Рина Белая – Обещанная (страница 7)
— Это запрещено? — ровно спросила Наэлия.
Небольшая пауза.
— Нет, — тихо сказала Ориса. — Проходи.
Светящийся проем снова открылся, приглашая внутрь.
Корабль встретил ее почти стерильной пустотой. Лишь два кресла пилотов выделялись на фоне этой безукоризненной тишины. Гладкие стены оставались безмолвными и цельными — ни единого шва, ни одной привычной детали, за которую мог бы зацепиться взгляд.
— Удобное место, — заметила Наэлия, присаживаясь в одно из кресел. Она чуть наклонилась вперед, рассматривая панель управления. — Чем ты обычно здесь занимаешься?
Ориса устроилась в кресле главного пилота, вытянув ноги, и с показным равнодушием ответила:
— Сижу. Думаю. Иногда просто слушаю тишину и мечтаю.
— И все?
— А что еще тут можно делать? — Ориса улыбнулась так, будто хотела обезоружить мать. — Здесь ведь ничего нет.
Наэлия кивнула, немного помолчала и спросила:
— О чем ты мечтаешь?
Ориса опустила взгляд. Мысли сами устремились вдаль, туда, где пустота превращалась в простор.
— О небе без границ. О полетах над Ис'Тайром. Но больше всего — о своем воине. Я жду его. Представляю, как он однажды вернется, шагнет из тени своего корабля и заключит меня в объятия. И этот мир с его проклятыми законами перестанет существовать для нас. Останемся только я и он, и наша связь, которую никто не сможет разорвать… ну и белый костюм, в который он меня оденет.
Ориса улыбнулась. В эту минуту ей казалось: никакая сила во вселенной не способна отнять у нее это будущее.
— Это хорошие мечты, — сказала Наэлия, поднимаясь. Она задержалась еще на миг, но, так и не найдя повода для тревоги, вышла наружу.
И в тот же миг корабль рванул вверх, прорезая воздух и исчезая в небесной вышине.
Глава 5
Каор'Исс вернулся в подземный зал — туда, где холод и камень веками хранили покой Высшего Круга. Он медленно опустился в свою капсулу, позволяя ее прохладе проникнуть в тело. Погасить чувства, стереть мысли.
Но время шло, а покой не приходил.
Стоило вспомнить о ней — и перед взором вспыхивали глаза: ясные, дерзкие, чистые, в которых отражалось небо Ис'Тайра. Девочка, которую он знал младенцем, стояла перед ним уже женщиной. Слишком настоящей. Слишком живой.
Он вновь и вновь пытался уйти в небытие: замедлял сердце, задерживал дыхание. Все было тщетно. Глаза Орисы вспыхивали в темноте сильнее всякой силы сна.
Капсула теряла власть над ним. То, что прежде усмиряло волю любого Ор'Ксиара, теперь оказалось слабее желания. Желания запретного, опасного, но непреодолимого.
Он понимал: закон требовал смирения. Он обязан был оставить ее другому, признать право Мор'Раана облачить ее в белое. Но кровь, которая веками оставалась холодной, теперь пульсировала жаром. Она требовала борьбы.
Он пытался покориться пустоте, но внутренний огонь лишь разгорался. И в какой-то миг он понял: если даже сон, которому подчинялись лучшие из воинов, больше не властен над ним, значит, настало время подняться на поверхность.
Он вошел в зал, куда ступали лишь воины-захватчики. Когда кто-либо поднимал корабль в небо, здесь оставляли след крови. Одного прикосновения было достаточно, чтобы ощутить холод поражения или жар победы. Каор'Исс читал эти отпечатки так, как другие читают книги.
И всякий раз ответ был один и тот же: корабли возвращались пустыми. Слишком мало женщин с Земли, чтобы насытить голод их рода. Слишком мало новых связей, чтобы удержать равновесие. Он чувствовал растущую ярость народа. Воины, привыкшие возвращаться с трофеями, теперь приносили лишь молчание и пустоту.
