вася подавился пирогом.
— Слушай, Вася… подари мне свои тапки, а? Ну чтобы знать, как и что делать.
— К… конечно, — промямлил Вася, понимая, что двухметровому шкафу с мышцами как у кинематографического Тора, хрен откажешь.
Но тут же спохватился, собрав остатки воли в кулак, и добавил:
— Но с одним условием.
Рой хищно прищурился:
— С каким?
Вася наклонился ближе и, понизив голос, сказал:
— Поклянись, что никаких благодарностей с твоей стороны не будет. Второго такого…
Рой уставился на него, как на существо, у которого внезапно поехала крыша — с явной тревогой и долей недоумения.
— По волчьему кодексу благодарность — это святое…
Вася поднял глаза к потолку, тяжело вздохнул и проговорил:
— Если уж так хочешь отблагодарить, то мне и простого «спасибо» с головой хватит.
Рой помолчал, будто проверяя, все ли он правильно расслышал и, наконец, медленно кивнул:
— Ну да ладно. Пусть будет по-твоему. Только тапки отдашь сейчас. Мне к выкройке надо.
Вася тут же снял свои тапки с пандами и молча передал их.
Рой взял их в руки и внимательно осмотрел, потом встал. Уже собирался уходить, но вдруг замер и обернулся через плечо:
— Я тут пораскинул… Ты ведь говорил, что тебе информация нужна. Чтобы домой попасть. Так вот — мы за пределы наших земель не выходим. Природа у нас такая. А эльфы… эти умники, они весь мир исходили вдоль и поперек. Уверен, у них и карта подходящая найдется, и ответы на твои вопросы. Так что… если кто и знает путь — так это они…
И за тапки… спасибо.
Сказал и ушел.
Дверь закрылась с мягким щелчком.
Альфы, все это время беззвучно наблюдавшие за диалогом, еще несколько секунд смотрели на Васю. А потом как по команде поднялись и поспешили покинуть пекарню.
И вдруг стало тихо.
Совсем.
Вася остался один.
С пирогом.
С молоком.
И впервые за долгое время — с ощущением, что он клиент отеля уровня пять звезд. Разве что единственные тапки забрали, но это уже издержки люксового сервиса.
Вася лениво почесал ногу об ногу — привычно, по-домашнему, как делает человек, который наконец-то расслабился.
— Вот теперь… можно и позавтракать, — пробормотал он с улыбкой.
Взял вилку.
Оторвал кусочек.
Положил в рот.
И жевал медленно, с почтением.
Глава 12
Утро началось как обычно: с черничного пирога и стакана молока.
А потом Богиня вручила ему новую пару сапог.
— Держи, милый человечек, это тебе. Уж прости Роя… — вздохнула она. — В пылу вдохновения он бывает… чересчур забывчив.
Вася надел сапоги — те оказались как раз впору. Он от души поблагодарил местную Богиню черничного пирога и стал прощаться.
— Постой, — сказала Богиня и метнулась к полке. — На дорожку тебе, милый человечек.
Она сунула ему в руки лепешки, еще теплые, дышащие жаром печи, и завернула в лопух кровяную колбасу да пару сочных мясных рулетов с луком — все как любят оборотни.