Рина Белая – Обещанная (страница 5)

Вдоволь налетавшись, они вернулись домой. Корабль опустился на землю так же мягко, как и взмыл в небо.

Ориса выпорхнула наружу. Ее глаза сияли ярче звезд, щеки пылали от восторга, дыхание сбивалось от смеха и слов, рвущихся наружу.

— Спасибо!.. Это был лучший день в моей жизни. Я никогда не испытывала ничего подобного. Будто небо само распахнуло передо мной объятия…

А он просто стоял рядом, не сводя с нее взгляда. В груди поднялась волна — желание обнять ее, удержать в своих руках, спрятать от всего, что могло омрачить этот свет в ее глазах.

— Мор'Раан, мой любимый воин… — прошептала она. — Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Но прошу, не заставляй меня ждать слишком долго.

С этими словами она развернулась и побежала к дому, оставив за собой звонкий смех и ощущение ускользающего из его рук счастья.

Глава 4

Дом наполнился шумом и ожиданием. Все собрались, чтобы услышать ее впечатления: Наэлия сидела в кресле, Тейрон привычно стоял за ее спиной. Миа устроилась поближе, глаза ее сияли нетерпением. Даже Сол'Валис — воин кошки, которого редко можно было застать в кругу семьи, стоял у стены, скрестив руки на груди.

— Это было… — Ориса запнулась, захлебываясь словами. — Вы не представляете! Корабль слушал меня. Слушал! Я едва подумала — и он откликнулся. Мы поднимались все выше и выше, я смотрела вниз — и наш дом таял, исчезал!

Она всплеснула руками, и серебристо-синий узор на ее ладони дрогнул.

— А потом Мор'Раан велел мне направить корабль прямо на скалу!

Миа ахнула и прижала ладони к щекам.

— На скалу? — переспросила Наэлия.

Она слушала рассказ Орисы, с тем самым мягким напряжением матери, которая не может разделить восторг дочери, но и не желает его гасить.

Ориса закивала, захлебываясь смехом и воспоминаниями:

— Да! Я думала, сердце выскочит из груди! Уже приготовилась услышать «Бум!»… но корабль понял, что я задумала и отказался подчиняться! Представляете?!

— Хороший подарок, — спокойно заметила Наэлия. — Лишний ум тебе точно не помешает.

Комната отозвалась тихим смешком, но в глазах Наэлии уже застывала серьезность.

— Ориса. Пока Мор'Раан не вернется, я не могу позволить тебе летать на этом корабле.

Смех мгновенно слетел с лица девушки. Она моргнула, пытаясь понять, не шутит ли мать.

— Но… почему? — растерянно выдохнула она.

Наэлия жестом пригласила ее сесть напротив. Голос ее оставался ровным, но в нем слышалась тревога.

— Ты знаешь, кто такие представители Высшего Круга, — начала она.

— Мама, я знаю о них. Девять правителей. Их слово — закон.

— Да, — кивнула Наэлия. — Но есть то, чего ты не знаешь. Все девять вложили свою кровь в браслет, который надели на твое запястье в день рождения. С тех пор они чувствуют тебя. И я уверена: приказ, данный Мор'Раану, не случаен. Они против вашей связи.

Сол'Валис, до этого молчаливый, поднял взгляд.

— Ты ошибаешься. Высший Круг не может нарушить закон, созданный ими же.

— Верно, — вздохнула Наэлия. — Нарушить — не могут. Но обойти и сделать так, чтобы Ориса сама отказалась от этой связи… вполне.

Тишина повисла над домом. Радость полета исчезла, будто ее и не было. Ориса сидела неподвижно, глядя на мать широко раскрытыми глазами, и впервые ощущала, как в груди поднимается тяжелое чувство обиды.

Наэлия выдержала ее взгляд.

— Ориса, девочка моя, я хочу лишь защитить тебя.

— Защитить? — Ориса резко вскочила, кулаки сжались. — От кого? От Высшего Круга? Нет, мама! Миа рассказывала, что в день моего рождения именно они встали живым щитом между нами и Ор'Ксиарами, защищая и тебя, и меня. Это они оберегают меня… а все, что делаешь ты, — лишь пытаешься запереть меня в четырех стенах.

— Ориса… я люблю тебя и хочу…

Но она не пожелала слушать.

— Ты, говоришь, что любишь меня, но держишь, как в клетке! — ее голос сорвался. Девушка резко отвернулась, пряча предательские слезы. Впервые она почувствовала, что ее свободу отнимают те, кому доверяла больше всех.

