Рин Дилин – Мой любимый домовой (страница 4)

Дарья прикинула, что грибочки круглый год вполне можно иметь, если применить земную технологию и выращивать их в ящиках, найдётся им место и в кладовке, и в подвале.

В огороде произрастало много привычных растений: клубника, яблони, груши, были даже огурцы с помидорами. Жаль, что для большинства срок созревания ещё не наступило наступил, но Даша не унывала. Углядев у забора крапиву, сорвала пару стеблей. Ухватила их, обернув руки краем подола, памятуя о её жгучем нраве.

Вернулась в дом и осмотрела закрома, заодно сразу наводя порядок. По паре горстей разной крупы, небольшой мешочек серой муки, растительное масло – остальное, видимо, Дьюк забрал с собой. Потому что через память Дарины девушка проверила все известные ей тайники мужа и не обнаружила ни единой монетки.

С кормом для скотины дела обстояли гораздо лучше, и Даша вновь приободрилась, рассудив, что вполне можно будет взять зерна из их мешков, если уж совсем невмоготу станет.

Отправив Митю выгнать гусей пастись (эти шипящие сволочи будто знали, что души хозяйки в теле больше нет, и норовили отщипнуть от Даши кусочек), девушка натаскала воды, затопила печь и принялась хлопотать по хозяйству. Задав корм скотине, безжалостно поймала примеченную курицу и зарубила её. Конечно, у неё при этом, как у городской жительницы, всё содрогалось, и по телу бежали крупные мурашки, но вид голодных глазёнок Мити придал ей уверенности.

Гораздо сложнее потом было поймать бегающую по двору безголовую курицу и ощипать её. А вот выпотрошить и разделать, как повару, ей уже было привычно.

Поставив часть курицы вариться, она, смешав немного муки с яйцами, замесила тесто и положила под салфетку отдыхать. Заварила чай из трав и пожарила на скорую руку яичницу.

Митя при этом смотрел на неё с таким ужасом, будто она совершает немыслимое кощунство. Даша понимала, из-за чего такая реакция, но, строго сдивнув брови, велела сесть за стол. Стоило первому кусочку оказаться во рту, и мальчик уже не мог остановиться, пока сковорода не опустела.

Пока ребёнок ел, девушка, угрюмо цедя отвар, с недовольством ощущала в теле непривычную слабость, хотя забот ещё было полно: день только начался! Оно и понятно, откуда в этих костях сила? Еле-еле дух в них держится.

Другое дело было там, в прошлом мире: несмотря на пышные формы, тело работало так, что, даже утоптавшись за целый день у плиты, Даша к вечеру скорее испытывала удовлетворение от проделанной работы, нежели усталость.

Нет, она, конечно, пыталась похудеть. Долго сидела на диетах, но вес или не уходил совсем, либо очень мало. Зато после изнурительной голодовки возвращался в полном объёме, приводя с собой «пленных».

Даша, конечно, предполагала, что у неё конституция такая (её мама и бабушка тоже были полными), но мужчинам же этого не объяснишь. Они глядели на мягкие формы Даши, кривили носы и талдычили все одно и то же, что ей нужно скинуть лишнее, став более близкой к идеалу интернет-моделей. И девушка, отчаянно желая семью и детей, вновь начинала истязать себя.

Одна из знакомых, видя Дашины мучения, посоветовала ей обратиться к врачу и проверить гормоны. Сбой эстрогенов выявился сразу, девушку перенаправили к гинекологу. Там ей назначили принимать противозачаточные таблетки, да и отправили восвояси.

В целом, изрядно помучавшись с подбором средств из-за наоборот увеличившегося веса, у Даши почти получилось достигнуть желаемых цифр. Она не задирала планку до пресловутых 90-60-90, но формула «рост минус сто равно вес» – была её мечтой.

Казалось, вот оно, счастье! Тем более что достаточно скоро нашёлся ухажёр, и они начали жить вместе. Жениться он не предлагал, но Даша решила, что свадьбу можно сыграть и после. Только вот… таблеточки пить она давно перестала, а желаемая беременность всё не наступала. В дело снова пошли врачи.

Неутешительный диагноз, бесплодие, выбил у Даши почву из-под ног. И ладно бы оно было врождённым, но во всём оказались повинны те самые противозачаточные таблетки.

– Милочка, вы разве не знали, что все средства: таблетки, свечи, крема – обладают подобным побочным эффектом? – невозмутимо на её слёзы передёрнул плечами врач. – Производители, думаете, зря на коробке пишут, что их нельзя применять долго без перерыва? А вы сколько времени эту химию глотали? Так чего теперь слёзки лить?

Дашу будто обухом по голове ударили. Когда, словно до кучи, ухажёр свалил в закат, он взглянула на свою жизнь совершенно другими глазами. Как она не замечала раньше, что за мужчины её окружают? Бездушные эгоистичные мерзавцы! Её лишний вес был отличной защитой от сброда, у которого уровень интеллекта не превышал амёбный: жрать, спать и сношаться без обязательств – вот их потолок.

