Рина Белая – Обещанная (страница 3)

Но Наэлия не остановилась:

— Ты упрямая, как твой отец, и дерзкая, как сама судьба. Думаешь, что тебе все по силам. Но жизнь — это не гонка между скалами. Ты должна учиться контролировать себя. Свою скорость. Свои эмоции.

— Хорошо, мама, — покорно произнесла Ориса.

— Нет, не «хорошо», — в глазах Наэлии вспыхнул гнев. — Ты должна понять это, впитать в себя. Мне не нужны пустые слова. Мне нужны твои поступки. Я хочу знать, что, садясь в корабль, ты думаешь не только о себе, но и о том, что будет с нами, если с тобой что-то случится.

Не видя конца материнским упрекам, Ориса вскинула голову и метнула взгляд к Мор'Раану:

— Ты же мой защитник, разве нет? Разве не должен стоять передо мной и принимать все удары судьбы?

Мор'Раан встретил ее взгляд, уголок губ едва дрогнул:

— Твоей жизни ничего не угрожает.

— Мне бы твою уверенность, — горько усмехнулась Ориса и снова посмотрела на мать.

Наэлия тяжело выдохнула. В ее голосе впервые прорвалось то, что пряталось за строгими словами:

— Сегодня беда прошла мимо. Но если однажды она остановится у моего порога… Ориса, я не переживу этого.

В ее глазах был холод, но под ним таилась боль женщины, которая слишком сильно любит, чтобы позволить своему ребенку играть с судьбой.

Наконец она отпустила дочь:

— С этого дня я запрещаю тебе покидать пределы защитного щита на месяц. Никаких прогулок. Никаких полетов. Никаких встреч с Мор'Рааном.

— Что?! — Ориса резко выпрямилась, ее глаза полыхнули возмущением.

— И еще, — продолжила Наэлия, не обращая внимания на крик дочери, — я не хочу видеть рядом твоего Прутя. И второго тоже. Как его там зовут?

— Они мои друзья! Они-то в чем виноваты?!

— Они оба твои соучастники. И наказание вы понесете всей троицей. Если увижу, услышу или почувствую их рядом с тобой — месяц превратится в два.

Только в этот миг до Орисы дошел весь ужас сказанного. Ее дыхание сбилось, губы дрогнули, глаза расширились.

— Мама! — крикнула она, голос сорвался. — Это нечестно!

Наэлия молча махнула рукой, показывая, что видеть дочь больше не желает.

Ориса вспыхнула и, резко развернувшись, ушла прочь, оставив за собой вихрь обиды и гнева.

В воздухе повисла давящая тишина.

— Я одного не понимаю, — с холодной тенью раздражения начал Мор'Раан. — Зачем было лишать ее моих визитов?

— Мор'Раан, — протянула Наэлия угрожающе спокойно, — тебя, случаем, не смущает, что уже дважды за последнее время моя дочь оказывается в твоих объятиях едва живая?

Он промолчал.

— Именно. Увидимся… нескоро, — отрезала она.

Наэлия вернулась в дом и села за стол. Поднесла пальцы к вискам, пытаясь унять тупую боль, оставшуюся после пережитого.

На стол лег листок. Тейрон склонился рядом, ожидая ответа.

«Как ты узнала, что энергоформа не одна?»

— Догадалась, — тихо ответила она. — Они звучат по-разному. Один — как «пруть», а второй — как череда коротких «уть-уть».

В глазах стража мелькнуло удивление, тут же сменившееся беззвучным смехом, отраженным лишь в улыбке и во взгляде. Наэлия тоже не удержалась и тепло улыбнулась в ответ.

Но улыбка быстро сошла с ее лица. Оно вновь стало строгим, взгляд потяжелел.

— Сегодня сам представитель Высшего Круга пришел к нам, — медленно произнесла она. — И его визит явно связан с аварией. Тейрон, прошло столько времени, а мы до сих пор не нашли способа снять с себя и нашей дочери эти проклятые браслеты.

Она замолчала, упершись ладонями в стол, словно пытаясь удержать мир на месте одной лишь своей волей.

— И еще… — тихо добавила Наэлия. — Мне не нравится, что в жизни Орисы есть мужчина, который чувствует ее боль. К добру это не приведет.

Тейрон нахмурился; в его взгляде отразилось непонимание. Он взял карандаш и написал на листке:

«Напрасно ты волнуешься. Ориса обещана Мор'Раану».

Наэлия встретила его взгляд и долго, слишком долго всматривалась в него, будто сама пыталась понять, откуда в ней эта дрожь предчувствия.

— Пока связь между Орисой и Мор'Рааном не оформлена, я имею право беспокоиться, — наконец сказала она. — Потому что, если этот представитель Высшего Круга задумает неладное, Мор'Раан, при всей своей силе и власти, не справится с ним.

Она опустила голову, переплела пальцы и, закрыв глаза, едва слышно прошептала:

— Создатель… я никогда ничего не просила у тебя. Но, пожалуйста, дай нам спокойно пережить эти два года до ее совершеннолетия.

Глава 3

Над домом вдруг раздался низкий гул.

С небес плавно опустился корабль — не похожий ни на одно судно, которое когда-либо видели на Ис'Тайре.

Его поверхность не пульсировала живой энергией, как у кораблей Ор'Ксиаров. Наоборот — серо-голубой металл казался застывшим, мертвым, словно выточенным из холодного камня. Но в этом мертвом совершенстве было нечто странное: ни швов, ни стыков, лишь цельная гладкая оболочка.

Вдоль корпуса тянулись узоры, похожие на письмена, и в их линиях мерцал бледный свет.

Корабль завис у самой земли и беззвучно опустился на камень.

На корпусе обозначился разрез. Дверь исчезла, будто ее никогда не существовало. Изнутри хлынул холодный свет, и оттуда вышел Мор'Раан.

Он спрыгнул на землю и спокойно направился к дому. Но защитная сеть осталась стоять непоколебимой стеной между ним и домом.

Мор'Раан остановился на самой ее границе. Его взгляд скользнул по Наэлии и задержался на Тейроне, стоявшем рядом.

— Меня искренне удивляет, что воин Ис'Тайра столь легкомысленно относится к моим словам, — холодно произнесла земная женщина. — Месяц еще не закончился. А значит, я не могу позволить вам увидеться.

— Наэлия, я уважаю твой запрет и не стал бы нарушать его без веской причины, — голос Мор'Раана звучал низко и глухо, хотя взгляд оставался спокоен. — Высший Круг велел мне поднять в небо «Теневое пламя» и направить его к Земле. Меня не будет… несколько лет. И потому я вынужден просить дать мне возможность проститься с Орисой.

Слова Мор'Раана ударили по Наэлии сильнее любого оружия. В ее глазах на миг мелькнул страх, но тут же сменился холодной решимостью.

— Началось… — тихо выдохнула она, словно признавая неизбежность.

Что именно началось — он не понял. А она не стала объяснять. Лишь повернулась к Тейрону и твердо приказала:

— Убери сеть.

Мор'Раан стоял перед Орисой, и впервые в его облике не было привычной уверенности. Он достал небольшую коробочку из того же сплава, что и корабль, и протянул ее девушке.

— Я хотел подарить это на день твоего совершеннолетия, — сказал он, — но боюсь, могу не успеть вернуться к этому дню.

— Что это?

— Ключ, — ответил Мор'Раан.

Ориса открыла коробочку. Внутри покоилась кристаллическая сфера — неподвижная, застывшая, будто мертвая. Девушка протянула руку и коснулась ее.

На мгновение сфера вспыхнула холодным светом, обожгла ладонь. Ориса резко вздохнула, но отдернуть руку не успела: сияние проникло в кожу, оставив узор — тонкие серебристо-синие линии, словно живые, тянущиеся к запястью.

Она смотрела на свою руку широко раскрытыми глазами. В ее взгляде смешались страх, изумление и восторг.

— Теперь корабль знает тебя. Он будет слушать только тебя. И защищать только тебя.