Рина Белая – Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда (страница 11)

Вася купил их случайно, в сетевом магазине у дома — были по акции: две пары по цене одной. Вторая, к слову, была с зайчиками. Но Вася их не любил, носил только с пандами, потому что они казались менее позорными.

А вообще он и панд не особо любил, просто цена была хорошая… Да и удобные они были… зараза. Он даже не успел додумать эту банальную мысль, как Терис развернулась на пятке и с точным, хлестким движением врезала рукоятью меча ему под ребра.

Вася хрипло выдохнул — звук вышел как у пробитого футбольного мяча. Все внутри сжалось. В глазах вспыхнули искры. Боль была резкой, глубокой, как удар током. Он сгорбился и рухнул на колени, как будто в нем внезапно отключили все системы жизнеобеспечения.

Он уперся лбом в вулканическую породу под ногами. На секунду ему действительно показалось, что там, внутри, что-то треснуло.

— Прости… — раздался над ним голос Терис. — По-другому было нельзя.

Вася с трудом втянул воздух в легкие.

— Да ты даже и не пыталась, — прохрипел он и замер.

Он почувствовал себя той самой курицей, что после лекции о гастрономии на собрании волков, вдруг заявила: «А вот эта — не совсем волк».

Кажется, язык его подвел.

На несколько секунд повисла тишина. Потом среди волков зашевелились спины, зашептались пасти, кто-то фыркнул.

— Не пыта-лась?

— Женщина?!

Они приближались с явным намерением разобраться. Вытягивали морды вперед. Принюхивались… но тут же морщились, мощно чихали и пятились прочь.

— Мохнатые боги, она воняет хуже, чем вареный гоблин, — с отвращением буркнул кто-то.

Терис стояла, будто высеченная из скалы, не шевелясь. Только глаза, холодные и бесстрастные, следили за стаей. Еще пара чихов — и к Терис уже никто не приближался. Интерес к ней исчезал так же быстро, как след добычи после проливного дождя.

Рой тяжело опустился на корточки напротив Васи. Несколько секунд просто смотрел — спокойно, внимательно, будто пытался понять, цел ли тот вообще. Или уже пора выкапывать яму.

— Почему ты не встаешь, Вася? — спросил он.

Вася медленно открыл глаза.

— Жду чуда, — глухо произнес он. — Что ваши боги, наконец, сжалятся надо мной и вернут домой. К пледу… и тушенке.

— Что? — Рой нахмурился.

— Ну или хотя бы дадут какой-нибудь божественный знак, что мне для этого нужно.

— Не понял.

— Шутка… — выдохнул Вася и снова закрыл глаза. — Черт. Как же все болит. Как будто утюгом прошлись по внутренностям.

Он издал короткий стон — то ли от боли, то ли от собственной шутки, — и попытался пошевелиться, но тело взвыло в ответ, как побитая собака.

Рой молчал, глядя на него сверху вниз, потом сказал:

— Знаешь… умение выживать назло всему — это самый главный навык героя.

Вася криво усмехнулся.

— Я не герой, Рой. Я простой оператор службы поддержки в «Глобал Сунан Сервис».

Рой кивнул и с серьезным видом сказал:

— Поддерживаешь… Это хорошо. Это поступок достойный…

Вася закатил глаза и чуть приподнял голову.

— Нет, Рой. Я никого не поддерживаю. Я делаю вид, что работаю. Отвечаю на письма в духе «Ваша заявка в обработке», зеваю в монитор и под конец месяца пишу отчеты для «тех, кто выше».

Он сделал паузу.

— Иногда вставляю диаграмму. Цветную. Чтобы начальство думало, что там что-то важное.

Рой молчал. Вид у него был совсем не геройский — скорее, растерянный.

Такое количество незнакомых и странных слов, произнесенных за одну минуту, всерьез выбило из колеи альфу из Северной ветви Белого Месяца.

— Как ты выживаешь?

— Долблю по клавиатуре, пью чай с сухариками и вежливо говорю: «скажите, пожалуйста, ваш трек-номер».

Вася оперся на ладони и начал подниматься. Это потребовало нечеловеческих усилий — каждое движение отзывалось болью, как будто внутри все еще плавился металл. Он едва удержался на ногах, опираясь на колено, и почувствовал, как к горлу подкатывает тихая безысходность.

Сама мысль о том, что до спасительной каморки под лестницей — несколько километров, заставила его побледнеть.

Он бросил взгляд туда, где еще минуту назад стояла Терис. Пусто.

Удрала. По-волчьи — бесшумно, быстро, не оглянувшись.

Вася вздохнул. Глубоко, устало. Потом обхватил рукой ноющие ребра и, шатаясь, направился в сторону уже полюбившейся ему местной пекарни.

Глава 11

В каморке было темно и тихо. Пыль вперемешку с запахом пота великана создавала почти родную атмосферу. Здесь не было волков, эфесов и самое главное Терис.

Только Вася. И боль.

Он лежал на боку, поджав колени, укрывшись старым пледом с узором, который пах одиночеством.

Ребра пульсировали тупой, вязкой болью. Боль была не яркой, но плотной. Как будто внутри поселился горячий камень, и с каждым вдохом кто-то нажимал на него все сильнее и сильнее. Каждое движение отзывалось эхом в груди, в животе, в спине, даже в плечах.

Его тело, привыкшее к офисному креслу и редким вылазкам до ближайшего магазина за пельменями по акции, впервые по-настоящему узнало, что значит «пропустить удар».

— Черт… — прошептал он, скрючившись.

В последний раз Вася так страдал из-за девушки, когда ему было лет тринадцать или четырнадцать. Тогда он подарил Аньке из 8-Б валентинку с кривым сердечком, которое сам нарисовал, а она сказала, что он: «Не ее уровень» и поцеловала Саньку Кислова у всех на глазах.

Тогда Вася целую неделю не мог есть — ни вермишель, ни пельмени. Все застревало в горле. Сердце болело, как будто кто-то там тоже эфесом приложил. И под ребрами ныло так же — правда, от ощущения, что ты — недостоин.

Дышать тогда тоже казалось чем-то невероятно сложным. А жить — так вообще глупой идеей. Он лежал на диване лицом в подушку, слушал «Руки вверх» и мечтал исчезнуть. Или хотя бы заболеть чем-то трагическим — чтобы Анька пожалела.

Но ничего. Выжил.

Выкарабкается и сейчас. Главное — раздобыть что-нибудь съестное, а то уже почти сутки без еды.

Едва он выбрался из своей каморки, как Богиня — да, именно так, с большой буквы, потому что других слов у Васи для нее не находилось, настолько он был ей благодарен, — тут же приветствовала его: широкой улыбкой, блюдом с черничным пирогом в одной руке и в другой — стаканом молока, еще с легкой пенкой.

— Ешь, милый человечек, — сказала она с таким тоном, что спорить даже не пришло в голову.

Вася принял дар с почтением и легким трепетом и, крадучись направился внутрь зала.

Альфы, мрачные и голодные, сгрудились у длинного стола, раздирая на части кабана. Пальцы в крови, пасти в мясе. Рычали одобрительно. Чавкали так, что уши закладывало.

Он осторожно обошел. Даже дыхание задержал — на всякий случай.

В дальнем углу, за полкой с мукой и ящиком с рогами, где тень была глубже и мир — тише, Вася выдохнул. Осторожно поставил пирог. Сел.

И взял вилку. Пронзил первый кусок и поднес его ко рту.

И тут дверь с грохотом распахнулась. Доски дрогнули. Воздух стал плотнее. Свет — чуть темнее.

Рой.

Ввалился в пекарню, как трактор без тормозов.