У неё был шанс встретить мужчину другого уровня, более духовно развитого, который не посмотрел бы на её лишние кэгэ, а принял такой, какая она есть. И она, конечно же, приняла бы его в ответ, пусть он хоть тысячу раз похож на Шрэка! Но в итоге что? Сама разрушила свою жизнь собственными руками…

Да ладно муж! Она могла бы родить без такового, жить вполне счастливо, и без обязанности терпеть возле себя жующе-ноющего идиота.

Девушка шумно выдохнула, прикрыв глаза: бог ли, или ещё какой высший разум, дал ей второй шанс, и в этот раз она проживёт правильно! Никто больше не будет ей навязывать то, что хорошо и как надо, – это она будет решать сама! Она сама решит, какой ей быть и как выглядеть, и не позволит больше ни одному мужику обосрать свою жизнь!

Даша поднялась и уверенно взялась за дело. Митрим с опасливым любопытством наблюдал за её действиями, но ничего не говорил. Девушка поняла, что мальчик, из-за своего сильнейшего заикания, привык помалкивать, и это был ещё один пункт в её списке дел: «Помочь Мите побороть недуг».

Прокрутившись весь день, точно белка в колесе, лишь ночью, лёжа в постели и слушая ровное дыхание Мити, Даша поняла, что её беспокоило всё время. Мысль ужалила осой, зародив в душе тревогу: свекруха сегодня так и не пришла.

А это вполне могло значить, что Дьюк, прежде чем сбежать из деревни, посетил драгоценную мамашу и рассказал ей обо всём. И та, опасаясь, что смерть невестки и ребёнка могут повесить на неё, решила повременить и подождать, пока смрад разложения не привлечёт внимания соседей.

Но всё могло быть ещё хуже: Дьюк не уехал, а затаился в доме у матери. А значит, день-два — и негодяй вернётся…

По спине пробежал неприятный холодок, и Даша силком заставила себя закрыть глаза, мысленно отругав: завтра нужно рано встать, а проблемы следует решать по мере их поступления. Когда Дьюк вернётся, тогда она и будет думать.

Дневная усталость и сытость от каши с курятиной на ужин сделали своё дело, и девушка быстро уснула.

** *

Горд незримо двигался за Дьюком, испытывая мрачное злорадство: мужчина нёсся к городу, будто за ним вампиры гнались. Чуть коня не угробил.

Да только вот… Горд был хуже, гораздо хуже вампиров.

Он дождался, когда Дьюк свернул с тракта в лес и устроился на ночлег. Мужчина ожидаемо углубился в чащу, чтобы с тракта не было видно костра. Несмотря на наличие клинков в ножнах, Дьюк был трусом и опасался нападения разбойников.

Дав ему время съесть последний ужин, Горд обрёл видимость и шагнул из кустов к костру. Дьюк посерел и отшатнулся, когда Горд требовательно протянул ладонь:

– Верни моё Сердце!

Рука наёмника рефлекторно схватилась за грудь у основания шеи, как если бы под одеждой было что-то скрыто, но он тут же совладал с собой и отдёрнул руку. Поняв, что именно там и спрятан артефакт, Горд не стал просить дважды, решив, что и так был достаточно добр к наёмнику, дав ему шанс вернуть украденное добровольно. Он взмахнул рукой, призывая Тьму, и та голодным зверем бросилась на человека.

Крики боли и ужаса взвились над поляной и разнеслись по лесу, напугав обитателей. Птицы, громко хлопая крыльями, рванули прочь от страшного места, где в танце смерти сплелись человек и создание Пустоши.

Всё закончилось быстро. К печали Горда. Он настроился на долгую месть, но люди слишком хрупки. Обыскав труп и переворошив все вещи, Горд в ярости зарычал: кулона не было!

Дело ухудшало то, что Дьюк пронзил грудь мага обсидиановым кинжалом до того, как произошло полное слияние, и теперь Горд не мог точно определить нахождение артефакта: он его не чувствовал, даже несмотря на связь. А энергия, которую он с таким трудом накапливал, между тем стремительно таяла…

Предположил, что кулон мог упасть по дороге и затеряться в дорожной пыли, когда Дьюк гнал коня во весь опор, но обыскивать каждый метр тракта у него просто не хватило бы сил. К счастью, тёмная ночь была его временем суток, и Горд призвал мелких созданий Пустоши, поручив эту работу им. В уплату он отдал им коня наёмника.

Не дожидаясь, когда они закончат пир и примутся за дело, Горд вновь сузил сознание до шара и рванул туда, где в лесу на границе с Тёмной Пустошью лежало тело мага. Лететь пришлось неожиданно долго: Дьюк изрядно поколесил, хватая один заказ за другим, прежде чем вернулся в деревню. Украв Тёмное Сердце, предназначавшееся не ему, наёмник всеми силами старался избежать возвращения в столицу, изображая великую занятость, но Горду было непонятно, почему король не стремился переговорить с единственно выжившим из всей делегации послов.