Решение созрело в нем само. Он собрал несколько кораблей в единый флот и поставил во главе «Теневое пламя» Мор'Раана. Пусть уйдет. Пусть исполнит волю их народа и принесет то, чего ждут.
Пусть будет далеко. Подальше от Ис'Тайра. Подальше от нее.
Но облегчения не пришло.
Каор'Исс мог отослать Мор'Раана в бездну космоса, но не мог отослать собственные мысли. Как быть с Орисой? Как продолжать играть роль безмолвного воина, если ее взгляд преследовал его, а след ее энергии выжигал все изнутри?
Он понимал: никакой долг, никакие законы не спасут его от главной битвы — той, что разгоралась внутри.
Каор'Исс прислушивался к ней. Нить, что связывала их, не ускользала ни на миг. Он ждал возможности — случая, когда сможет приблизиться к ней, не нарушая закона. Краткая встреча в скалах, миг за пределами дома земного стража — этого хватило бы, чтобы начать их историю.
Но Ориса оставалась заперта. Земной страж и его женщина оберегали ее надежнее любой крепости. А он не мог появиться на пороге ее дома без причины — это стало бы вызовом.
Поэтому он думал о том, как сломать привычный порядок так, чтобы ее шаг оказался вне дома и вне защиты. И тогда он будет действовать.
Но все вышло из-под контроля. Мысли, в которых он выстраивал планы, разорвались, как тонкая ткань. Его словно выдернули изнутри — точно так же, как когда-то выдернули из сна. Это было то же чувство… страх. Он прислушался к нити — и не ощутил привычного пульса ее жизни. Вместо него — провал, за которым ждала пустота.
Каор'Исс не колебался. Его тело двигалось быстрее мысли. Он направился к дому стража.
Едва оказавшись перед защитной сетью, он ощутил, как внутри вскипает ярость. Когда узнал, что Ориса сбежала, эта ярость стала пламенем, готовым разорвать небеса. Он был готов обрушить на их дом шторм такой гравитационной силы, какой еще не видел Ис'Тайр. Даже если щит выдержал бы, он похоронил бы их под землей одним движением руки.
Но он сдержался.
У него были вопросы. И первым из них:
— Как ты посмел закрыть от нас свою дочь?
Страж непонимающе мотнул головой.
— Как тебе удалось блокировать действие ее браслета?
Тогда вмешалась земная женщина.
— Мы не понимаем, о чем ты говоришь.
Каор'Исс сжал кулаки, едва сдерживая силу.
— Ее браслет. Я не чувствую присутствия Орисы.
Женщина не отвела взгляда. Лишь тихо предостерегла:
— Так, может, оно и к лучшему. Раз ты ее не чувствуешь — не совершишь ошибку.
Слова упали, как камень в бездну. Он понял: она знала. Видела то, что он пытался скрыть даже от себя. Она словно заглянула внутрь него, туда, где давно пульсировала запретная мысль.
Это заставило его взять себя в руки. Ярость обернулась холодной решимостью отыскать девушку.
— В какую сторону она полетела? — спросил он.
Наэлия подняла руку вверх, в небо.
— Туда.
Он усмехнулся. Этого не может быть.
— Ни один Ор'Ксиар не направит свой корабль в открытый космос с женщиной на борту.
— Она была одна.
— На чем она улетела?
— На корабле Аэллири. Кажется, она называла их именно так.
Внутри все замело. Он знал, что значит это слово. Для Ор'Ксиаров Аэллири были силой чуждой и непредсказуемой. А их корабли — загадкой, которую ни один из них даже не пытался разгадать.
И сейчас в одной из этих машин была Ориса.
Одна. Без воина рядом. Без защиты.
— Я должен вернуть ее на Ис'Тайр, — произнес он глухо, словно самому себе.
Но слова прозвучали вслух, и земная женщина уловила их. В ее голосе мелькнула тревога: