Рина Белая – Обещанная (страница 2)
Он спустился вглубь дома и вошел в ее спальню. Там, в нише, ждала капсула, созданная для того, чтобы исцелять тело.
Он осторожно уложил ее внутрь. Силовое поле мягко сомкнулось, активируя процесс восстановления.
И в этот момент ее пальцы нашли его руку. Она сжала его ладонь, словно хотела удержать. Ее глаза были закрыты, но он чувствовал ее желание: не отпускать.
Его сердце рванулось, но разум напомнил — закон. Ее жизнь теперь вне опасности. А значит он не имел права делить с ней тепло своего тела.
Он задержал дыхание, позволил себе еще один короткий миг и медленно разжал пальцы, заставив себя освободиться из ее хватки.
— Отдыхай, Ориса, — произнес он глухо.
Он отступил, и только по тени в его взгляде можно было понять, какой ценой дался ему этот шаг.
Глава 2
Каор'Исс проснулся внезапно. Он не знал, что именно разорвало покой и вырвало его из сна, но чувство было странным, незнакомым. Он сел, сжал виски ладонями, пытаясь уловить ускользающее ощущение… тревоги. И тут в память вспыхнула событиями прошлого: рождение девочки, Орисы, сияние новой энергии, браслет, который он надел на крошечную ладонь… Тонкая нить, связавшая их с тех пор.
Он потянулся к ней — жадно, всем существом желая убедиться, что с ней все хорошо. Ему нужно было лишь ощутить мягкий пульс ее жизни.
Но вместо этого он наткнулся на пустоту.
Тьма. Холодный провал. Ничего.
Нить оборвалась.
Грудь словно сдавило изнутри, в висках ударила кровь. Он замер, не веря, что больше не чувствует ее.
Ведь это могло значить лишь одно — смерть.
Дальше Каор'Исс не думал — он действовал.
Тело двигалось само, едва поспевая за рвущейся наружу силой. Едва он оказался на корабле, как тот рванул в небо. Полет прошел, как в тумане — он не запомнил ни маршрута, ни времени. Лишь одно тянуло его вперед: пустота там, где прежде была живая нить.
Корабль тяжело сел на платформу. Уже через мгновение он стоял перед домом земного стража. Перед глазами — защитная сеть: полупрозрачная, живая ткань энергии, укрывавшая жилище. По ту сторону преграды — земной страж. Его женщина. Кошка со своим воином.
И Мор'Раан.
Короткий взгляд на последнего. И тот приказал земному стражу опустить защиту.
Но Тейрон лишь покачал головой.
— Тейрон, это не просьба, — вмешался воин кошки. — Перед нами представитель Высшего Круга. Сильнейший из всех, кого знает Ис'Тайр. Ты не можешь упрямо стоять, когда он требует прохода. Опусти щит.
Земная женщина вскинула подбородок и твердо произнесла, глядя на воина:
— Мы знаем, кто перед нами.
Затем ее взгляд метнулся к Каор'Иссу. В голосе зазвенела сталь:
— Мы не нарушали законов Ис'Тайра. Сеть останется закрытой. Более того, твое появление я воспринимаю как вызов, и не позволю тебе получить преимущество, даже если ты из Высшего Круга.
Слова женщины били в самую суть, но все было неправильно. Женщина не должна была становиться голосом мужчины. Уже сам факт этого подчеркивал слабость земного стража.
Каор'Исс вытянул руку и провел когтем по одной из энергетических нитей. Преграда дрогнула и, вопреки его ожиданию, лишь уплотнилась.
Он перевел взгляд на Тейрона, и в тот миг сам не понял, почему заставил себя сдержаться, хотя желание испытать их преграду на прочность горело в крови. Голос прозвучал ровно, почти чуждо:
— Я принимаю твою волю. Я здесь лишь затем, чтобы убедиться, что дочь, рожденная от вашего союза… жива.
Тишина накрыла всех. Женщина побледнела. Тейрон недовольно сжал губы. Даже Мор'Раан, привыкший держать лицо каменной маской, позволил себе проблеск эмоции, похожей на удивление.