Когда шаги Орисы стихли, Наэлия медленно подняла взгляд на Сол'Валиса, все это время молчаливо подпирающего стену.

— Прости, — сказала она негромко, но в голосе звенела сталь. — У меня нет выбора. Я вынуждена просить вас перебраться по ту сторону щита.

Взгляд воина едва заметно дрогнул — это решение действительно удивило его.

Миа резко вскинулась.

— Но… Лия! Ты не можешь выгнать нас! Я… я не смогу быть вдали от Орисы.

Наэлия глубоко вдохнула и сказала, словно пытаясь смягчить собственное решение:

— Ты можешь приходить к нам в любое время, Миа. Всегда, когда пожелаешь. Но твой воин… — она перевела взгляд на Сол'Валиса, — отныне должен оставаться за пределами щита.

Миа замотала головой, в глазах ее блеснули слезы.

— Пойми, я доверяю тебе всем сердцем, — продолжила Наэлия, каждое слово словно давалось с усилием. — Но ему я доверять не могу. Он связан приказами Высшего Круга и, если завтра ему велят ударить — ты не сможешь его удержать. И тогда… — она замолчала, на миг закрыв глаза. — Тогда за нашей спиной может оказаться не друг, а враг.

Тишина легла на дом тяжелым покрывалом. Миа сжала кулаки, и в ее глазах застыли слезы. Сол'Валис медленно кивнул, принимая ее волю.

Потянулись дни.

Сначала Ориса не разговаривала с родителями, проходила мимо них, словно их вовсе не существовало. Она уходила в свои мысли, в молчание, в обиду, и ни какое слово не могло пробиться к ее сердцу.

Потом лед постепенно начал таять. То слово, брошенное невзначай. То взгляд, задержанный чуть дольше. А однажды — короткая улыбка отцу. Она еще долго прятала ее за серьезным видом, но именно тогда Наэлия поняла: дочь начала оттаивать.

Ориса смирилась с решением матери. Не потому, что согласилась с ним, — она все еще считала тревогу Наэлии излишней, а опасения надуманными.

Ор'Ксиары не были для нее угрозой.

Никто не осмелился бы коснуться ее или попытаться нарушить запрет — каждый знал, чем это обернется.

Лишение доступа к сердцу Ис'Тайра было хуже смерти: изгнанный терял не только силу, но и саму суть — ту власть, что делала его Ор'Ксиаром. Их способность управлять материей и техникой угасала. Их корабли — живые продолжения их разума — превращались в мертвые оболочки, чужие и неподвластные.

Но страшнее всего было другое: изгнание лишало их права и возможности привязать к себе женщину.

Сила Ор'Ксиаров рождалась вместе с планетой и умирала без нее. Потому каким бы сильным ни было их желание разорвать обещанную Мор'Раану связь, никто не пойдет на такой риск. Ни один воин не поставит под удар собственное существование ради того, чтобы вмешаться в ее судьбу.

И вот настал день, когда Ориса впервые решилась заговорить с матерью. Ее голос прозвучал тихо, неуверенно, будто она сама боялась своих слов. Но Наэлия оценила этот шаг.

— Я хочу… просто посидеть в корабле, — вымолвила дочь, опуская взгляд. — Можно?

Наэлия долго молчала, а потом кивнула:

— Хорошо. Но пообещай, что не будешь поднимать его в воздух. И, Ориса… если заметишь хотя бы один летательный аппарат в небе, сразу возвращайся домой.

Ориса кивнула слишком быстро, стараясь скрыть вспыхнувшую в глазах радость.

— Обещаю.

Тейрон убрал защитную сеть, и Ориса, не оборачиваясь, сорвалась с места. Она почти летела к кораблю, стоявшему на площадке возле дома.

Скользнув в раскрытый проем, девушка опустилась в кресло пилота. Сначала она просто развалилась в нем, раскинув руки и ноги, и наслаждалась самим ощущением пространства. Стены ее маленькой комнаты меркли перед этой тишиной и ширью. Здесь даже дышалось иначе.

Но вдруг ее поза изменилась. Спина выпрямилась, пальцы скользнули по подлокотникам, взгляд стал сосредоточенным. Она чуть наклонилась вперед и тихо спросила:

— Я могу дать тебе имя?

В воздухе раздался глубокий, ровный голос — не металлический, а живой.