— Я позову ее, — сказала женщина-кошка и развернулась. Но Наэлия остановила ее легким движением руки.
— Не нужно. Я сама.
Она скрылась в доме, и вскоре вернулась не одна, а вместе с девушкой.
Он застыл. Перед его взором словно сдвинулись пласты времени. В памяти жило крошечное запястье, обвитое браслетом, и легкое дыхание младенца. А сейчас перед ним стояла она — уже не дитя, а юная женщина, в глазах которой отражалось небо Ис'Тайра.
Взгляд был прямой, дерзкий, но остался таким же, каким был в те самые первые секунды ее жизни: чистым и неподкупным. Кожа светилась живым теплом, на носу и щеках — россыпь едва заметных пятнышек. Губы мягкие, но в их линии чувствовалась, как нежность соседствует с силой. Волосы — темные, густые, спадающие на плечи непокорными прядями.
Красивая. И слишком опасная для его спокойствия.
Ему совсем не понравился комбинезон, в который ее облачили. Он был грубым, не по фигуре. Ткань висела на ней, не подчеркивая ни линий тела, ни его грации. Резкое желание охватило его: сорвать этот уродливый наряд и облачить ее в белый костюм их мира — гладкий, обтягивающий, словно вторая кожа. В нем любая женщина Ис'Тайра становилась воплощением самой женственности.
В груди шевельнулось нечто опасное. Он порадовался, что на нем маска и никто не видит то, что следовало скрывать: желание, сомнение, слабость.
Он опустил взгляд на ее запястье. Браслет все так же был там, на своем месте. Каор'Исс прислушался. Нить, связывающая их, отчетливо говорила ему, что девушка в полном порядке.
Но тогда почему он почувствовал тот провал? Ту ледяную пустоту, что вырвала его из сна?
Каор'Исс нахмурился. Браслет не мог сломаться. Его кровь не могла ошибиться. И все же он помнил то ощущение обрыва и холодной пустоты.
Он перевел взгляд на земного стража. Внутри, как удар клинка о камень, вспыхнул немой вопрос:
Как ты сумел заглушить силу моей крови? Как осмелился закрыть от моего взора свою дочь?
Тейрон выдержал этот взгляд.
— Ты убедился, что наша дочь жива и здорова. Значит, у тебя больше нет причин задерживаться, — сказала земная женщина.
Он медленно, словно через силу, кивнул, признавая ее правоту. Развернулся и поднялся на борт своего корабля. Через миг аметистовое небо вновь прорезал черный силуэт его корабля.
Представитель Высшего Круга покинул их дом, но напряжение не исчезло. Все молча следили за удаляющимся кораблем.
Первой пришла в себя Наэлия. Она рывком притянула дочь за шиворот, словно боялась, что та снова выскользнет, и угрожающе спросила:
— Объяснишь, что здесь происходит? Только что ты улетела покататься, как вдруг тебя приносят едва живой. И сразу вслед за этим на пороге нашего дома появляется сам представитель Высшего Круга… и интересуется, в порядке ли наша дочь.
Ориса попыталась высвободиться, но быстро сдалась и натянуто улыбнулась:
— Мам… ну я же вернулась. Это ведь главное.
Наэлия прищурилась, не отпуская дочь:
— Где твой корабль, Ориса?
Девушка неловко кашлянула и махнула рукой в неопределенном направлении:
— Эм… там. Где-то…
— Ориса?! — голос Наэлии сорвался.
Ориса вскинула ладони, будто защищаясь:
— Мам, ну главное же, что я цела! Разве не стоит радоваться, что все обошлось?
Она изобразила самую невинную улыбку, надеясь, что мать перестанет сверлить ее взглядом.
— Ты не можешь жить так, будто этот мир создан для твоих игр. Жизнь — не игрушка, — голос Наэлии резанул воздух. — Что будет, если Мор'Раан не успеет? Что будет, если в следующий раз твой Пруть окажется слабее удара? Что тогда, Ориса? Ты обязана быть серьезнее. Ответственнее. Хватит испытывать судьбу на каждом шагу.
Ориса потупила взгляд и пробормотала:
— Да, мама.